Чтение онлайн

горле пересохло. — Ира! — Она не отвечала. — Многое произо-

шло, но я был честен с тобою. Не хочу и сейчас… юлить. Я встре-

тил другую девушку — люблю ее. Ты же знала, мы же знали: толь-

ко когда не наступало. Дополняя друг друга, мы никогда не были

целым. Так вот: теперь все закончилось… мне жаль… — От нее не

было ответа. — Ира?! — я обернулся позвать.

— А? — она вышла из оцепенения.

— Ты слышала, о чем я? Что с тобой? Ты — само отчаяние, об-

нявшись с безнадегой…

— Нет, извини, задумалась о своем. Продолжай.

— Я ухожу от тебя Ира…

— Все нормально, — никаких обязательств или обид! У нас так:

встретились, полежали, переспали и все, — невесело пошутила

она. — О высоком — ты с Ангелами.

— О чем жалеть? Мне было хорошо, но мне часто бывает хоро-

шо, и с тобой это никак не связано,.. поэтому и не закончится. Так

ты не сердишься?

— Как можно? Ты же у нас такой правильный, местами даже

тошнит! Было — прошло. Меня более не интересуют вещи, кото-

рые нельзя съесть. Ты во мне открыл материалистку, твою мать!

Весело! Какие еще новости?

— Был у Василия Васильевича,.. — сказал я и взял сахар с пол-

ки, ложка застыла над чашкой.

— Думаю, тебе стоит согласиться на его предложение. Мы ведь

не чужие люди, и даже после твоего монолога с изменой — я к тебе

неравнодушна. Обманилов — человек деловой, ты — на дне. Я за

тебя больше бегать не собираюсь, так что давай!

— Я подумаю. — Сахар брошен и растворился — с ним и все

сомнения по поводу Иры.

— Твоя проблема: ты слишком много думаешь! Нужно брать от

жизни все, если есть шанс. Делаешь вид, что тебе не нужно? Вра-

нье, все вранье! Цену просто себе набиваешь, не позволяя руку по-

мощи протянуть, мнишь о себе, эгоистично увлекая тех, кто тебя

173

Нахим Угоден

любит, с собою в низ. И бросаешь ты меня не потому, что та — луч-

ше, а потому, что я — выше. Переросла тебя с твоими «гребаными»

комплексами. Ты же на самом деле их боишься! Да— да, может, ты

и умный, и смелый, но это где— то там, а здесь — не можешь стоять

с ними наравне… Поэтому от меня и отказался… Влюбился он! В

кого? — простолюдинку эту? Не смеши! Бежишь? Так хоть сейчас

остановись, стань человеком. Пойди туда — куда просят, где денег

дадут, — нормальных денег! Иначе вскоре и от нее сбежишь…

— Возможно, ты права…

— Послать сумел? — так признай же и это! Угомонись, кому

это нужно? — не бывает по-другому. И с тобой тоже будет так. И

ты сам прекрасно знаешь это, но тебе охота в конце сказать: вот

видите — мне было плохо, а я не просил… Для кого представление, смысл в чем? Ты мне противен, я пошла.

Лежал и смотрел в потолок. Шел дождь, он был еще летний, но

нес в себе осеннюю тоску… Под его музыку я уснул.

Меня разбудил, пронзительный стук в дверь. Посмотрел — на

часах двенадцать ночи, в такое время только по душу приходят.

Кого еще принесло? Я открыл дверь, готовый получить по носу,

обстановка соответствовала. Мне в объятья упала Ира. Она была

вся мокрая, тяжело всхлипывая, хваталась за мои руки, целовала

лицо и рыдала горячими слезами.

— Не соглашайся, не соглашайся! Он… — само зло! — кричала

она. — Это все он меня подговорил! — Задыхаясь во внутренних

конвульсиях, Ира бешено хватала воздух.

— Ира что с тобой? Успокойся, все нормально. У тебя горячка,

— я подхватил ее на руки и понес в комнату. Дал одеяло и чай. Она

дрожала, маленькое обессиленное создание, стремилось меня за-

щитить, уберечь, несмотря на боль и обиду… Я сел возле нее, Ира

молча мотала головой. Мы просто сидели обнявшись… Вскоре она

понемногу начала засыпать, шепча, заклиная: «не соглашайся, не

соглашайся…» Всю ночь в ней была борьба, она часто вскрикивала

и плакала. Поутру утихло все…

Восходило солнце — с ним возрождался павший человек. Орга-

низм, в котором умерло духовное основание. Физическая оболоч-

ка просила пищи, ей хотелось жить, жить хорошо. Она испугалась

за себя… Подняв на меня глаза, Ира тихо прошептала:

174

Банковская тайна: игра в людей

— Матвей, я вчера такого нагородила… извини. Была не в себе

от новостей. Тебе и в правду это нужно.

— Значит — нужно, — я посмотрел в окно и улыбнулся рассвету.

* * *

Мы нежились с ней в объятиях на небольшой кровати. Шел-

ковая простыня скрывала наши полуголые тела; местами, тихо

потрескивали затухающие свечи, уютная комнатка таяла в их по-

лумраке, в голове раздавалось мерное тиканье настенных часов…

Оно напоминало нам, что все на свете имеет определенный вре-

менной характер. Живем по перемене нравов.

Спешили тревожные ласки: в поцелуях украдкой, дрожь рес-

ниц не в силах сдержать. Так хотелось поскорее открыть, узнать

того, кто перед ними. Торопливо поднимались веки — замирал

взгляд, с увиденным образом приходила радость, — радость на-

шей любви. Одаренные, уже не отпускали друг друга, каждый о

чем то мечтал…

Свет из других домов, силясь попасть к нам, слабо мерцал в

запотевшей витрине окна. Я встал и подошел к окну. Проводя по

нему рукою, рисовал странные узоры, стирая, превращал их в

капли.

— Ты грустный… я не понимаю почему? — Агнешка облокоти-

лась и обеспокоенно посмотрела на меня.

— Да… есть немного. А ты знаешь, что можно жить другой жиз-

нью? — и быть более там, чем здесь. Будучи маленьким я попал в