Чтение онлайн

На этом они простились, и Эйдэ, неспешно и тяжело ступая, удалился. Зоэ тоже отнёсся к его уходу с грустью, но сказал, что тут уж ничего не поделаешь – глубинные редко соглашаются гостить наверху без важной причины. Сам он теперь принимал в строительстве более активное участие, порой даже вставая в команду Гиб Аянфаля на правах второго управляющего. После ухода Багрового Ветра эта должность так и осталась незанятой – Гиб Аянфаль не хотел призывать никого нового, а строители единогласно поддержали его решение. Конечно, справляться в волнах с сотней совершенно разных сознаний было нелегко, но Гиб Аянфалю это удавалось. Не в последнюю очередь, как он теперь знал, из-за коллективного опыта его патрицианской семьи.

Он часто вспоминал о Хибе, раздумывая над тем, как ему сейчас живётся в Белом Оплоте, но, помня о слове, данном матери Санике, даже не пытался вслушаться в волны, чтобы увидеть его. А на вопросы строителей о том, не знает ли он каких-нибудь вестей о Багровом Ветре, отвечал отрицательно, не вдаваясь в подробности. Многие асайи жалели о том, что произошло с Хибой, даже несмотря на то, что прежде Багровый Ветер вызывал у них опасливость.

Оставаясь вечерами под сенью башни, Гиб Аянфаль всё чаще замечал небесных асайев, пролетавших совсем близко. Они внимательно наблюдали за тем, как растущая башня постепенно вступает в их владения. А вскоре они открыто явились к нему и Зоэ во главе с Хинуэем. Для них пришла пора включиться в труд и подвести прозрачные каналы атмосферной пыли к вершине башни. Они должны были связать её с крупнейшими атмосферными обителями Рутты, которые в этот день стелились над горизонтом подобно далёким призрачным облакам.

Небесные строители во многом походят на своих коллег с поверхности, но тела их легче и изящнее, а бело-бирюзовые одежды отличаются большей изысканностью. Каждый из них обладает волновыми крыльями подобными тем, которые Гиб Аянфаль привык видеть за спиной Ае. Только спустившись с верхних обителей, небесные асайи не торопились ступить на поверхность твердыни и всё время, пока Хинуэй говорил, они парили на высоте своего роста, слегка покачиваясь в восходящих потоках волн. Ознакомив Гиб Аянфаля и Зоэ с тем, как будет продолжаться строительство в верхних слоях атмосферы, Хинуэй легонько кивнул им, и строители в миг воспарили в золотистую вышину.

– Гиб Аянфаль, того барьера, который возвели вначале уже недостаточно, – обратился архитектор к строителю, – по воле Голоса башня должна быть скрыта до тех пор, пока мы не закончим. Я поручаю вам обратиться к кому-нибудь из местных техников волн, чтобы они помогли вам в этом вопросе. Думаю, даже техники из обители самого консула могли бы прийти.

– Хорошо, я найду кого-нибудь в волнах, – согласился Гиб Аянфаль. Он невольно припомнил то, что ему довелось увидеть у Красной башни, и потому просьба Хинуэя показалась ему не столь простой.

Он отвёл взор и сначала не поверил своим глазам – к подножию башни вышел собственной персоной консул Сэле. Его сопровождал техник волн в лиловых одеждах, с которым Гиб Аянфаль познакомился, проснувшись в замке мастера Кутты.

Сэле с ходу приветствовал строителей, после чего величаво указал рукой на своего спутника.

– Это юный Шели. Я пригласил его для того, чтобы никто прежде времени не увидел наше творение. Он отлично знает своё дело.

И Сэле многозначительно, как показалось Гиб Аянфалю, взглянул на Шели. Техник тем временем совершил малый поклон, сложив руки на груди и лишь слегка склонив голову. Гиб Аянфаль во все глаза смотрел на него. После всего, что случилось, он больше не сталкивался ни с кем из учеников мастера Кутты, и теперь его переполняло желание поговорить с техником о другой правде. Тем более, что консул так кстати дозволил ему узнать имя. Но Шели, уловив намерения, бросил на него мгновенный выразительный взгляд, и чуть приподнял руку в предупреждающем жесте. Очевидно же, что даже упоминать об их знакомстве сейчас не стоит. Гиб Аянфаль осадил себя, дивясь тому, что стал таким непозволительно порывистым.

– Вы так вовремя, уважаемый консул! – тем временем произнёс Хинуэй, – мы как раз обсуждали то, что нам нужна помощь техника.

– Как видите, я сам заранее приглашаю всех, кто нужен, – ответил Сэле, – не стоит и беспокоиться. Шели согласился остаться тут до той поры, пока башня не будет закончена. Но ему нужно, так сказать, место пребывания. Техники волн – тонкие асайи.

Прежде молчавший Зоэ тут же выступил вперед.

– Мы всё сделаем, консул, – заверил он, – нам это будет быстро и несложно.

Сэле одобрительно кивнул Зоэ, после чего вновь обратился к Хинуэю.

– Пойду проведаю призванных вами небесных. С ними мне тоже есть о чём поговорить.

После этих слов консул мгновенно исчез, сверкнув алым огнем. За спиной Хинуэя взвились два больших ярко-синих энергетичесих потока, и он взлетел, несомый волнами, направляясь вслед за консулом.

Гиб Аянфаль проводил его взглядом, после чего вновь обратился к Шели, теперь одиноко стоящему посреди строителей в полнейшем спокойствии. Ему эта ситуация вдруг показалась обратной тому, когда он явился в обитель фарахтидов и оказался там единственным строителем. Закутанный в длинные лиловые одежды молчаливый Шели казался совершенно чужеродным в среде шумливых строителей, которые с интересом посматривали на него, обступив со всех сторон.

Первым к технику подошёл молодой архитектор.

– Мое имя Зоэ, – представился он, – Мы, к сожалению, не можем пригласить вас внутрь, потому что только-только начали вытягивать террасы, содержащие внутренние помещения. Не будете ли вы против, если мы разместим вас тут рядом в отдельном строении?

Техник пристально взглянул на Зоэ, после чего легко склонил голову, выражая согласие. Зоэ обрадовано улыбнулся, призвал к себе нескольких строителей и отошёл от подножия башни. Гиб Аянфаль же, не тратя лишнего времени, приступил к основному труду.

Трудясь, он думал о консуле Сэле. За всё время, прошедшее после разговора в зале Салангура, он не раз уже возвращался к мысли о том, правильный ли выбор сделал и размышлял об этом на вершине своей баши целые ночи напролёт. Он хотел поговорить с кем-нибудь из родичей, но так и не решился. Теперь ему хотелось ещё раз обратиться к самому консулу, и быть может, больше узнать о воспреемниках и Сантее. К собственному удивлению, он обнаружил, что такая привычная для всех фигура Сэле на деле оказалась загадочной и даже более закрытой и отстранённой чем сама Гейст. Вот только до этого дня Сэле ни разу не показывался в ближайшем информационном пространстве, занятый своими нескончаемыми делами.

Когда по волнам разлился зов о завершении труда, Гиб Аянфаль первым делом поспешил к технику, для которого строителями был возведён изящный белый шатёр у самого подножия террас, ничем не стеснявший движения волн. Гиб Аянфаль остановился перед ним и прислушался – от шатра вверх поднимался поток, который подпитывал купол незримости вокруг башни. Ещё помедлив, строитель осторожно заглянул внутрь. Пространство, представшее перед его глазами, было похоже на обыкновенный замковый зал, только меньших размеров. Шели сидел точно посередине, положив ладони на колени. Его глаза плотно закрыты, а лицо спокойно, и Гиб Аянфаль понял, что он пребывает в глубочайшем погружении. Он некоторое время рассматривал техника, как вдруг кто-то с силой отдёрнул его назад, подцепив рукой за широкий пояс.

– Что это ты тут крутишься? – требовательно спросил консул Сэле, отпуская его.

– Я не кручусь, – тут же ответил Гиб Аянфаль, – просто заглянул узнать, всё ли в порядке. Может ему нужно принести что-нибудь. Например, пасоки.

Сэле добродушно рассмеялся, хлопая себя по бокам.

– Меня умиляет эта заботливость! – воскликнул он, – Только вот твои старания вряд ли оценят. Техники волн не нуждаются в пище, разве ты не знаешь? По крайней мере, если их тело не повреждено. Едят у них только дети, да совсем молодые асайи оборотов до двухсот. А Шели хоть и не старше Зоэ, но уже успел освободиться от этой прозаической потребности.