Чтение онлайн

— Мне же много не надо, — объясняла претендентка уже в который раз. Можно подумать, что решение этой проблемы зависело исключительно от меня. — Пока, ладно уж, и уборкой заняться могу, или куда схожу с бумажками, а может, даже в буфете поработаю.

— Что значит "пока"? — спросила я с подозрением.

— Ну мало ли что, оно ведь всяко бывает, вдруг чё случится… — пожала плечами соискательница.

Так я и знала! Случиться мог какой-нибудь фирмач, а лучше — президент компании. Не, а чё, увидит он нашу красавицу с пылесосом или тряпкой в одной руке и ведром в другой, без лишних разговоров достанет из кармана хрустальную туфельку и натянет ее на Люшкину ножку сорок пятого размера. Один похожий башмачок у нас уже имелся, вот только ножка оказалась неподходящей. А вообще то я Люшке немного завидовала — она ничего не боялась, а я… Меня вон даже куклы не всегда слушались, а Георг вообще считал своей собственностью и помыкал мною, как хотел.

Про туфельку я все же Люше сказала, а она начала хохотать:

— Ты у нас, Сенька, дурочка. Зачем мне хрустальный башмачок, куда он мне, я согласна на колечко с ма-а-леньким таким брилльянтиком.

И все же, даже сказочная туфелька была сущей безделицей по сравнению с тем чудом, которая должна была сотворить я. На самом деле, я совершенно не верила в успех задуманной Люшкой авантюры, но решила честно идти до конца, то есть испить чашу до дна. До какого дна? А до такого — уж если я буду просить работу для подруги, то почему мне не попросить работу для себя. Мне тоже надо куда-то деваться. И потом, я отлично мою полы и умею готовить

Конечно, было страшно подумать, что и на работе Полковник может требовать у меня что-то вроде школьного дневника с оценками. Но во мне теплилась надежда, что так далеко не зайдет даже он. Если не прикончит меня раньше, конечно.

Полковник громко прихлебывал чай и хрустел сахаром (ишь, точит зубы). Пора, решила я. У меня даже мелькнула дурацкая мысль — а не обратиться ли к нему по званию: товарищ Полковник! Но опять некий голос, более разумный, чем я, прошептал: шшш. Ну не надо, так не надо, обойдемся без устава.

Георг, конечно, сразу почувствовал, что я иду в опасный поход, и не очень решительно направился следом в качестве группы поддержки. Вид у него был довольно напряженный, что никак не способствовало поддержанию моего боевого духа. Но труба зовёт и я, встав как всегда на пороге, без лишних предисловий выложила заготовленный текст. Правда, совершенно не могла поручиться, что не пропустила какой-нибудь важный пункт. И голос, надеялась я, был достаточно спокоен. А что такого ужасного я прошу?

Полковник не без раздражения поставил стакан на стол и демонстративно направил на меня свой локатор, то есть ухо. Убедившись, что я сказала все, он принялся сканировать меня взглядом. Интересно, он видел, как дрожат мои колени? Не дрейфь, приказала я сама себе, все идёт по плану, вон и физиономия у него выглядит точно так, как ей и положено выглядеть в такой ситуации.

— Да? И что же твоя Валентина умеет делать?

Чёрт, про кого это он толкует, при чём здесь тётя? Ах да, я же сотню раз во время репетиции повторила полное Люшкино имя, что бы он хоть к этому не прицепился. Мы, видите ли, терпеть не можем всякие клички вроде собачьих. Ага, он думает, что самого его я называю отцом или на худой конец Георгием. Щас! Вон и имя Валентина произнес, точно лягушкой подавился. А почему он не спрашивает, что умею делать я? Или это оставлено на закуску? И сколько можно изображать губами чёрт знает что и молчать. Кажется, он спросил, что умеет делать Валентина.

Это был очень сложный момент в переговорах, и я сосредоточенно перечислила послужной список Люшки, думая, как бы не ляпнуть чего лишнего. Про кружку, например. Я очень старалась и закончила почти с жаром:

— …она всё может делать, она согласна всё делать — и убирать, и мыть, и… — тут моя фантазия увяла, так и не распустившись в полную мощь.

— Ну да, ну да, она может, — как-то уж слишком покладисто закивал Полковник. Он замолчал и стал барабанить пальцами по столу, как оказалось — набирал нужные обороты.

— Всё, что вы можете, это задницами вертеть! Вот чего вам в жизни надо, к чему вы стремитесь? У вас в голове только тряпки и развлечения. Легкой жизни хотите!

Ну что мне было делать? Снова орать что-то в ответ и нестись, сбивая углы, в свою комнату? Вообще, как раз этого мне и хотелось, но я только крепче вцепилась в дверной косяк. Щас, побежала…

Полковник продолжал выступать, а мне вдруг представилась тощая Люшкина задница, обтянутая крошечной юбчонкой и рядом моя в юбке "прощай, пионерское детство". А что, нам с таким номером можно в варьете выступать. И я громко фыркнула. Вот ведь дура. Даже неясно было, на каком именно месте я прервала обличительную речь, небось, на самом патетическом.

Ну что же, свой долг перед подругой я как сумела, так и выполнила. Да, выслушала о себе пару приятных фраз, ну так не в первый раз. "И не в последний", — тут же услужливо подсказала ехидна. Я на неё даже цыкать не стала, она права. Теперь оставалось покинуть поле боя и, по крайней мере, не бегом. Но Полковник вдруг рявкнул мне в спину: вернись! Ноги сами по себе продолжали идти прочь, и над моей головой грянул второй залп, еще громче первого:

— Ксения, я кому сказал! Вернись! Сядь!

На моей памяти это был едва ли не единственный случай, когда меня приглашали сесть, хотя бы вот таким вот образом. Я с грохотом отодвинула стул, не нарочно, а потому что меня плохо слушались руки. Если Полковник решил поиграть со мной в гляделки, то я сдамся, даже не начав матч. Но мой соперник, кажется, тоже был не вполне в форме — он так резко отодвинул полупустой стакан, что чай выплеснулся на клеенку. Ишь, весь скривился, терпеть не может "антисанитарии".

Ясно, что мне следовало встать и убрать это безобразие, но мое тело отказывалось слушаться, и я продолжала тупо смотреть на лужицу. На сей раз это было не моих рук дело. Тогда Полковник встал и вытер сам, затем крепко потёр ладонью шею, свою конечно. Так, решила я, сейчас всё будет ещё хуже. Стало быть, мне тоже следовало хоть как-то приготовиться, сама не знаю к чему, и я сняла очки. Помогло это плохо — Полковник сидел слишком близко и расплываться не хотел. Ну тогда я стала разглядывать занавеску на окне. Может, мне следовало приготовить картофельное пюре?

— Ты совсем скоро выйдешь во взрослую самостоятельную жизнь, — вдруг объявил мне Полковник.

Спасибо, что сказал, до сих пор я и понятия не имела, что живу детской жизнью, или как там это называется.

— Короче, — Полковник продолжал растирать шею, — как ты представляешь свое будущее?

Ну вот, впервые он изволил хоть для виду поинтересоваться моим мнением, а мне нечего было ответить. Свое будущее я представляла очень туманно, а точнее — никак не представляла. Потому что Ричарда Гира брать в расчет было ну ни как нельзя, но именно он или кто-то на него похожий без конца маячил в моих мыслях. Еще я видела себя умной, жутко деловой и успешной, только совершенно непонятно, в каком именно деле. А вдруг и со мной случится это восхитительное "вдруг"! Но признаваться в таких фантазиях….

Как ни крути, все эти годы я сидела на шее у Полковника, и ему, конечно, не терпелось сбросить с себя этот груз, да еще такой увесистый. Вон и упомянутая шея у него была довольно таки морщинистой, скорее всего от непосильной ноши.

— Пойду работать, — проблеяла я, совершенно не представляя куда именно, если сейчас Полковник мне откажет.

— На рынок торговать, как подружка, — будто подслушал мои мысли Полковник. — Чем именно торговать будешь?

Все-таки он меня достал, умело и быстро, как всегда. Нет, ну сколько можно? Я надела очки и уставилась в его бесцветные глазки. Пусть мне будет хуже, но так стычка закончится быстрее.