Чтение онлайн

Сразу, что называется по горячим следам, был обнаружен и «убийца», 25-летний Евгений Веденин. «У нас в городе нет ни одного нераскрытого «огнестрела», - заявил тогда начальник УБОПа Альметьевска. Приговор суда был суровым - 15 лет колонии строгого режима. Евгений отсидел из них… три года и девять месяцев. После чего был выпущен на свободу, полностью реабилитированный. Его освобождения добивался лично начальник криминальной милиции Санкт-Петербурга Владислав Пиотровский. Когда Евгений Веденин приехал в Петербург, чтобы познакомиться со своим освободителем, заодно и поведал свой жуткий рассказ в Санкт-Петербургском Агентстве журналистских расследований.

Итак, 20 Мая 2001 года Евгений вернулся с работы. Дома никого не было, жена ушла гулять с ребенком. Евгений прилег отдохнуть, включил телевизор и незаметно уснул.

– Проснулся от того, что вдруг упал с дивана, - рассказывает он.
– Поднял голову и увидел направленный на меня ствол автомата Калашникова. Тут же на руках щелкнули наручники.

Три металлические двери (одну общую с соседями и две непосредственно в квартиру) не взламывали, не взрывали, их просто открыли отмычкой. Задерживать Евгения приехала целая толпа милиционеров - человек тридцать. Его вывели из подъезда 10-этажного дома, с руками назад, - эту картину наблюдал весь двор, в теплый весенний вечер вовсю гуляли дети, на скамейках скучали домохозяйки.

Евгению никто ничего в тот момент не объяснял. С ним вообще не разговаривали. Хотя явно старались что-то найти. Несколько милиционеров прошлись по квартире, на ходу разбив музыкальный центр и телевизор, порезав ножами всю мебель, расколотив прикладами автоматов кафель в ванной комнате… (После этого визита родным пришлось делать в квартире капитальный ремонт) В общем, была создана максимальная видимость того, что пойман особо опасный преступник, хранящий у себя дома арсенал оружия.

Для родных его арест стал шоком. Мать Жени всю жизнь проработала директором школы, потом была заведующей гороно. Отец-нефтяник. Евгений - младший ребенок в семье, есть ещё старшие брат и сестра. После окончания школы, в 16 лет, он угодил за решетку: так плачевно закончилась глупая веселая поездка на угнанном КамАЗе. Машина оказалась государственной, потому и статья получилась серьезной - хищение госимущества. Дали пять лет. Отсидел три года. Освободился, женился, родился ребенок. Помогали родители, была квартира, работа… В целом обычная биография; если бы не грехи молодости, её можно было бы назвать вполне благополучной. Все оказалось перечеркнутым в один миг.

Трое суток Евгений провел в кабинетах городского УВД. Ему не давали ни спать, ни есть, ни пить, ни ходить в туалет. Переводили из кабинета в кабинет от одного оперативника к другому, все они требовали только одного: «Напиши явку с повинной». В один из этих нескончаемых дней Женя обнаружил себя в кабинете начальника криминальной милиции Альметьевска. Тот был нетрезв. «Пиши!» - потребовал он. «Что писать-то?» - «За что Калякина застрелил».
– «Вы что, с ума сошли? Никого я не убивал!» - «Ну ладно, сейчас напишешь». Его били все эти сутки, практически не делая пауз. Он терял сознание, его обливали водой и начинали все заново.

Но Евгений ещё не знал, что этот ад будет длиться ещё несколько месяцев и перевести дух он сможет, только оказавшись в колонии…

Родные - мать, отец, брат, сестра, жена - все это время находились в неведении относительно того, за что был арестован Евгений и, главное, где он находится.

В дежурной части городского УВД удивленно разводили руками, отвечая: «Такого не задерживали, ищите в другом месте, в вытрезвителе например».

Сам Евгений за все время следствия пообщался лично со всей милицейской верхушкой Альметьевска. Через трое суток пыток была наконец проведена процедура опознания.

– В кабинет зашел молодой следователь, за ним заместитель генерального прокурора Татарстана. На опознании присутствовали начальник уголовного розыска, начальник УБОПа… Привели женщину-фотографа и двух девушек-понятых. Меня поставили между двумя мужчинами. Открылась дверь, вошел человек, одетый в куртку не по размеру, в омоновской маске-шапочке, закрывающей лицо. На вопрос зампрокурора: «Есть ли среди этих людей тот, кого вы видели 14 мая около подъезда, в котором убили Александра Калякина?» - человек в маске сразу ткнул в меня пальцем. Этот указующий перст и сфотографировали. Затем все быстро разошлись.

Поняв, что уговорами и боем желаемого не добиться, альметьевские милиционеры пустили в ход более изощренные методы воздействия. Они привели к Евгению его жену. Как рассказывает Евгений, угрожая изнасиловать женщину в соседнем кабинете, оперативники потребовали от него написать Признательные показания. Тот отказался. Женщине чудом удалось вырваться из УВД, так как угроза была далеко не пустой,

– Был озвучен такой вариант: я называю любые фамилии людей, которые будут согласны выступить в качестве свидетелей того, что убитый Саша Калякин якобы изнасиловал мою жену, за что в состоянии аффекта я его и убил. Они давали мне слово офицера, гарантируя восемь лет тюрьмы, а за хорошее поведение и все четыре. В противном случае, если я все-таки откажусь брать это убийство на себя, они так же гарантировали мне 15 лет колонии строгого режима. Но я по-прежнему не согласился писать явку с повинной. В ответ. «Значит, получишь пятнадцать лет».

Евгению ещё предстояло пройти медосмотр. Футболку самостоятельно он с себя снять не смог. Не поднимались руки, так как было сломано несколько ребер. Все тело представляло собой один синяк, только под мышками оставалась «живая» кожа. Врач срочно позвал начальника изолятора, тот вызвал начальника конвоя: «Вы кого привезли? Хотите, чтобы меня посадили?» Через час приехал начальник УВД Альметьевска: «Ну что, Веденин, побили тебя не сильно? Не сдох ещё?»

Три с половиной месяца понадобилось татарской Фемиде, чтобы осудить, как оказалось впоследствии, безвинного человека. Само судебное следствие можно смело заносить в книгу рекордов. Суд был скорым. 11 сентября 2001 года было назначено первое слушание, а уже 13 сентября Евгению зачитали приговор. (Впоследствии им была подана кассационная жалоба в Верховный суд Татарстана, скорый ответ которого не давал Веденину уже никаких шансов: приговор оставили без изменений. 9 октября он был уже в зоне.) Вердикт - 15 лет колонии строгого режима.

Официальный мотив убийства - отказ Калякина в приеме на работу Веденина. На суде зачитывались показания вдовы Александра Калякина (она на суд почему-то не пришла), где она рассказывала, как однажды в их доме раздался телефонный звонок и мужской голос, представившийся Евгением Ведениным и поведавший ей всю свою биографию (где родился, крестился, женился), попросил к телефону её мужа. Тот, с её слов, говорил с Евгением на повышенных тонах, а потом она узнала, что звонивший просился на работу в «Татнефть», но Калякин ему отказал из-за бывшей судимости. На что Веденин якобы пригрозил ему убийством.

Об орудии убийства - пистолете с глушителем - речи на суде не шло. Еще в неофициальных беседах с тем же прокурором и начальником УВД Альметьевска Евгению предлагали рассказать, что, мол, пистолет был выброшен в водоем, «а его там никакой водолаз не найдет, да и искать не будет».

Единственный свидетель обвинения - некто Потапов, водитель убитого Александра Калякина, - не узнал себя на фотографии, сделанной на опознании. Как говорит Евгений, Потапов на суде заявил, что видит эту фотографию впервые в жизни. Судья, ошалев от такого неожиданного ответа, потребовал перерыва в заседании до Следующего дня. Тут даже конвойные просекли, что к чему. «Завтра домой поедешь», - Сказали они Евгению. Но назавтра сотрудник УБОПа Кузьмин рассказал суду, что, по имеющейся оперативной информации, родственники Веденина оказывали давление на Потапова, в результате чего он отказался от первоначальных показаний. И что же? Судья поверил некой «оперативной информации», никакими фактами не подтвержденной, и в этот же день вынес суровый приговор.

Потом Евгения Веденина загрузили в тюремный «воронок» (ГАЗ-53) и повезли на этап - это 60 километров от Альметьевска.

Первые месяцы в колонии показались Евгению одним сплошным кошмаром. Начальник отряда оказался близким другом убитого Калякина, и потому Веденину было оказано «повышенное внимание».

Его сразу же «закрыли» в штрафном изоляторе. Причина была самая надуманная - за отказ от обучения в ПТУ. Впрочем, поводов для того, чтобы «закрыть» Евгения в изоляторе, мстительному другу придумать не составляло никакого труда. В итоге Веденина как злостного нарушителя порядка на полгода поместили в так называемое ПКТ - помещение камерного типа. Надо понимать, что камерный режим сильно отличается от той жизни, которую ведут заключенные в самой колонии, где есть возможность свободного (пусть и весьма условного) передвижения по территории, есть работа, общение, возможность увидеть родных и так далее. Из ПКТ выхода нет вообще - подъем в 4.30, отбой в 19.30. Не жизнь и даже не существование, а тупое времяпрепровождение на узкой деревянной лавке.