Чтение онлайн

— А тут я могу быть убитой, — сказала Татьяна.

— Пожалуй, вы правы… Но я на самом деле не могу вам ничем помочь.

— Ладно, придется отказаться от этой мысли, — сказала Татьяна. — Я еще поговорю о технических вопросах с Николаем. Вы не возражаете?

Теперь я остался на месте, а Татьяна пошла к машине. Разговаривали они с Николаем минут десять. Наконец она вышла и сказала:

— Я должна проститься с вами и поблагодарить вас за все, что вы для меня сделали. В ближайшее время мы постараемся прислать вам из-за границы деньги. Николай довезет меня до нужного места. А вскоре я покину Россию. Забудьте о нашем разговоре.

— А я уже забыл, — улыбнулся я. — Успехов вам! Может, помощь нужна?

— Нет, нет, Николай все сделает. Мы с ним договорились.

Она пожала мне руку. Из машины вышел Николай и обратился ко мне на «ты»:

— Ну что, старик, давай прощаться. Все будет нормально. Я обеспечу ей полную безопасность, не волнуйся.

— Послушай, Николай, может быть, все же стоит в органы заявить?

— Да нет, это бесполезно!

— Так что же вы будете делать? — Вопрос мой был предназначен Татьяне.

— Спокойно покинем пределы России, и все. Я ее подстрахую. — За нее ответил Николай.

«Неужели они договорились о киллере? — мелькнуло у меня в голове. — А может, она вообще с ним об этом не говорила и он не в курсе?»

Прошло несколько дней. Я думал, что Татьяна покинула Россию, представлял себе, как Игорь со своими «коллегами» врывается в квартиру, а там никого нет.

На четвертый день в отделе происшествий «Коммерсанта» читаю: в результате бандитской разборки у подъезда собственного дома убит криминальный авторитет Игорь Казаков, по кличке Казак, бывший комсомольский работник, лидер одной из преступных группировок Москвы, подозреваемый в организации ряда заказных убийств банкиров, а также в хищениях в особо крупных размерах.

Мне стало не по себе. Выходит, Татьяна все же сдержала свое слово? А почему она? Может, это кто-то другой? А может, другая Татьяна или другой Антон, который также был мертвой петлей связан с Игорем? Или же просто конкуренты? Не исключено, что с ним расправились его сообщники. Кто знает, будет ли вообще раскрыто убийство этого уголовного авторитета или нет?

Время покажет, думал я…

Настя Машкова сидела у следователя уже более получаса. Кабинет следователя прокуратуры представлял собой небольшое помещение, метров шестнадцать-восемнадцать, с белыми стенами, белыми жалюзи на окнах. Широкий подоконник был завален бумагами. В комнате стоял единственный стол и кресло. На столе — большой компьютер. Рядом — принтер, еще какой-то прибор, также относящийся к компьютеру. С правой стороны — стопа всевозможных бланков.

Следователь — молодой парень, лет двадцати пяти — двадцати семи, что-то быстро писал на листе бумаги.

Тридцать минут Настя сидела в кабинете, и за это время следователь не задал ей ни единого вопроса. Ей было не по себе. Она впервые попала в прокуратуру на допрос, да еще по такому страшному делу…

Наконец следователь закончил писать, отложил ручку и, взглянув на нее, сказал:

— Ну что, Машкова, надумала?

Настя пожала плечами.

— А что нужно было думать? — спросила она.

— Как? Будешь говорить? Будешь давать правдивые показания или нет? — ухмыльнулся следователь.

— У вас теперь есть на меня время?

— Да, теперь мы займемся тобой вплотную, — и следователь посмотрел на часы. Он молча подвинул клавиатуру компьютера ближе к себе и продолжил: — Сейчас я буду задавать тебе вопросы, а ты отвечай коротко и по делу. Затем будешь допрошена по существу дела.

— По какому существу дела?

— Тебе ли не знать, Машкова, по какому делу? По поводу убийства.

— Убийства? Кого? — переспросила Настя.

— Да что ты из себя дурочку строишь? — взорвался следователь. — Ты проходишь по делу в качестве свидетеля по убийству Алексея Семенова. Знаешь такого? Уголовный авторитет Семен.

— А кто же его убил? — с иронией спросила Настя.

— Твой супруг, Дмитрий Киселев, он же Кисель, он же Димон. Ладно, давай не будем бежать впереди паровоза, — проговорил следователь. — Отвечай на вопросы. Итак, начинаем. Фамилия, имя, отчество?

— Анастасия Михайловна Машкова.

— Год и место рождения?

— 23 года, город Тверь.

— Я сказал — год рождения, а не сколько тебе лет! — раздраженно произнес следователь.

Настя назвала год рождения.

— Род занятий?

— Работаю танцовщицей в ночном клубе «Огни Арбата».

Следователь переспросил:

— Кем, кем работаешь?

— Танцовщицей.

— Стриптизершей ты работаешь!

— У нас нет такой должности, — сказала Настя. — У нас все называются танцовщицами.

— Ладно, с тобой все ясно! Итак, рассказывай по порядку. Каким образом ты оказалась в Москве? Почему уехала из Твери? Как он раньше-то назывался? Калинин?

Настя кивнула головой.

— А вы все записывать будете?

— Нет, сначала я буду слушать. А затем — что сочту нужным, то и запишу. Потом я ознакомлю тебя с твоими показаниями. Советую говорить правду, так как сейчас ты дашь подписку об ответственности за дачу ложных показаний. — И следователь придвинул Насте листок бумаги с текстом.

В конце Настя прочла: «Предупрежден об ответственности за дачу ложных показаний».

— Распишись, — сказал ей следователь.

Настя бегло просмотрела документ и расписалась.

— Теперь ты понимаешь, что если будешь говорить неправду, а мы тебя в этом уличим, то срок тебе обеспечен. Мало того, что ты проходишь пока как свидетель, я хочу тебе, Машкова, сказать, что ты практически соучастник этого убийства Семена, так что все будет зависеть только от тебя. Вернее, от твоих чистосердечных показаний. Давай, начинай!

Настя хотела уже начать рассказ, как неожиданно зазвонил телефон, стоящий на столе у следователя. Тот поднял трубку.

— Слушаю, — сказал он. — Так, понимаю… Доставили? Очень хорошо. А что теперь делать с ней? — Следователь посмотрел на Настю. — Понял, понял. Хорошо. А почему вы считаете, что сначала нужно допросить Киселева, а не Машкову?

На другом конце провода ему стали что-то объяснять. Следователь внимательно слушал.

— Понял, — наконец сказал он. — Хорошо, так и сделаем.