Чтение онлайн

В роли играющего мафиози, как мы уже знаем, выступал Сергей Антипов. «Человек волевой. Не пьет, не курит. Возражений не терпит, сразу убьет. Удар имеет сильный. У него все построено железно, чуть что - вырубает человека. Его боятся (из досье на Антипова)».

Еще до того, как «Тяп-ляп» начала расширять зону влияния, Антипов обложил данью окрестных приемщиков стеклотары и мясников. Говорят, что на добытые таким образом деньги он завел себе прочные связи в милиции, - чем же иначе объяснить тот факт, что в период деятельности банды приволжским РОВД было закрыто 28 преступлений. Именно Антипов приучил подростков обирать рабочих в дни получек на заводе «Теплоконтроль».

По делу Антипова было арестовано 200 человек, ни один из которых не дал на него показания. Очевидно, месть мафии страшнее, чем даже смертный приговор. В результате истинный главарь банды «Тяп-ляп» получил всего 10 лет. Впрочем, судили его не за бандитизм, а всего лишь за разбойное нападение и изнасилование.

Группировки 80-х строились в Казани по отработанной модели банды «Тяп-ляп», которая была для подростков примером для подражания и источником легенд. Джавдат Хантемиров стал героем не для одного поколения казанских мальчишек. Им тоже хотелось славы, власти, денег. Но зарабатывать деньги не хотелось. Зачем, если их можно было отбирать силой. Так молодежные группировки подошли к концу 70-х - началу 80-х к знаменитой «битве за асфальт». Это когда мелкие группировки Казани пошли войной друг на друга - улица на улицу, квартал на квартал. Кроме того, набеги совершались и в близлежащие города - Набережные Челны, Чистополь, Нижнекамск. Лидеры объединенных группировок беспощадно боролись за власть. Самая известная драка казанской молодежи «за власть» получила название «ледового побоища». Тогда на бой близ острова Лебяжий вышли несколько тысяч человек,

Молодежные ОПГ были настолько хорошо организованы, что прекрасно противостояли правоохранительным органам: в 1988 году из 68 официально имевшихся на контроле группировок была разгромлена только одна десятая часть.

С появлением и ростом кооперативного движения, появлением частного капитала - начался активный рэкет. И продолжилось противостояние группировок, в том числе - убийства лидеров и активистов ОПГ.

«Жилка» размечталась…

К тому времени в Казани расцвела и окрепла группировка «Жилплощадка» (или - «Жилка») под руководством Хайдара Закирова (он же - Хайдер). Эта банда очень быстро (особенно после результатов «ледового побоища») превратилась в настоящего кровожадного монстра.

Поначалу она занимала всего три улицы, то есть - несколько дворов - «Хайдеровский», «Средний», «Фашистский», «Московский». Но Хайдер очень быстро подчинил себе соседей: с присоединением 18 группировок это была уже огромная страшная сила,

В свое время «Жилка» впервые получила широкую известность в связи с нашумевшим «полиэтиленовым делом» (преступники занимались хищением полиэтилена из вагонов на подъездных путях завода «Оргсинтез»; сумма похищенного в масштабах 1993 года приближалась к 100 миллионам рублей).

Неизвестно, был ли Хайдер первым, кто обложил данью казанских директоров и предпринимателей, но, по некоторым свидетельствам, он первым замахнулся на промышленного монстра - богатейшее казанское предприятие - завод «Оргсинтез» (он находился в непосредственной близости от дома Хайдера - на улице Гудованцева). «Оргсинтез» и стал платить «Жилке» дань одним из первых.

Говорят, что директора соглашались платить после первого же разговора с Хайдером. Что говорил он им при тех встречах - неизвестно. Но только после встречи с лидером «Жилки» они выходили из кабинета бледные как полотно. Поданным начальника отдела по борьбе с бандитизмом МВД Республики Татарстан Константина Глебова, при окончаний сделки бандиты начинали иметь по 20 процентов от стоимости всей продукции, произведенной предприятием. В общаке «Жилки» начали скапливаться астрономические суммы-десятки миллионов долларов.

Но аппетиты у Хайдера были невиданные. Даже оброка в 20 процентов ему показалось мало. И тогда по его инициативе в соседней Республике Марий-Эл в октябре 1994 года в санаторий «Яльчик» состоялась сходка казанских авторитетов. На ней Хайдер потребовал создания общей кассы всех группировок Казани. Вероятно, подразумевалось, что именно он, Хайдер, и будет контролировать весь этот процесс. Но у Хайдера были как сторонники, та и яростные противники, которым не понравилась эта идея. В результате преступный мир Казани разделился на два лагеря: безоговорочно, чуть ли не на «ура», идею лидера «Жилки» поддержали группировки, «Кинопленка», «Караваево», «Воровского», «Сухая река»; категорически отказались создавать единый общак 16 казанских банд (самыми яростными противниками оказались лидеры ОПГ «Грязь», «Низы», «Чайники» и «Адмиралтейская слобода»). Лидер «Чайников» Дракон поставил на той сходке вопрос ребром: почему именно «Жилка» будет контролировать городской общак?

Ответ мог быть только один: потому что Хайдер - круче всех крутых. Такой ответ Дракона не устраивал. И он возглавил оппозицию лидеру «Жилки». А Хайдер понял, что в лице Дракона нашел себе смертельного врага.

А между прочим, в юности они были даже закадычными друзьями. И даже вместе отбывали наказание за хулиганство. Но тут уже были другие времена, каждый понимал: если не я его, то он - меня. По мнению непосредственных участников тех событий, Хайдер был человеком властным, жестким и дисциплинированным (он даже не пил и не курил); но и Дракон все давно и заранее продумал, в том числе как будет набирать в бригаду новую молодежь, чтобы он сам был мозгом, а они - руками. В общем, сошлись две глыбы.

Кровавые противостояния двух кланов начались сразу, и так же быстро нарастали. Например, казанское кафе «Мозаика» традиционно контролировала «Жилка» (это было излюбленным местом отдыха братков этой группы). И однажды вдруг все изменилось. Заходит, например, киллер, подходит к барной стойке, оценивает ситуацию и… начинает хладнокровно расстреливать сидящих за столиками. На это «Жилка» отвечает ответным кровавым ударом (бойцы, бросившие вызов Хайдеру, в тот раз даже не успели вытащить оружия).

Дальше - больше. Однажды сотрудники речного порта Казани обнаружили в реке изувеченный труп мужчины - Андрея Грудинина, активного бойца «Жилки» по кличке Баба-Яга. Хайдер моментально отреагировал на гибель товарища: в баре были убиты Валерий Мустаев по кличке Сапог с другом (оба - из противоборствующей «Жилке» группы «Низы»). Еще неделя, и по приказу Хайдера расстреляны лидер «Грязи» Степанов и ближайший помощник Дракона Ильин.

Гулять по улицам города стало просто опасно. Любой законопослушный гражданин мог совершенно случайно оказаться на месте бандитских разборок, случайно же попасть и под пулеметную очередь. Потому что повсеместно шла охота друг на друга. Привычная картина тех лет: машина останавливается у светофора, рядом - Другая машина, с бригадой из противоборствующей группировки; и те, и те понимали: эти должны убить тех, а те - этих. И вопрос решался за секунды.

Рассказывают, что при одном из нападений чуть не погиб семилетний сын Дракона (отец тут же отправил его за границу). Панически всего боялась и жена Хайдера; она передвигалась по городу в сопровождении многочисленной охраны и двух джипов.

Да и сами лидеры кланов тщательно скрывались. У рядовых боевиков, работавших «в поле», охраны не было. Поэтому они боялись ещё больше. Тогда Хайдер, видимо для повышения боевого духа своих соратников, назначил награду: за убийство противника каждый исполнитель получал массивную цепь «из металла желтого цвета».

Да, наступало время «гнутых пальцев» в перстнях и печатках, «девяток» с тонированными стеклами и шестисотых «Мерседесов», кожаных курток, особого воровского сленга, пышных памятников на могилах. Вот только стрижки - «под Котовского» - оставались прежними.

«Закрыть», не предъявляя обвинений

В общем, к началу девяностых организованная преступность Татарстана, закрепив через молодежные группировки свою социальную основу, перестала себя устраивать в том виде, в каком существовала прежде. Сращиваясь с подростково-молодежной средой, преступный мир вторгался в деятельность кооперативов, государственных предприятий и начал диктовать им свои условия. Об «Оргсинтезе» мы уже сказали. Но нечто подобное было и на заводе «Полимерфото», который выпускал дефицитные в то время кассеты для малогабаритных магнитофонов. Сюда по заданию суперлидеров города внедрялись члены подростковых группировок. Одновременно, «свои люди» проникали в охрану завода. Людей шантажом или прямыми угрозами заставляли выносить кассеты. Те, кто пытался препятствовать этому, вынуждены были уволиться, потому что избивали только на первый раз, на второй - уже стреляли. Около заводской проходной день и ночь крутились кооператоры со всего Союза. Сделки заключались солидные (томичи, например, в обмен на 24 000 кассет оставили казанцам «девятку»).