Чтение онлайн

Не принося работу, — приносим мысли о ней, с ними и спим.

Эта зараза нам неизвестна... Симптомы приходят ночью — с тре-

вогой и позывами решать проблемы. При осложнениях с внутрен-

ним аудитом бывают даже «мокрые дела». Мы сами выбираем и

не нуждаемся в сочувствии — мы этого не помним. Помнят близ-

кие… — они плохо спят по ночам. Нельзя забыть то, как впервые

хватают за ногу с криком: «Где мой портфель!» Как из тебя —

сонной — вытрясают документы, а в ответ на ласки — требуют

заняться бюджетом. Они любят и терпят. Стойко выслушивают

наши «проблемы», но им становится страшно, когда мы говорим,

что это нормально.

Шаг... Пускай он и был сделан в пропасть, — не является по-

следним в моем маршруте жизни. Я знал свой ответ на вопрос:

сможешь ли ты быть тем, что от тебя осталось? Нужно найти силы

и посмотреть, что ждет дальше!

Вчерашний вечер был вполне достаточным для депрессии и

хандры. Больше — это перебор, больше — это проигрыш… Лучше-

го коучера я не слышал, даже за деньги. Единственно, что никак

не укладывалось в моей голове: причины такого решения, в нем не

было логики? Требовались объяснения — зачем?

— Вперед! — я осмотрел заявление. Слишком сухим оно мне

показалось, хотелось добавить души, передать вид расставания…

Но правила есть правила, это я знал наверняка. Пошел, нельзя за-

ставлять себя ждать. Проиграл — дай людям возможность этому

порадоваться, не будь букой!

Первой была Анна. Представляю ее радость…

— Анна Сергеевна, готовьте ручку! Мое отправление уже ско-

ро… Я на метро опаздываю. — Это уже была не та Анна… Не вы-

ражение видел в ней, — об нее действительно вытерли ноги… От

наглой и дерзкой красавицы остались только слезы,.. полные те-

ней. — Анна Сергеевна, я вот увольняться… Если и вас тоже — не

расстраивайтесь, вместе веселей!

157

Нахим Угоден

— Нет, — она утирала слезы платком, — меня так унизили, рас-

топтали… А я?.. Я ничего не сказала… совсем ничего…

— Зачем мне эта чертова должность? Не хочу! Это не мое…

милостыня! Но я же не просила, не просила!.. Как они так могут с

людьми?.. — Пустышкина рыдала, заполняя соленым раствором

пустоту, которая образовалась, когда убили ее личность.

Я дал ей время, чтобы успокоиться: наше профессиональное —

услышать каждого. Обычные люди — плохие игроки… нам доста-

ется не впервые.

— Матвей, давайте сюда ваше заявление… мне вас жалко, я

была так несправедлива с вами, извините. Вот, — она отдала мое

увольнение. — Вы хороший человек, и если вам будет скучно…

— Я знаю, где можно поесть хорошие суши! — В ответ она

улыбнулась. Матов пошел дальше, туда — куда послали. Танце-

вать танец «обходного листа» для тех, кто ставит подписи и делает

записи.

Я подошел к приемной Игоря.

— Вам чего? — осведомилась секретарь. Это наверное после

того случая… На этот раз Игорь был готов.

— Мне нужно подписать заявление… и все.

— Давайте я подпишу, — она не только изобразила желание, а

даже встала у меня на пути.

— Спасибо, конечно, но я сам! — попытался ее обойти…

— Нет, уж! Давайте я, — закрыла руками дверь. — Расписы-

вать официальное лицо банка — не дам!

Непоколебимо стояло две ноги на стальных 12— сантиметро-

вых каблуках, удерживая принцип. Одного взгляда на нее было

достаточно, чтобы понять: еще шаг — и она применит оружие.

Драться с женщинами не в моих правилах:

— Ладно, несите своему подлому трусу, — вручил я ей заявле-

ние.

— Я вас попрошу, — ответила она с достоинством и выхватила

бумагу у меня из рук. — Хм! — И, выполнив грациозный разворот,

она вошла к Игорю. В ее поступке была преданность, и смелость

— две вещи, чуждые Подлянову.

158

Банковская тайна: игра в людей

— Вот, держите!

— Согласовано? Больше ничего не передавал?

— Что-то не так?

— Та нет,.. просто я думал, будет что-то типа: хочу-хочу, забери-

те его от меня!

— Очень остроумно, чего вы радуетесь? Вас уволили из та-ко-

го банка!

— Действительно, чего-о-о это я. Пойду, повешусь!

Хоровод заканчивался у Мымриной. Я постоял у двери. Еще

раз посмотрел на заявление и вошел. Время для приема все-таки

нашлось: у хорошего менеджера на пинок под зад должно уходить

не более одной минуты. В норматив не укладываются только сен-

тиментальные «тряпки», — эти неудачники чистят обувь салфет-

ками.

— Наталья Олеговна, можно к вам?

— Входите, Матвей.

Я передал заявление:

— Вот… как просили…

— Вижу. Вы дела передали?

— Да-а-а-а!.. Можете не сомневаться! — Я вспомнил, как швы-

рнул ноутбуком в Костю… — Все передал! Какие знания были —

те и полете… передал. Это не мои заслуги — это заслуги банка.

Она размашисто черканула, подпись:

— Держите!

Я подошел взять бумагу:

— Вы знаете, мне не понятно это решение…

— Тогда у нас есть что-то общее…

Может, она хотела еще сказать слова напутствия… Пришлось

избавить ее и банк от своего присутствия.

— Всего хорошего, Наталья Олеговна!

Зашел к себе. Из моего кабинета доносился шум: крики, смех и

немного рычания.

— Вот вы где, мои дорогие! — Свора в составе Кости, Аллы

и Тани растягивали все, что от меня осталось: проекты, визитки, кресло, канцелярию и даже… мою личную чашку… — А это зачем?