Чтение онлайн

своем. Разговоры кончились…

— Анатолий Васильевич, добрый день, входите, присаживай-

тесь. Дайте мне дело, — Осадинов нетерпеливо выхватил его из

рук Заведея. Несколько раз перелистал, потрусил… лицо его сде-

лалось никаким. Есть такой цвет: перепугано-бледный.

— Анатолий Васильевич, он свое дело брал?

Заведея внимательно посмотрел на меня — я на него, — он был

мудрый мужик.

— Нет, а что? Случилось что? — произнес он с самым невин-

ным видом.

— Нет. Все в полном порядке… идите. — Дмитрий Сергеевич

обессилено рухнул в кресло, его подкосило. Несколько минут он

молчал, собираясь с мыслями. — Матвей… он застонал. Вы про-

стите. Меня втянули в грязную интригу, накрутили… Я так оши-

бался. Виноват перед вами за преждевременно сделанные и невер-

ные выводы…

Я дал ему «Оскар» и обещание не придавать этому значения.

— Хух! — вырвалось из меня на выходе. Большое спасибо всем

моим «доброжелателям». Вот так, улыбаясь и мило беседуя, одни

сначала копают — потом другие закапывают. Эти — нормальные.

Не скрывают, что ты мешаешь или не подходишь. Есть причина.

Идут «на» и «через» тебя. Да не говорят открыто, но ты же пони-

маешь зачем. Хуже всего — пассивные, которые стоят и ждут за

спиной. Даже толкнуть не могут… Рука непрямая, скрюченная.

Дергается туда-сюда, совершая «возвратительные» движения…

Духу не хватит! Обернешься — улыбнется. До отчаяния боясь от-

дачи в любом ее проявлении. Убеждены, что главное — сила мыс-

ли, потому из активного — только ненависть. Объяснение одно, и

то неразумное, — шипит: «Он меня бесит!» После расправы при-

ходят первыми. Проститься и сказать, что им искренне жаль. Не

за участием шли — интерес в том, чтобы посмотреть.

Я упорно показывал и тем, и этим простые и однообразные

движения рукой. Давая понять, что я — против! Как только меня

117

Нахим Угоден

засыпали, из земли сразу вытыкался знак… «Что еще за новость?

Кто-нибудь знает, что он означает? Проклятие? Нет. Я сталки-

вался с подобным… — это послание… М-а-а-а-тов!!! Ну, откуда та-

кое хамство?»

От меня устали и отпустили. Дали лопату и сказали: «Иди, ра-

ботай! Только не ной».

— Кристина, ты такое солнышко! Спасибо тебе за приглаше-

ние.

— Не поняла? — хлопали реснички по очумелым глазкам.

— Что сама пришла… Других обычно…

Я оставил ее размышлять, поспешив на улицу. На воздух! Ско-

рее на воздух! Мозги проветрить от этой гадости. Как хорошо!

Мне нужен кофе. Ощущение удовлетворения, возмущалось, что

мы не курим. Стоял и смотрел на окна третьего этажа, интересно

сколько их? Тех, которые меня ненавидят. Они не пойдут на из-

менения базовым принципам, значит, будут формировать отряды

самообороны банковских стереотипов.

Я наслаждался победой, и было за что. Телефон пиликнул

СМС— кой: что, больше попыток не будет? Будет, Агнешка! Все у

нас с тобой будет! Это мой день.

* * *

Между строк.

— Ну что, Дима, ты разнес его? Рассказывай! Он плакал, уни-

жался, да, да?

— Плакать будешь ты, — Дмитрий Сергеевич положил трубку,

он осознавал, что стареет.

118

Глава 12

— Привет, рад видеть. Это тебе, — я передал ей розу.

— Спасибо, я люблю розы… гордый цветок… наверное, оттого,

что дорогой... или происхождение сказывается… Давай погуляем?

Или пойдем куда-то…

— Нет, давай погуляем. — Взял ее под руку. — Ты знаешь, бла-

годаря тебе, практически все девушки города ходят с розами, я на-

чал привыкать.

— Смешной ты. Ходил… искал… Меня? Правда? — Она забе-

жала и шла передо мною.

— Правда… хотя попадались и другие...

— Смеялись?

— Почти все! А почему ты не отвечаешь по телефону? Прове-

ряла меня?

— Нет, просто не люблю телефоны. Я больше письма люблю…

Напишешь мне? Она по-детски заглянула мне в глаза.

— Да, но я не умею писать… Вполне возможно, что вскоре — ты

разлюбишь письма… надолго…

— Ну, хоть, что-нибудь! Мне будет приятно… Обещаю! Мы взя-

лись за руки.

— Эдик с того дня сам не свой. Он постоянно меня контроли-

рует, пьет много. Мне его жалко…

— Он чувствует. Как твой день прошел? Или так и закончил-

ся…

119

Нахим Угоден

— Скучно. Моих в универе не было, — оставалось только учить-

ся.

— Ты еще учишься?

— Второе образование — на философа.

— Что, так много умных мыслей?

— Да ну тебя! — она легонько толкнула меня кулачком. — Пер-

вое образование я получила в художественной школе — для себя.

Теперь получаю второе — для родителей. Отцу удалось получить

для меня место в самом престижном Университете страны… у

меня должно быть нормальное образование, чтобы потом найти

работу… Деньги рисовать — я плохо умею, так говорит отец... Нет, мне нравится, но больше друзья, чем сама учеба.

— Понимаю… Мне всегда казалось, что с самого рождения все

пытаются навязать нам рамки… Заблаговременно убедить, даже,

может, упредить твою жизнь. Чтобы до взросления ты уже ясно

понимал свой предел. И шагу в сторону сделать нельзя… жизнь

испортишь! А разве это жизнь? — под страхом, без выбора…

— А ты я посмотрю — тоже философ.

— Нет, просто думать люблю,.. произвожу на тебя впечатление.

Получается?

— Идем, производитель впечатлений, я тебе что-то покажу! —

Она утянула меня за руку в тихий омут…