Чтение онлайн

— Она вырвалась из-за стола, словно птица из заточения. Стреми-

тельно, не рассчитывая габариты… В общем, красиво, но не уклю-

же. От такого напора скатерть чуть не съехала. Живые и неживые

предметы потеряли сознание.

— Привет, мое солнышко! — Ира почтительно держалась на

расстоянии, не решаясь подойти ближе к этому воплощению вку-

са и шика. Не нашего — заграничного. «Какая ты… Шако! Я так

ждала… люблю тебя, Шако. Соскучилась… моя Шако. Подобо-

страстие мое…» Летом — в полушубке меховом.

Нет, меня можно понять: я обернулся. Знакомство началось

как— то снизу: Шако — это были длинные худые ноги, до уровня

кудрявой, светлой головы. На вид ей было лет двадцать. Возмож-

но, меньше — все зависело от того, как она проводила досуг. «Ни-

чего — подумал я, — милое дитя».

— Иришка, меньше эмоций, — это выглядит так вульгарно.

— Она дала ей свою неестественно изогнутую ручку. — Больше

выдержки, дорогая.

«Пудель», — подумал я.

Ира все не унималась — ухаживала:

— Присаживайся, Шако.

Та посмотрела на стол, потом на Иру. В безжизненных глазах —

тупое изумление.

— Где-е-ее? — ее рука при этом возмущенно болталась. Не те-

ряя времени, женское общество перенимало модное движение, не-

ловко покачивая конечностями. Подобное может не повторится.

Нужно было кем-то пренебрегать на скорость. Ира беспомощ-

но металась взглядом, — он остановился на мне:

— Матвей…

— Я понял… нет проблем. Все прелести мира и этот стул для

вас, несравненная Шако.

— Спасибо, Ира. У тебя очень милый мальчик, давно вы с ним?

Впрочем, довольно об этом! Я хочу праздновать и веселится…

— Шако хочет веселиться… Светские дамы прильнули к ней —

начинались сплетни. — Вы знаете, в обществе происходит что-то

странное… Люди совершенно не умеют вести себя, — начала Шако.

138

Банковская тайна: игра в людей

— Такое вытворяют с деньгами. Жуть! Иногда таких экземпляров

видишь! Настолько фривольно происходит смешение обществ, и

не понятно к чему приведет все это бесстыдство.

— Это ужасно! Мне даже плохо становится, когда посещают

мысли. Голова болит. Эти — особенно противные, не уходят. Дру-

гие не задерживаются… Значит, что-то в этом есть… — нашла для

себя откровение и поддержала беседу Милана. Затем отрезала ку-

сочек мяса и положила себе в рот, чтобы не сказать лишнего при

Шако. Свою лепту она готовила и внесла. Прошло неплохо…

— Люди беднеют, мало становится нашего круга. Нет, мы не

должны отказываться от них. Я категорически против. Напри-

мер, считаю необходимым и всецело поддерживаю некоторых из

моих давних знакомых… Илона покосилась на Иру. Мы не вино-

ваты — они сами выпадают из нашего круга. Все у них держится

на деньгах, а не на характере… От зависти отворачиваются, на-

придумывают себе бог знает чего… Потом начинают избегать… им

противно снисхождение. Денис, будь добр, передай мне вон тот

кусочек фуагра. Спасибо, ты очень галантен.

— Мне кажется, многие попросту перерастают нашу страну…

по положению, я имею в виду. Ищут новое общество в развитых

странах. Дабы почерпнуть, привить себе новое! Не для себя, не

для себя они это делают! Вернутся, привезут знания, и вы уви-

дите — общественный строй станет лучше! За ними подтянутся,

наши — те, что послабее теперь… Это будет новый слой нового

общества. И никаких прослоек — все конкретно! Их труд будет

вознагражден, — высказал свое мнение Эдик.

Одобрительное кивание головами прокатилось за столом.

— Вы знаете, Эдик прав. Я на днях бывал в Ницце — там много

наших… Так это ж люди, я вам скажу! Характер, состояние — все

с ними. Общаешься и понимаешь, как низок ты еще в моральном

аспекте, — Денис напустил на себя важный вид.

— Не согласна. Я вот училась в Лондоне и не наблюдала людей

моего круга. Особенно из наших, — она брезгливо скривилась.

— Так это ж ты! Шако! Я тебя так люблю, ты такая классная.

— Да, я вот в свой собственный, трехэтажный, 700 квадратов,

дом перебрался. Место вроде не плохое, престижное… Но верите?

139

Нахим Угоден

— хоть вой! — не с кем знакомство водить. Виски эксклюзивного,

24— летней выдержки, выпить не с кем. Скука несметная. Есть

пару соседей, — самостройки… Так мы не то что думаем — мы го-

ворим по-разному… Он мое виски с колой смешивает! Шок! И что

мне делать прикажете? Сколько денег вбухал… Весь город и при-

город знает Валерика, а дом — без визитов. Некому и показать…

— Вы знаете, я видел Антона, отец которого держал маршру-

ты по городу, помните? Так вот: я встретился с ним, в «Мушкете-

рах…» Это же богатейший человек! Видный, сколько в нем было

достоинства… Он жаловался мне на свои дела: что не знает, сколь-

ко еще протянет, что завтра есть будет, деньги ему нужны на квар-

тиру… Было просто омерзительно слушать! Человек такого полета

говорит про колбасу?.. Нам нельзя терять лицо при любых обсто-

ятельствах, если в тебе есть достоинство, то оно есть… И колбасу

оно не просит, да— да — сказал Денис.

Все происходило чинно и важно. Пока не пришла водка… Вод-

ка никогда не ходит одна. Она приходит с пивом, в нашем случае

она пришла с мартини. Вместо медлительного и серого «пати» —

народные гуляния. И неважно, сколько в ней степеней очистки

— она косит всех, без разбору. Обидно то, что начинает с самых