Чтение онлайн

Тогда Игорь сказал: «Антон, а ты понимаешь, что может случиться, если мы проиграем?» Антон помолчал. Игорь продолжал: «Это не мои деньги, а общаковские». Тогда мы точно поняли, с кем имеем дело. «Поэтому мы не должны проиграть! Но если ты считаешь, что это нужно и в самом деле безопасно, я переговорю с ребятами. Если они одобрят, мы так и сделаем».

Теперь уж Антон был сам не рад своей идее. Однако через два дня Игорь привез ему положительный ответ. Вскоре все деньги, находившиеся в резерве, были вложены в ГКО. Антон сам долго занимался этим через свои источники. Потом был первый платеж. Он был очень удачным и принес большую прибыль.

Потом снова была закупка, а потом… Потом наступило 17 августа. Я этот день буду помнить всю жизнь! — Татьяна сделала паузу, а через минуту продолжила: — Тогда я была на даче, Антон позвонил мне на мобильный около половины первого дня и сказал, чтобы я никуда не выходила из дома и ждала его приезда. Я была очень удивлена: «Что случилось?» — «Расскажу при встрече», — сказал он и неожиданно спросил: «А документы у тебя с собой?» — «Да нет, все в Москве осталось», — ответила я. Вскоре Антон приехал. Он был какой-то взъерошенный. «Что случилось?» — спросила я. «Все, конец! — сказал он. — Нам надо срочно уезжать из страны!»

Тогда я и узнала о крахе ГКО.

«Меня уже ищут. Я уехал, а мне звонили, что меня разыскивают в банке… Где твой паспорт?» — «Он в квартире». — «Черт возьми! — махнул раздраженно рукой Антон. — Наверняка они знают наш адрес. Как же быть? Как же твои документы забрать?» Он даже закричал на меня: «Сколько раз я тебе говорил, что у меня такая профессия, нужно постоянно иметь с собой документы!»

— И вот что я придумала. Была у меня хорошая подруга, она жила недалеко. Я позвонила ей и договорилась встретиться. Мы подъехали, я передала ей ключи и все объяснила, где что лежит, попросила принести документы. А сама сижу и жду. Подруга пошла. Ее долго не было, наверное, часа два.

Наконец она возвратилась. Надо сказать, что я ее заранее проинструктировала. И оказалась права. Ее задержали в подъезде незнакомые ребята, стали спрашивать, куда она идет, не знает ли, где Антон, где я, почему мы прячемся. На пейджер Антона постоянно шли сообщения: «Антон, срочно перезвони Игорю!», потом — Роману, потом — Вадиму… Антон не выдержал — нервы были на пределе — и выбросил пейджер.

Вскоре мои документы были у меня в руках. Теперь нужно было срочно уезжать из страны. Я спрашиваю у Антона: «Разве то, что мы где-нибудь спрячемся, что-то даст? Они ведь все равно нас найдут!» — «Не найдут, — сказал Антон, — а если и найдут, то не сразу. Ничего, мы все успеем сделать».

Потом мы стали думать, как выбираться из Москвы. В Шереметьево ехать было бесполезно — наверняка нас там уже ждали. Я снова обратилась к Антону: «Давай поговорим нормально, спокойно. В конце концов, объясни им, что ты ни в чем не виноват, что само государство создало эти ГКО, само же их и угробило. Ты-то здесь при чем?» — «Неужели ты не понимаешь, — раздраженно ответил мне Антон, — ведь это я им посоветовал, я втянул их в эту игру! В любом случае с ними разговор очень короткий. Может быть, не больше одной минуты… Что им моя жизнь? Да ничего!» Я ему верила полностью. Не буду утомлять вас рассказом о том, как мы покидали Россию, скажу одно — выехали мы на Кипр через Ленинград. До Ленинграда доехали на машине.

— А почему на Кипр? — спросил я.

— Кипр — это первая страна, которая пришла на ум. Во-первых, безвизовый въезд, во-вторых, надо было побыстрее спрятаться.

Потом уже мы оказались в Испании. Стали жить там, прожили три месяца. А потом я узнала самое главное — что Антона начали искать, причем искать стали правоохранительные органы. Его стали обвинять в том, что он похитил из банка крупную сумму денег, чуть ли не тридцать миллионов долларов. Это совершенно невозможно! Он даже доступа к деньгам не имел! В общем, я хотела бы просить вас, не могли бы вы узнать, существует ли уголовное дело по факту хищения этой суммы денег.

— Но как я могу это сделать? — спросил ее я. — Я что, приду, скажу — я адвокат такого-то, скажите, мой клиент вас интересует или нет? Вы собираетесь разыскивать его, обвиняете в чем-либо? Мне никогда не дадут такой информации! Это бесполезно.

— Но ведь существуют какие-то приемы… У вас же есть знакомые!

— А у вас есть знакомые в банке, которые могли бы дать информацию об этом?

— Есть.

— Может, попробуем действовать через них?

— Но я не хотела бы прибегать к их услугам, потому что я допускаю, что может произойти утечка информации и Игорь со своими сообщниками могут узнать, что я приехала. А так пока, кроме вас, никто не знает, что я в Москве.

— Да, конечно, в этом есть резон, — кивнул я, соглашаясь. — Но даже если я приеду в банк, даже если смогу через своих знакомых найти человека, который сможет мне что-нибудь сообщить, то где гарантия, что он, во-первых, в самом деле будет знать и сообщит мне именно то, что является достоверным?

— Хорошо, а если действовать через правоохранительные органы?

— Через какие?

— Ну те, которые могут вести эти дела.

— А вы знаете, кто из органов может вести такие дела? — задал я встречный вопрос. — Предположим, я прихожу в следственный отдел района, где находится ваш банк. Они говорят, положим, честно — мы не в курсе. А это дело может вести городское Управление по экономическим преступлениям, или, например, скажем, какая-то иная спецслужба, или органы прокуратуры. Это вычислить практически невозможно. И самое главное — следователи могут об этом не знать. Это дело может находиться на стадии оперативной разработки.

— А что это такое? — спросила Татьяна.

— Это когда действуют только сыщики, оперативники. Они собирают первоначальный материал, а уже потом, на основании этого материала, делаются выводы — возбуждать дело или не возбуждать.

— Ну что же, получается, что я зря приехала? — спросила Татьяна. — Только для того, чтобы рассказать вам эту историю? И выслушать от вас слова сочувствия, получить совет, что надо себя беречь и поскорее уезжать обратно?

— Нет, — я покачал головой, — конечно, так думать не стоит. Погодите, есть у меня человек, который сможет вам помочь. Тем более по долгу службы.

Татьяна удивленно посмотрела на меня.

— А он надежный?

— Да, это его работа, — повторил я.

— А что это за человек?

— Это бывший оперативный работник. Когда-то он работал в одной из правоохранительных организаций Москвы. Сейчас, выйдя в отставку, занимается частной охранной деятельностью, точнее, работает в фирме по предоставлению охранных услуг. Вот он, насколько мне известно, — а встречался я с ним не так давно, — как раз работает как частный детектив, занимаясь сбором информации. Вот если вам договориться с ним, то есть официально заключить соглашение через охранную фирму, то это вполне возможно.

— Понимаете, — сказала Татьяна, — я бы не хотела светиться на фирме. Лучше всего — поговорить с ним лично.

— Но он же не частное лицо, — уточнил я. — И поэтому все отношения с вами он должен поддерживать только на основании официального договора. Впрочем, будет резонно, если я сам с ним договорюсь, как это лучше сделать и оформить.

Так мы и решили.

На следующий день я стал искать телефон Николая Осипова. Он в прошлом был оперативником одного из подразделений ГУВД, работающих по линии раскрытия экономических преступлений. С Николаем мне довелось сталкиваться два раза по уголовным делам.