Чтение онлайн

— Ох. Она не хочет меня видеть?

Ее лицо мгновенно омрачается, и разочарование омрачает сияние ее глаз. Я чувствую желание схватить ее в свои объятия, но сопротивляюсь.

Во-первых, потому что я не хочу ее пугать.

И второе, потому что я, честно говоря, не знаю, как сделать такой жест.

— Конечно, хочет. Ты единственная вещь, о которой говорит твоя мама.

— Действительно? — спрашивает она, и ее лицо мгновенно освещается.

— Ты ее самый любимый человек на свете.

— Значит, она скоро придет?

— Определенно.

— Хорошо, — говорит она, по-видимому, удовлетворенная этим. — Прошу прощения.

Я хмурюсь, когда она поднимается на ноги. — Куда ты идешь?

Она немного краснеет, когда отвечает. — Я должна пописать.

Она бежит в ванную, а Богдан хихикает себе под нос.

— Она персонаж, это точно.

— Blyat’, — стону я. — Я должен скоро ей сказать.

— Джо?

— Нет, идиот. Камила.

— Ох. Ну, да. Ты должен был сказать ей давным-давно.

— Не начинай.

Богдан улыбается. — Мама уже прочитала тебе акт о массовых беспорядках, а?

Я киваю. — Она чертовски увлечена этим.

— Она уже влюбилась в Джо.

— Я не виню ее.

— Кажется, она тебя очень тянет, — замечает Богдан. — Я впечатлен, правда. Если бы мне было пять лет, и я столкнулся бы с тобой, я бы побежал в противоположном направлении.

— Да пошел ты, sobrat.

Сзади нас раздается тихий вздох, и я поворачиваюсь и вижу, что Джо стоит там и смотрит на нас широко раскрытыми глазами. — Ты сказал еще одно плохое слово!

Богдан начинает смеяться, а я пытаюсь устранить повреждения.

— Эм, я не сказал того, что ты подумала, что я сказал…

Ага-ага. Ты сказал «да пошел ты». — Богдан смеется громче, и я не могу не восхищаться ясностью, с которой она произносит это слово. Это чертовски близко к профессиональному.

— Эм… хорошо, я сделал. Виноват. Оно выскользнуло.

— Это не оправдание, — говорит она, положив руку на бедро.

Богдан на самом деле некрасиво фыркает, а я стараюсь не обращать на него внимания. На Джо тоже трудно сохранять невозмутимое выражение лица. С поджатыми губами и вздернутым бедром она похожа на вылитую мать, когда злится.

— Ты права. Мне жаль.

Она улыбается и смягчается. — Это нормально. Но не говори плохих слов, ладно? Ты умнее этого.

Я поднимаю брови. — Так говорит твоя тетя?

— Не мне, — улыбается она. — Но иногда дяде Джейку. И Питу.

— Я постараюсь сделать лучше.

Ее улыбка становится шире, она подходит ко мне и гладит меня по голове. — Это хорошая работа, которую ты делаешь.

Ее попытка завести взрослый разговор заставляет Богдана кудахтать, как гиена. Я закатываю глаза и воздерживаюсь от того, чтобы ударить его в живот.

Мы играем какое-то время. К тому времени, как я выхожу из комнаты, мне удалось полностью стряхнуть затянувшееся уныние от встречи с Максимом.

Я иду по коридору, когда слышу шаги. Я сразу понимаю, что они ее. Я сворачиваю за угол, и она останавливается передо мной.

— Исаак.

— Камила, — говорю я. — Что ты здесь делаешь?

Она колеблется. — Гм…

Я сопротивляюсь желанию оглянуться через плечо. Богдан все еще с Джо, и у них двоих есть склонность к шуму.

Мне нужно вывести ее из западного крыла как можно быстрее, но я также должен действовать осторожно.

Тот факт, что я застал ее здесь уже дважды, начинает меня беспокоить. Либо это просто совпадение, либо она что-то подозревает.

Всегда есть вероятность, что Максим мог ее предупредить. Но откуда он мог знать о Джо?

Единственный крот, о котором я могу думать прямо сейчас, это чертов Эрик Келлер. Когда мы в последний раз встречались, старик казался одновременно искренним и обеспокоенным. Но самые лучшие кроты— это те, которых ты меньше всего ожидаешь.

— Что ты здесь делаешь? — Я спрашиваю.

Она встречает мой взгляд, и ее зеленые глаза проницательны. Готова к еще одному бою, моя красавица. Мое тело напрягается, ожидая, что будет дальше. Мой член поднимается от возбуждения. По-видимому, гнев и желание не так уж далеки друг от друга.

Ее ресницы трепещут, и мой член напрягается.

— Я искала… тебя, — мягко говорит она.

Его брови поднимаются. Я внутренне сжимаюсь.

Это не сами слова. Это то, что они подразумевают.

Что он мне нужен. Что я хочу его. Что я не могу оставаться одна в течение пяти минут, не ища его.

Это заставляет меня чувствовать себя слабой. Камила Феррара, профессиональная девица в беде.

— Ты искала меня?

— Эм… да.

— Почему?

Я делаю глубокий вдох, пытаясь сделать свое оправдание убедительным. Крайне важно, чтобы он не подозревал, что я подозреваю. Мой план зависит от того, чтобы он оставался в темноте.

Если он узнает, что я знаю о Джо, есть все шансы, что он переведет ее в другое место. И если это произойдет, я никогда не смогу ее найти.

— Я… наверное, я просто не хотела быть одна, — говорю я, останавливаясь на правде, которой не могу избежать.

Он обдумывает это на мгновение. — Позволь мне показать тебе винный погреб.

— Что?

— Алкоголь способен заставить тебя забыть мысли, которые не оставят тебя в покое. Ты выглядишь так, как будто тебе не помешало бы немного.

Я смеюсь. — Справедливо. Прокладывай путь.

Он направляет меня в противоположном направлении. Я сопротивляюсь желанию оглянуться через плечо. Когда мы направляемся к лестнице, я почти уверена, что слышу пронзительный смех.

До боли знакомый смех.

Джо.

Но помимо того, что мне грустно, я чувствую, как у меня поднимается сердце. Если она смеется, она не может быть такой плохой здесь, не так ли? Это все еще не избавляет меня от предательства Исаака, но все равно утешает меня.