Чтение онлайн

— И ботинок нет, и палок, и костюма… специального, — я и сама уже начала надеяться, что только сейчас он узнал истинное положение вещей.

— Ну естественно. Для тебя возьмём в прокате, здесь все очень-очень приличное, отличного качества.

Как будто качество имело для меня хоть какое-то значение. Вряд ли в их чудесном прокате имелись запасные руки и ноги.

— Я не умею кататься. Вообще. — Он меня уже не слушал и снова разглядывал кого-то, и я даже схватила его за руку.

— Нет проблем, чика. Здесь классные инструкторы, они за три дня сделают из тебя чемпионку по скоростному спуску, да что там, они безного научат кататься.

Арчибальд ничего не хотел понимать! Вот к чему он мне всё это сказал? Я не хотела становиться чемпионкой, я вообще попала сюда по ошибке. Почему мой единственный в жизни выход в большой мир должен превращаться в пытку, а то и в членовредительство? Разве свадебные путешествия бывают такими? И как он может спокойно есть и пить, если это, может быть, мой последний вечер в жизни!

Все вокруг тоже ничего не замечали. И вообще, я невольно обратила внимания на то, что половина окружающих мужчин походила на киноактеров — такие же белозубые, загорелые, красивые, и женщины через одну были топ-моделями, если не считать толстушку-хохотушку соседку, ну еще и меня, конечно. И всё это я видела в последний раз?

Я с отчаянием посмотрела на Арчибальда, с сытым видом откинувшегося на резную спинку стула и, как и я, разглядывавшего соседей. Он тоже наверняка думал о топ-моделях. Но Аркадий вдруг резко поднялся и резво кинулся куда-то мне за спину, да еще при этом, подумать только, он улыбался! Я удивленно оглянулась и тоже собралась вежливо улыбнуться, но не поверила собственным глазам, то есть мне не хотелось им верить.

Аркадий пожимал руку рослому дядьке в тёмно-бордовом свитере, и у меня вдруг отнялись ноги. Хотя нужно было быть совершенно сумасшедшей, чтобы решить, что здесь у чёрта на куличках мы могли встретить Дениса. Просто дядька был на него очень похож…

— Ксения! — позвал Арчибальд и даже нетерпеливо щелкнул пальцами. Еще бы скомандовал — к ноге! Я все-таки поднялась и пошла к нему, стараясь не смотреть на Бордовый свитер.

— Моя супруга. А это — лучший юрист всех времён и народов, Денис Анатольевич… — и он мерзко хихикнул.

Я должна была улыбнуться как меня учили, но челюсти сковало так, что я даже не чувствовала собственные губы. Да и физиономия лучшего юриста тоже заметно окаменела — врежь по ней кирпичом, кирпич — вдребезги, а физиономия — хоть бы хны. Но всё-таки профессионализм сработал и здесь, юрист пришел в себя первым.

— А я и не знал. Поздравляю… — и он как-то странно посмотрел на Арчибальда.

— Да, решил вот… рискнуть ещё раз. Можешь мне поверить, это совсем не тот случай. — Подумать только, Арчибальд идиотски хихикал и вроде как оправдывался. И я почти возненавидела великого и ужасного Юриста, тем более что он сказал, обращаясь только к Аркадию:

— Еще раз примите мои поздравления. — На меня эта скотина даже не посмотрел.

Аркадий просто заходился от радости — бывают же совпадения! Да, совпаденьице еще то. К нам подошла высокая коротко стриженая девушка и поздоровалась. Она вроде бы слушала любезности моего супруга, но при этом смотрела только на меня, разглядывала. Я покорно ждала, пока Аркадий кончит строить из себя джентльмена, хотя на девицу это, кажется, не производило никакого впечатления, она даже не улыбалась. Я смотрела на ее смуглую руку с розовыми ногтями, по-хозяйски лежавшую на бордовом рукаве. Под моим взглядом пальцы шевельнулись и вцепились в свитер еще крепче… Это что? Какой-то знак для меня? Я трусливо отвела глаза.

— Отлично, отлично, значит до завтра, — довольным голосом сказал Аркадий и слегка подтолкнул меня под локоть, — ну вот, Светлана у нас спорстменка, красавица, она возьмет тебя под свое крылышко. — Он бы еще запрыгал на одной ножке.

Я хоть и неважно соображала под изучающим взглядом спортсменки Светланы, но насчет ее крылышек у меня не было никаких иллюзий. Если они у неё и были, то подошли бы скорее всего стервятнику или летающему вампиру. Вон она как в свитер-то вцепилась, сейчас сделает в рукаве дырку.

Моя голова раскалывалась на куски, вот тебе и горы, и путешествие, о котором можно только мечтать.

Мне было всё равно, что там еще говорил Аркадий, когда мы пришли в номер, его тоже, кажется, мало волновала моя головная боль. Он был ужасно доволен, даже начал что-то гнусаво напевать себе под нос. Я вздохнула с облегчением, когда он ушёл, дав мне при этом ещё какие-то инструкции, проглотила таблетку и попыталась уснуть. Но стоило мне закрыть глаза, как боль, пульсирующая в висках, тут же собиралась в черно-красные кляксы, назойливо плававшие под отяжелевшими веками. Потом всё это стало походить на стрельбу в тире — я палила в темноте по невидимой мишени, и она брызгала темной кровью, ни стона, ни крика — только глухое буханье выстрелов.

Яркий свет слепил даже сквозь закрытые веки, и я не сразу вспомнила, где нахожусь. А вдруг я открою глаза, и окажется, что всё это мне лишь приснилось. Нет, сказала я себе, никто и ничто не должно испортить мне настроения, вот только мой бодрый дух при виде еще более бодрого и деловитого Аркадия тут же трусливо испарился.

Вот ужас, у меня точно как перед контрольной по математике начал болеть живот. Может, мне запереться в туалете? Даже комната, такая приветливая вчера, теперь не радовала — а вдруг это последнее мое пристанище на этом свете… Но все-таки я встала под холодный душ, чтобы хоть немного взбодриться. А что если свидетелями моего позора станут те двое? Конечно, станут, потому что хоть это многолюдное место, но мы с ними встретимся обязательно. Их же Аркадий специально пригласил.

Может быть, я слишком сильно сконцентрировалась на картине своего падения? Короче, там наверху меня в кои-то веки расслышали и поняли правильно, только всё это я смогла осознать значительно позже. Я стала выбираться из-под душа и… в этот момент моя нога поехала — совсем так, как я это себе представляла, только без лыжи — и я чуть было не разнесла душевую кабинку, попробовав развалиться в ней со всеми удобствами.

Когда из глаз прекратили сыпаться искры, я сообразила, что жива, у меня вроде бы всё на месте, и я боком лежу на чём-то жестком и крайне неудобном. Жутко болели локти, бок, колени и всё остальное за компанию.

Странно, никто не ломился ко мне с ругательствами и не предлагал свою помощь, а я-то было решила, что вся гостиница ссыпалась мне на голову точно карточный домик. Я осторожно пошевелилась и стала подниматься, ага, правое колено подниматься не хотело, оно было разбито и наливалось цветом переспелого помидора. И что это прилипло к моей ступне? Ну конечно салфетка с кремом — Аскольд уже привел себя в порядок, подбрил свою замысловатую фигурную бородку.

С шипением я поднялась на ноги и потянулась за халатом, он висел совсем рядом, а вот поди же ты… Когда я все-таки выползла на свет божий, Аркадий, кажется, вскочил и закричал:

— Что?! Как ты умудрилась, черт побери?!

А я, кажется, улыбалась. Где уж ему понять, КАК это происходит. Я объяснила про салфетку, но по-моему, меня не услышали.

Потом в нашем номере появилась взволнованная пожилая женщина и рыжий квадратный дядька. Он опустился передо мною на колено и ощупал своими толстыми короткими пальцами ногу, будто пробежал по клавишам пианино. Пальцы доктора тоже были в веснушках, и я хихикнула. Не знаю, как отнеслись к этому фрау и Арчибальд, но дядька посмотрел на меня одобрительно. Потом он что-то сказал по-немецки женщине, и по-английски должно быть мне. О" кей, сказал он, сильный ушиб, но всё равно о" кей. Я кивнула, он потрепал меня по плечу и подмигнул.