Чтение онлайн

Он положил трубку. Настя посмотрела на него. Неужели Дмитрия арестовали? А может, это просто блеф? Дмитрий предупреждал ее, что менты могут и «понты кидать» — брать на пушку, обманывать. Сердце часто забилось…

— Ну что, Машкова, твоего супруга арестовали, — довольно сообщил следователь. — Только что, в Шереметьево-2. Он пытался покинуть пределы родины. Так что у нас сейчас произошли небольшие изменения. Мы сначала его допросим, а затем допросим тебя. А потом проведем очную ставку между вами, если, конечно, в этом будет необходимость. А может, ты и так всю правду скажешь. Так что мы теперь не зависим от твоих показаний, его песенка спета. У нас на него столько эпизодов, столько крови, что теперь… — Следователь махнул рукой. — Иди пока, отдыхай в коридоре! А сама в это время подумай о том, как правдиво и подробно рассказать все, что связано с твоими последними годами жизни в Москве.

Настя вышла в коридор и села на стул, стоящий рядом с кабинетом следователя. Мысли путались в голове. Неужели действительно Димку арестовали? А вдруг они обманывают и его не арестовали, а пытаются как-то расколоть ее? Тогда зачем они отложили допрос? Да, как все быстро закончилось…

Еще три года назад все было хорошо. Точнее, три года назад, подумала Настя, я еще жила в Твери.

Она стала вспоминать последние годы своей жизни…

Родилась она в Твери, в обычной семье. Отец был инженером на комбинате. Мать работала в депо. У Насти была младшая сестра Люба. Все было нормально. Настя училась в школе.

Там за ней ухаживал парень, Женя Смагин. Он был очень красивый — высокий, черноволосый, но очень наглый — местный хулиган. Еще в детстве он получил кличку Удав — за широкий рот и цепкие руки, которыми постоянно хватал всех за горло. Женька приставал все время к Насте, но она отвергала его.

Потом, когда они подросли и обоим исполнилось по четырнадцать лет, многие девчонки уже стали жить половой жизнью со своими сверстниками, Женька стал добиваться ее внаглую. Несколько раз пытался изнасиловать ее, но все не получалось.

Однажды он заманил ее в подвал и буквально навалился на нее. Она умудрилась вырваться и ударила его. Но Женька сказал:

— Все равно ты будешь моей, рано или поздно. А если не будешь — убью.

Настя боялась его. Но потом произошло страшное. Женьку арестовали за убийство какого-то мужика. Вместе с ребятами он шел по улице, все они были пьяными. Навстречу шел пьянчужка. Неизвестно, с чего все началось, но потом на суде выяснилось, что Женька ударил этого мужчину ножом шестнадцать раз.

Убийство было квалифицировано как особо жестокое. Но, учитывая, что Женьке было всего четырнадцать лет, суд приговорил его к девяти годам лишения свободы с отбыванием в колонии усиленного режима.

Тогда, после суда, он крикнул ей:

— Настя, жди меня! Я вернусь, и мы с тобой поженимся!

Потом приходили письма от него, но она на них не отвечала.

Прошло девять лет. Насте исполнилось двадцать три года. Неожиданно вернулся Женька. Но у нее он появился не сразу. Сначала прошел слух, что он вернулся из колонии. Но Настя его не видела. Спустя два месяца она увидела, как рядом остановилась иномарка, на переднем сиденье которой сидел Женька. Настя почувствовала на себе его холодный жесткий взгляд.

— Ну что, Машкова, — обратился он к ней. — Что не радуешься своему будущему мужу?

Он вышел из машины. Женька был такого же роста, как и раньше, коротко стриженный, почти под ноль. На лице — шрам, на руках наколки, на одной из которых она прочла «Удав».

— Ну что, когда свадьба-то? Я все узнал. Ты меня ждала. И правильно сделала! — Он схватил ее за плечи и притянул к себе. — Поехали с нами! Сейчас мы с тобой поженихаемся! — И он начал затаскивать ее в машину.

— Пусти, пусти, немедленно оставь меня! — закричала она.

— Ты что? — удивился Женька. — Ты кого из себя строишь? Недотрогу? — И он грязно выругался.

Но тут он обратил внимание, что прохожие начали останавливаться и наблюдать за этой сценой. Вероятно, Женька понял, что привлекать внимание прохожих не стоит. Он отпустил Настю.

— Ладно, гуляй пока! Через пару дней все равно со мной ляжешь! — сказал он.

Настя вернулась домой. Она плакала и никак не могла успокоиться. Она не хотела быть с Женькой — он был ей неприятен, какой-то потный, со скользкими ладонями…

В тот же вечер Настя встретилась со своей подругой Ольгой, с которой вместе учились в школе. Они зашли в маленькое кафе.

— Ты представляешь, Оля, Женька Смагин вернулся!

— Я уже слышала, — сказала Оля, — и даже больше знаю, чем ты.

— Что ты знаешь? Он пристает ко мне! Я не могу так! Ты же видела его на суде! Ты видела, какой он жестокий! Мне кажется, что из колонии он пришел еще хуже!

Оля кивнула головой.

— Да, он теперь бандит. Он пришел из колонии и организовал свою бригаду. Говорят, занимается грабежами, кражами, кого-то рэкетирует. В общем, он сейчас в авторитете у местной шпаны.

— Как ты думаешь, он оставит меня в покое?

— Ни за что, — сказала Ольга. — Для него это дело принципа. Он всю жизнь тебя добивался, а ты его отвергала. Все равно он тебя добьется. Смотри реально на все, что происходит вокруг!

Настя и сама прекрасно понимала, что Женька не оставит ее в покое.

— Он как-то напился и пригрозил, что сначала сам тебя «вскроет», а после по кругу пустит, — добавила Оля.

— Как ты думаешь, что мне делать?

— Уезжай отсюда. В Москву. Там можно как-то устроиться.

— У меня никого там нет, — посетовала Настя.

— Там много наших девчонок осело.

— И чем они занимаются?

— Кто чем. Кто в ночных клубах работает, кто на улицах стоит…

— На улицах стоит? — переспросила Настя непонимающе.

— Да, телом торгуют.

— И как?

— Живут — не жалуются. Тут одна недавно приезжала, может, помнишь ее — Анфиса, на два класса старше нас, — вся в импорте, на иномарке. Живет с каким-то бандитом. Расписывала красивую жизнь. Может, и тебе в Москву податься?

Настя молчала, раздумывая. Ольга продолжала:

— Хотя бы на время. А Женьку тут или подставят, или посадят. Он опять начал шагать широко, ни с кем не считается.

Они просидели в кафе еще около часа.

В этот же вечер Удав подъехал на двух машинах к дому, где жила Настя, около одиннадцати часов вечера и начал кричать. Потом он поднялся на третий этаж, стал барабанить в дверь ее квартиры, требуя, чтобы она открыла. Отец Насти пошел успокаивать его, но вскоре вернулся с большим синяком под глазом. Он был разъярен. Он стал метаться по комнате, искать двустволку, которая была у него, и кричать: