Бархат. Секс, и ничего кроме
Шрифт:
– Веселишься? – спросил Серёга, едва я перевела на него замутненный алкоголем взгляд.
– Не то слово. Будешь?
– Я приподняла мороженое и неловко помахала им из стороны в сторону. Ложечка упала вниз, несколько раз отскочив и громко звеня. – Упс, кажется, кто-то спешит сюда. К нам.
Я хихикнула, а Сергей очень недовольно поморщился.
– Ты напилась!
– обличительно выдал он.
– Ещё нет.
– Облизав губы, подалась вперёд и сообщила очевидное: - Но мне уже хорошо. Ка ты и обещал!
Он медленно подошел к столику и опустился на стул, напротив меня. Всё в его движениях и мимике буквально кричало: мужик очень зол. А мне было плевать. В голове гулял ветер, в глазах сияло счастье, а пятая точка вообще желала прдлжения банкета.
– Музыки!
– закричала , вдруг осзнав, что в зале слишком тих. – Включите что-то рмантичне. У нас е с..с… как его? Ну? су.. свидание!
– нна, – с рычащими нтками начал Сергей.
– Слушаю, - тзвалась я, пдмигивая приближающемуся фицианту.
– Ты вывдишь меня из себя.
– Ты в мне не бывал, что бы я тебя выводила.
– Нарываешься!
– Просто констатирую факты. Ставь сюда,дорогой, - последняя фраза предназначалась официанту, нянчившему бутылку шампанского. – Я открою сама!
– ня!
– снова Сергей.
– Минуточку.
– Взяв “Дом Периньен” в слегка подрагивающие руки, я начала раскручивать проволоку, удерживающую пробку.
– Ну хватит!
– взвился Сергей и, вскочив на ноги, ринулся ко мне. “Чпок” - пробка пулей вылетела в жертву.
– Ах,ты!..
– Дальше я предпочла не слушать,ибо там была сплошная нецензурщина.
Как оказалось, пострадал у Сергея очень нужный орган. Зрительный. Схватив побольше льда в руку, он приложил всё к лицу, запрокинув голову и проклиная день,когда решил ввязаться в “эту хренотень”.
Я милостиво молчала. Не огрызалась в ответ, не шипела и даже не хохотала (хотя могла бы… громко и злорадно). Лишь когда моего щедрого (не забываем про две бутылки дом Периньен) спутника немного отпустило, решилась спросить:
– какoй хренотени речь?
– Не твое дело, мерзавка!
– рявкнул тот,кого я ещё недавно считала красавчиком. Правая сторона его лица неестественно опухла и налилась багровым цветом, плавно переходящим в милую моему сердцу синеву.
– Больно надо, - пожала я плечами и слизала пену, вытекающую из горлышка так удачно открытой мною бутылки.
– Я тебя убью! Понимаешь?
– Сергей двинулся ко мне, его потряхивало, с рук капала вода - лёд таял всё быcтрее, а мне по–прежнему не было страшно. Спасибо алкоголю - я умру с пьяной улыбкой на лице, так и не поняв весь ужас ситуации…
– Отойди от неё, - раздался спокойный,до боли знакомый голос.
Серёга замер, стряхнул с рук остатки льда и воды и обернулся:
– Ба! Кого я вижу! Решил присоединиться к нашему веселью? – Радостно воскликнул он, кивая головой в мою сторону. – Замутим тройничок на посошок?
– Аня, - только и сказал Алекс. Громко, чётко и по существу.
Я вскочила на ноги мгновенно, пошатнулась, прижала к груди шампанское и всё-таки выбралась из-за стола.
– Стоять!
– пророкотал Серёга.
Ага, хрен ему.
– шь полезную пищу,и будет стоять, - посоветовала умница я, бодро процокав каблучками к любимейшему шефу.
Тот внезапно ухмыльнулся, приобнял меня за талию и, в oтвет на сжатые кулаки Серёги, сообщил:
– Я её забираю. Сегодня помоги себе сам.
– Так она - твоя баба?!
– выплюнул бывший красавчик.
Мы уже шли к выходу. Краем глаза я заметила блаженно улыбающегося официанта.
– Водки!
– пророкотал откуда-то сзади Сергей, скрипя стулом по кафелю.
– И поживее, ты!
Сочувственно вздохнув, проследила взглядом за парнишкой в униформе, безропотно отправившимся в бар. Вот уж работенка у бедолаги…
Видит Бог, как я радовалась огромному вездеходу Алекса! Едва ли не запищав от восторга, кинулась вперед, споткнулась и была поймана начальством за руку, бережно удерживающую бутылку.
– Расскажешь?
– только и спросил он, помогая мне влезть на пассажирское сидение рядом с водительским.
– Всё плохо, - печально отрапортовала я.
– Было плохо или до сих пор плохо?
– деловито уточнил он.
– Сейчас норм, - улыбнулась я, отпивая прямо из горлышка и прикрывая от блаженства глаза.
Он уселся рядом, завел авто и тронулся с места, включая радио. Жаль, мне очень хотелось,чтобы Алекс вытягивал из меня правду, раскрутил на откровения и потом ещё пожалел,когда я разрыдаюсь от накала эмоций.
Вместо этого, он включил какую-то иностранщину погромче, довольно кивнул и вжал педаль газа в пол. Меня вдавило в спинку сидения, а в желудке неприятно заурчало. Кроме противных ощущений физических, пришли и морaльные терзания. Где-то в глубине моей головы медленно трезвел мозг, он же услужливо воспроизвел воспоминания об условиях нашей с Алексом игры.
Я нарушила все запреты. Зачем? Не знаю. Жалею ли? Жалею. Что будет дальше? Хочется верить в лучшее, но вряд ли лучшее возможно.
До встречи с Алесом судьба била нещадно, влюбив в жадного ленивого красавчика, способного только на вечное нытье, обвинения и измены. Я работала, готовила, стирала и мечтала , что бы этот мудак взял меня в жены, ведь все мечтают о семье и детях. Так надо было. А потом застала его с молоденькой девчонкой, студенткой или даже школьницей. В нашей кровати, в квартире, которую оплачивала я, ведь он никак не мог найти работу по душе… И выяснилось, что я - обуза, а у него с той пигалицей любовь.
Сначала я сильно переживала, рыдала и билась в истерике с криками: “За что?! Как теперь жить?!”, прижимаясь к Дашкиной объемой груди. В дополнение к уже случившемуся, спустя три дня меня уволили с работы. По собственному желанию,добровольно-принудительно. Пришел новый босс, привёл с собой новых метёлок, они-то меня и вымели даже без выходного пособия. В обычных условиях я могла сопротивляться, угрожать судами и вообще выбить свое место назад, но, увы, в том состоянии,когда всё случилось, не была способна сказать даже “Мяу”.