Чтение онлайн

Он просто не имеет ещё достаточно опыта для совершения верного выбора. Ранее всё решал аба Альтас. Он вырастал горой за плечами Гиб Аянфаля при малейшем веянии перемен, и жизнь текла размеренно и спокойно. Потом перед ним появился Хиба, показавший, как могут жить асайи, полностью правящие своей жизнью сами. Но и он, если не считать их последнего столкновения, всегда пёкся о его безопасности, всегда сам решал, куда им идти и чем заниматься. У Гиб Аянфаля даже закрались подозрения, что он был для Хибы как дитя на манер подросшего Бэли, но никак не равным другом. Как ни странно, один только Ае предоставил ему право самому выбирать в ночь, когда он побывал в низу замка. Да и прежде, он хоть и всячески выражал своё недовольство его дружбой с Хибой, но никогда прямо ей не препятствовал. Ае открыто говорил, что Гиб Аянфаль – свободный асай и волен сам править течением жизни, его дело лишь подсказывать и направлять на верном пути. По сути, он позволил ему увидеть Низ, узнать о творицах и пережить всё, что он пережил. Ведь воспользуйся он хоть толикой той власти, которая есть у него над чувствами и желаниями асайев, как у управляющего глобальными эмоциями, и Гиб Аянфаль никуда бы не вышел из замка в тот день, он сам бы отказался помогать Хибе и не известно, стыдился бы потом этого или нет. Ае принял его выбор, каким бы безумным он не казался ему самому, предоставив младшему родичу свободу решать. Свобода – высшая ценность для любого асайя. Неужели он, Гиб Аянфаль, за восемьдесят с небольшим оборотов своей жизни, так и не научился пользоваться тем, что считалось непреложным даром с первого мига пробуждения? Он не может сам выбирать, что ему нужно, не дожидаясь чужой подсказки!

– Яфи!

Знакомый голос оторвал его от погружения в кипящие мысли. Гиб Аянфаль поднял голову и увидел перед собой Гиеджи, стоящую чуть поодаль.

– Яфи, что с тобой? – не без беспокойства спросила Гиеджи, подходя ближе и садясь рядом.

– Со мной? – несколько оторопело переспросил Гиб Аянфаль, – всё в порядке. Разве я выгляжу как-то не так?

– Ты был так погружён не то волны, не то в мысли, что даже не заметил, как я пришла, – ответила Гиеджи, – ты из-за своего друга, да?

– Нет, сейчас нет, – заверил её Гиб Аянфаль, – я был у Сэле. Консул со мной говорил.

Он смолк, чувствуя, что не знает, как можно пересказать всё это Гиеджи, правильно подбирая слова, так как, согласно велению Сэле, сестра считается слишком юной для обладания знаниями. Да и вообще можно ли упоминать хоть часть разговора, здесь, где волны густы, а вокруг полно асайев?

Гиеджи, однако, не стала расспрашивать его о содержании разговора. Она тихонько взяла его за руку и сказала:

– Я пришла тебя встретить. И хотела спросить об Эньши.

– О том, как так получилось, что мы теперь родичи? – усмехнувшись, уточнил Гиб Аянфаль.

Гиеджи только молча кивнула, а потом покосилась в сторону ворот, где дежурила пара стражей, успевшая появиться тут за то время, пока Гиб Аянфаль беседовал с консулом. Они обычно находились снаружи, но сейчас зашли во двор и поглядывали на мирных асайев. Гиб Аянфаль не чувствовал от них никакого опасного или неприятного веяния, но Гиеджи их общество, похоже, чем-то беспокоило.

– Да, именно это я и хочу знать, – тем не менее продолжила она, – я больше не вытерплю! Вчера при нём неудобно было спрашивать, а сейчас, как только придём в обитель, он снова на тебе повиснет. Даже в саду от него не скроешься! А я хочу знать. Это ведь… из-за тебя так вышло, Яфи?

– Из-за меня, – не стал отрицать Гиб Аянфаль, – понимаешь, после того, как я увидел, что они сделали с Хибой, я подумал, что рискую. Даже не подумал. Провидение, другое сверхсущество повелело мне так сделать. Довериться именно Эньши. Чтобы он помог мне вспомнить, если со мной что-нибудь случится. В его памяти есть теперь всё, что помню я. Такое доверие не может пройти бесследно для тонких волн.

Гиеджи выглядела поражённой.

– Да, я понимаю, – проговорила она через некоторое время, – но почему ты не обратился с этой просьбой ко мне? Или к Ае? Ведь мы уже твои родичи! Неужели ты думаешь, что мы бы не помогли?

– Я ничуть в этом не сомневаюсь, Гиеджи! Но Провидение сказало сделать так. Я не смог усомниться в этом зове. И кроме того, ты сама про себя знаешь, в чём тебе нелегко. Я не имею права навешивать на тебя ещё и свою долю. А Ае… боюсь, он не скоро ещё примет мои начинания.

Гиеджи помолчала немного, сидя рядом, и, потупив взгляд, рассматривала короткую траву. Она поняла причины принятого Гиб Аянфалем решения, но всё же продолжала питать ревность из-за того, что хранителем воспоминаний стал асай, к которому она не испытывала особой симпатии.

– Наверное, ты прав, – наконец сказала она, справляясь с собой, – Слова Провидения редки, с ним не поспоришь, как с Голосом Ганагура. Так говорят. Раз оно указало тебе именно на Эньши, то остаётся с этим только примириться. Возможно, оно и к лучшему. Может, пойдём домой, Яфи?

– Давай, – согласился Гиб Аянфаль.

Они поднялись со стебля и только направились к вратам, как Гиеджи остановила Гиб Аянфаля и, исподтишка кивая на стражей, спросила:

– Нет ли пути в обход этих ворот?

– Можно пройти возле недостроенной башни, – ответил Гиб Аянфаль, – тебе не нравится, что тут стражи, да? Они просто наблюдают за волнами, мне так ещё Хиба объяснил.

– У них слишком жгучие взгляды. Мне неприятно чувствовать их на себе, – ответила Гиеджи и демонстративно повернулась спиной к центральным вратам.

Гиб Аянфаль не стал спорить и послушно повёл её другим путём, невольно думая о том, не идёт ли где-нибудь над городом новая незримая битва с гигантской пылевой тучей…

Строительство башни Сэле продолжалось независимо от всех происходящих вокруг событий. После того, как потрясения мало-по-малу погрузились в глубины волн, Гиб Аянфаль целиком ушёл в этот труд, приносивший ему уже подзабытое удовлетворение. Он должен закончить его, с честью отстояв звание ученика мастера Хосса, о чём ему однажды напомнил поднявшийся на поверхность Эйдэ. Текущий оборот день за днём приближался к своей последней четверти, и Гиб Аянфаль предполагал, что труд с башней должен будет завершиться аккурат к грядущему Торжеству Праматери. В этом предположении он не ошибся – спустя несколько дней Зоэ сообщил ему тоже самое и даже больше – грядущее празднество должно будет пройти на новой площади, в которую постепенно преобразовывалась окружавшая башню пустошь.

В один из дней, когда белое тело башни было уже почти завершено, и строители приступили к возведению террас вокруг неё, глубинный архитектор сообщил Гиб Аянфалю, что его строители и горняки выполнили свою часть труда и оставляют за собой только обязанность открывать поток вещества по необходимости. Сам же он более не будет подниматься на поверхность, так как в этом нет нужды – с наиболее сложной частью труда ученик мастера Хосса уже успешно справился, а для возведения террас будет довольно консультаций от Зоэ. Гиб Аянфаль, с утра не замечавший привычного подрагивания твердыни, был готов к этому сообщению, но всё же слова Эйдэ его огорчили.

– Вы даже не придёте взглянуть на башню, когда мы полностью закончим? – спросил он, – это ведь произойдёт в день Торжества Праматери!

Непреклонное лицо Эйдэ снисходительно смягчилось.

– Как житель глубин я больше не поднимаюсь сюда, чтобы участвовать в торжествах. В недрах свои ритуалы и своё единение, – ответил он, – а я уже и так слишком много времени провёл под прямым светом Звезды. Однако, когда ты сам в следующий раз обратишься к недрам, я приму твой зов. Прощай, Янфо.