Чтение онлайн

Странник меж тем настороженно огляделся.

– Патриции выходят, – сказал он, – Мне пора идти, Янфо. Но я чувствую, что мы с тобой очень скоро увидимся.

Лийта охватило лёгкое сияние, волны вокруг взволнованно затрепетали. Он развернулся корпусом, собираясь уйти, но вдруг исчез вместе с короткой вспышкой. Гиб Аянфаль растерянно огляделся. Он больше не чувствовал рядом никакого присутствия. Вот, наверное, то быстрое передвижение, которым так дорожит Лийт.

Ворота башни открылись, и на площадь стали выходить патриции. Гиб Аянфаль тут же поспешил прочь – отчего-то ему очень не хотелось, чтобы кто-нибудь застал его здесь.

Сонные волны, из которых вернулся Гиб Аянфаль, были под стать прошедшему торжеству – всё, что он видел в них, так или иначе было связано с великим прошлым, давшим начало истории асайев Онсарры. Строителю вспомнилась речь правителя, его упоминание об исчезновениях. Пользуясь утренним затишьем в общих мыслетоках, Гиб Аянфаль глубже погрузился в размышления… Со времени непонятного происшествия прошло уже три декады, а он до сих пор ничего не вспомнил. Правда, аба Альтас, по-видимому, следуя совету исчезнувшей Росер, перестал настаивать на обращении к чёрным стражам и вообще не напоминал ему о случившемся. Вчера, за трапезой, приуроченной к Торжеству Праматери, он только поинтересовался его самочувствием после прошедшего танца. Но Гиб Аянфаль теперь сам не мог простить себе забвения. Сегодня во что бы то ни стало нужно хоть что-нибудь вспомнить, и он даже придумал для этого способ – попробовать обратиться к Глобальной Памяти.

Глобальная Память хранит в себе отголоски всех минувших событий начиная со времён Праматери и затрагивает все волны от тонких, так же зовущихся волнами Причин, до глубоких волн Основ. До сего дня Гиб Аянфаль ни разу не обращался к Глобальной Памяти по своей воле. Голос сам приносил ему сведения, хранившиеся в ней, когда учил асайской истории, не предоставляя особого выбора. Истинными мастерами работы с Памятью были вестники и техники волн. При помощи неё они могут узнать прошлое любого асайя, а также прогнозировать возможные варианты будущего. Для строителя такие умения были излишними. Но Гиб Аянфаль надеялся, что у него хоть что-нибудь получится. Он отправится к линии трансферов на то место, где аба и Росер нашли его, и там тщательно прислушается к колебаниям пространства, надеясь что-нибудь распознать благодаря тому, что некогда он сам был участником событий.

Транспортный портал объединял в себе сразу несколько средств передвижения и связывал Рутту не только с другими городами, но и с соседними твердынями и Светилами. Первым, что бросалось в глаза на подходе к нему, были высокие колоннады из стеблей гладкого камня, окружавшие многочисленные глубокие бассейны, наполненные постоянно обновляющейся белой пурой. Это были так называемые точки прибытия. Асайи, совершающие прыжки сквозь пространство, в течение нескольких мгновений получали здесь новые пурные тела. Небо над порталом то и дело прорезали белые вспышки – каждая ознаменовала приход очередного гостя. Служащие ткачи набрасывали на каждого прибывшего тончайшие полотна ткани, из которых быстро формировалась нужная одежда, после чего асай шёл в город.

Гиб Аянфаль не стал подходить близко к точкам прибытия и сразу направился к площади трансферов. К его удовольствию асайев здесь было меньше, чем обычно. Сказывалось недавнее торжество – не все твердыни ещё вернулись к будничному труду. Гиб Аянфаль увидел широкую дорогу трансферов и Портальный замок. Там жили техники глубоких волн, поддерживающие пространственные коридоры, связывающие обитель со множеством других подобных обителей на соседних твердынях. Из врат замка выходили асайи, прибывшие в Рутту, а внутрь шли те, кто хотел её покинуть.

Гиб Аянфаль, остановившись в стороне, некоторое время наблюдал за жизнью транспортного портала, тщетно стараясь расслышать звучание волн Глобальной Памяти в общем информационном гуле. Слишком уж шумным было место. Ничего не расслышав, он пошёл вдоль гладкой трансферной дороги, поглядывая на город. Звезда опускается к горизонту всё ниже, и в глубине улиц клубится полумрак. Скоро аба Альтас спохватится и начнёт звать его через волны. В последнее время он часто так делает, хотя Голос Ганагура не одобряет подобного слежения за асайями.

Впереди вдоль дороги тянулось так называемое заброшенное место. Кажется, именно там он был обнаружен, и там он должен начать свои поиски. Пустошь была обнесена барьером ограничения доступа, как будто здесь собирались что-то строить и волны даже шептали, что в будущем тут будет роща дышащих деревьев. Сейчас же по воле некоего сеятеля пустошь затянул тёмно-зелёный бурьян, считавшийся большинством асайев некрасивым и малополезным растением – он вытягивал из почвы твердыни бурую пыль, не позволяя ей попадать в воздух и создавал в волнах неприятный шум.

Гиб Аянфаль остановился на краю дороги, глядя на него. Ближе он подойти не мог – не пускало устойчивое желание «Не ходи. Ничего хорошего там нет». Он раздумывал, как побороть это желание и всё же проникнуть, куда ему надо, как вдруг его кто-то окликнул.

– Янфо!

Гиб Аянфаль оглянулся. На низенькой стене, окружавшей Портальный замок голубыми стеблями, стоял Лийт. Тёмный силуэт его фигуры ясно вырисовывался на светло-жёлтом полотне неба.

– Давай ко мне сюда! – позвал он.

Гиб Аянфаль не заставил себя просить дважды и, быстро преодолев разделявшее их расстояние, легко залез наверх. Стена узкая. Если стоять поперёк, то ступням едва хватает места, а внизу волнуется под лёгким ветерком тёмно-зелёное море бурьяна.

– Как жизнь, Янфо? – спросил Лийт, – быстро мы с тобой вновь встретились!

– Можно сказать, что со вчерашнего дня ничего не изменилось. А ты почему здесь?

– Честно говоря, я не совершал далёких странствий с того момента, когда произошла наша первая встреча. Господин считает, что мне нужен длительный отдых. Потому, если я куда-то и переношусь, то только ради поддержания себя форме, – Лийт улыбнулся, – а сегодня я вообще-то искал тебя.

Гиб Аянфаль удивился.

– Меня? – спросил он, – зачем?

– Надо. Я тебе объясню. Если можно, то немного позднее. Мне не хочется спешить в этот вечер.

– Хорошо.

Гиб Аянфаля тронули его слова о том, что он его ищет. Он посмотрел на странника, и тот чем-то вдруг напомнил ему консула Сэле.

– Лийт, а вы с Сэле не родичи случайно?

– Что ты! У меня нет родичей. А уж у господина Сэле и подавно не может никого быть! Он ведь алый консул. Почему ты подумал о нас такое?

– Я чувствую, что вы очень близки. И среди строителей родство не такая уж редкость.

– Просто я знаю его почти с самого момента пробуждения. В своё время я был единственным ребёнком в его обители, и он относился ко мне по-особенному мягко. Господин – единственный асай, которого я мог бы назвать своим другом. Мы, странники, редко сближаемся между собой. Слишком часто приходится соревноваться – кто быстрей, кто находчивей, кто больше успеет за более короткий срок. При этом каждый – ярый индивидуалист. Не очень это располагает к дружбе. А на общение с представителями других рабочих точек у меня как-то не получалось выделить время. До последнего времени такие тихие вечера были для меня редкостью.