Чтение онлайн

Удары на цесаревича посыпались с двух сторон. Я бил топором, пока ещё не имея доступа к молоту, который стоял за спиной цесаревича у окна. Отправлял серпы из маны, смертоносные и быстрые, бил корнями из-под пола, когда открывалась возможность, ошарашивал молниями и паутиной. Мита атаковала струями холода и врукопашную — ледяными кольями. Цесаревич крутился, как юла или смерч, с безумной скоростью. Его клинки постоянно парировали наши удары, магические атаки он встречал или барьерами из тёмной энергии, или встречным огнём, который высекал щелчками пальцев.

Бой происходил на безумной скорости. Мы постоянно перемещались с Митой, прикрывая друг друга, а цесаревич с потным лицом сражался на два фронта. Он был силён, очень силён. Но чем дольше мы бились, тем слабее становился барьер города. Всё чаще прилетали снаряды в дома где-то внизу. Всё больше рычал и отвлекался отцеубийца.

В один из моментов, когда он отвлёкся, я изловчился, топором крутанул его чёрный клинок и тот вылетел из руки. Миг, и я отсёк саму руку по плечо. Цесаревич остановился и с удивлением уставился на короткий обрубок, из которого даже капли крови не выступило.

— И это всё? — хохотнул он.

За несколько секунд рука отросла. Только теперь она полностью состояла из чёрного стекла, от которого буквально разило силой Саранчи. И сам цесаревич будто стал сильнее.

— Давай!!! — исступлённо заорал он. — Слепой полукровка! Отруби мне ещё что-нибудь! Ха-ха-ха!

— Как скажешь, — пожал я плечами и крутанул топор, ударив снизу вверх ему между ног.

— Нет! — тут же завопил он со слезами на глазах. — Только не его! Твари!!!

Цесаревич буквально взорвался. От него полыхнуло столь огромной, всепоглощающей мощью, что меня будто толкнуло назад. Духовным зрением вперемешку с магическим я увидел, как чёрный огонь окутывает фигуру предателя, а языки этого огня будто оживают.

Цесаревич вдруг топнул ногой, и по полу зазмеилась трещина. Из неё вырвался уже настоящий, жаркий огонь. И эта трещина ползла ко мне.

— Коля! — бросилась мимо меня Мита и тугой струёй холода залила огонь.

Цесаревич зря времени не терял. Он перешёл в наступление, успевая атаковать нас обоих, совмещая духовные и магические удары со взмахами клинков. Его аура почти заполнила комнату и тоже била по нам с чудовищной силой. Пол взрывался каменными осколками и щепками досок. Будто сами стены башни обратились против нас.

Тогда я швырнул несколько дымных зелий в цесаревича, на пару секунд дезориентировав себя, но не его. И закинул в рот сразу несколько кусочков поджаренного мозга Пугала. Специально их оставил. Духовная энергия мгновенно насытила меня и придала сил. Импульсы, с помощью которых я видел, стали сильнее и продолжительнее. Я буквально засветил комнату, заставляя померкнуть силу цесаревича. Это ошеломило его на несколько секунд.

— Р-р-ря-я-я!!! — с визгом и рычанием одновременно Мита набросилась на Алексея.

Она покрыла свои когти ледяной маной, запрыгнула на него, вцепившись ногами в живот, и принялась полосовать лицо и грудь врага когтями, вспарывая и тут же замораживая плоть.

— Стой! — только и успел крикнуть я, но слишком поздно. Фиолетовая инопланетянка оказалась очень шустрой.

С хохотом цесаревич схватил её за руку и отшвырнул в сторону, разбив большое зеркало и книжный шкаф за ним. Удар оказался столь силён, что в стене осталась глубокая вмятина, а Миту даже Инсект не спас от потери сознания.

— Теперь мы один на один, Дубов! — выкрикнул цесаревич. — Наконец-то я с тобой за всё рассчитаюсь! Если бы не ты, Паша так навсегда и остался никчёмным выродком! А я бы занял трон по праву! Это всё твоя вина, Дубов! Вся это война, вторжение Саранчи! Это всё ты! Ты и только!.. хр-р-р! Аргх!

А это я плюнул ему кислотной паутиной прямо в рот. Надоел с больной головы на здоровую перекладывать.

Это заткнуло его на какое-то время.

И вообще надоел. Если с графиней или Митой случилось что-то серьёзное…

От ярости у цесаревича слетели последние катушки. Раны, что ранее нанесла ему Мита, разморозились, и из них потекла чёрная жижа. Она растекалась вокруг, как клякса чернил, и поглощала плоть предателя. Придавая ему сил и при этом убивая его. Я видел, как меняется его душа, теряет человеческий облик.

— Р-Р-РАРВ!!! — утробно взревел изменённым горлом цесаревич.

Дальше случилось невозможное. Я думал, что он вышел на пик силы, но ошибся. Вот сейчас он на него вышел! Комнату затянула практически осязаемая тьма. По крайней мере для меня. Моё духовное зрение дало слабину. Духовные импульсы просто поглощались в этой среде. Я видел не дальше пары метров от себя.

Из темноты выскочил цесаревич и резанул меня сразу двумя мечами. Глубокие борозды появились на груди, причинив огромную боль. Но она только сделала меня злее.

Удары посыпались со всех сторон. Какие-то я успевал парировать и блокировать, какие-то — нет. Пытался вырастить вокруг себя корни, но их быстро уничтожили новые атаки. Раскинуть бы вокруг себя зелья, но могу попасть по своим. Рой бабочек из молний тоже ничего не дал.

Вдруг, когда я уже в десятый раз получил новые раны, в меня влилась чужая сила. Попыталась, но моё тело сопротивлялось. Чёрт, но сейчас нет другого выбора! И я позволил этой силе войти в меня. Стать моей.

И она не просто влилась, а перемешалась с моей маной и духовной энергией, проникла в каждую клеточку тела, заставив их выйти на новый максимум. Ошеломляющая мощь захлестнула так, что в груди замерло дыхание.

Но откуда эта сила?

Через миг она вырвалась с криком, от которого задрожал пол:

— Р-Р-РА-А-А!!!

Мана выплёскивалась через край, и я позволил ей делать то, что она будто бы сама хотела.

Из спины вдруг вырвались мощные корни, которые окружили меня непробиваемым вихрем ударов. Откуда бы ни прилетал удар, они его отбивали. Духовная сила вновь разогнала тьму, и я увидел цесаревича. Ощутил, как от него расползаются волны страха. Он испугался! Как никогда в жизни!

А моё тело продолжало трансформироваться. Прогоняя ману по телу, наращивал плоть и дубовые мышцы прямо поверх старых. Мои руки и ноги становились толще и быстрее, торс просто покрылся непробиваемым панцирем.

Мы вновь схлестнулись с цесаревичем. И на этот раз я быстро и неумолимо одержал над ним верх. Даже щелчки новыми пальцами ему не помогали. Духовная энергия с таким напором хлестала из меня, что чёрный огонь цесаревича начал быстро затухать.

Одним сильным ударом топора с освобождением настолько большого количества маны, что зазвенел воздух, я отбил атаку двух чёрных клинков. Они рассыпались в пыль. Я отбросил топор, схватил руки цесаревича и сжал их в своих ладонях.