Чтение онлайн

Лийт медленно пошёл по стене, Гиб Аянфаль – следом за ним, рассматривая его синий наряд. Во всех движениях странника скользило нечто лёгкое и неуловимое. Гиб Аянфаль прежде нечасто встречал странников. Они чувствуют пространство куда лучше, чем он. Могут одной мыслью пронзать расстояния, разделяющие звёздные вихри. Гиб Аянфаль, привыкший иметь дело со строительными стеблями, плохо мог умещать в уме представления о настолько огромном пространстве, переплетённом со временем. Странники мчатся, обгоняя время, а для Гиб Аянфаля время всегда оставалось мерным течением жизни, с которым он ничего не мог поделать. Лийт вдруг развернулся к нему. Его внутреннее поле стало плотнее и охватило их обоих почти непроницаемым коконом, изолируя от внешних волн. Должно быть так же он ограждал себя, когда ему доводилось бывать в местах далёких от асайских звёзд, изобилующих мощными и агрессивными энергиями диких волн.

– Янфо знаешь, мы знакомы совсем немного, – начал он, – но оба раза мы с тобой сталкивались в местах довольно необычных – то в зале, которую господин Сэле отгородил от самого Голоса, то на опустевшей после праздника площади. Что-то в тебе привлекает меня. Когда я увидел тебя в первый раз, я почувствовал, что знаю что-то, что пока не могу осознать, но это сделало бы нас очень близкими. Если странник хочет видеть кого-то другом, то идёт на сближение быстро, не тратя время на постепенный подход. Я поступаю так же. И теперь хочу доверить тебе одну тайну. Я побоялся говорить о ней господину Сэле. Не знаю, почему. Наверное, потому что не хочу волновать его именно этим. Это единственное, что я за всю жизнь осмелился скрыть от него.

– Тебя что-то беспокоит?

– Да, Янфо. Мне кажется, что я скоро исчезну. Как та белая сестра.

Воздух похолодел. Некоторое время они стояли молча, Гиб Аянфаль не знал, что сказать. Лийт, низко опустив голову, сцепил пальцы в замок.

– Из-за чего же ты так решил? – негромко спросил его Гиб Аянфаль.

Лийт, взглянув на него, покачал головой:

– Трудно объяснить. Видишь ли, в последнюю тысячу оборотов я выполняю особые поручения для господина Сэле. О них знаем только я и он. Ну и ты теперь знаешь, что они имеют место быть, господин сам допустил это. Это часть его замысла, как он говорит. Меня преследует чувство, что это всё между собой связано, но я не знаю как.

– Почему? Что такого ты для него делаешь?

– Не могу тебе сказать. Это тайны господина Сэле – я не имею права открывать их. Боюсь, я и так слишком много сообщил тебе.

Гиб Аянфаль призадумался и проговорил:

– Знаешь, когда мы с абой пришли к нему, он говорил, что мы должны построить для него нечто, что будет служить его замыслу. Он не сказал абе прямо, что нужно, но попросил его выяснить это из волн Провидения. Я больше чем уверен, что с нами он говорил о том же замысле, что и с тобой. И как и ты не пожелал быть с нами откровенным. Мы трудимся по его воле, не ведая для чего, и возможно, ты – одна из причин. Ты ведь странствуешь куда-то далеко и в этом и заключается поручения консула?

Лийт усмехнулся.

– Мы с господином не говорили о вас. Я досель думал, что он просто желает избавиться от пустоши, напоминающей о бедах, приключившихся два цикла назад, – проговорил он, – но твой рассказ меня заинтересовал. Янфо, я думаю так: коль господин допустил тебя в мою залу и позволил увидеть меня в момент прибытия, то, возможно, ты и вправду причастен к замыслу. Если не сейчас, то в будущем. Поэтому я открою тебе некоторые вещи, но не более того, что бы ты мог услышать во время нашей первой встречи, позволь господин нам дольше побыть рядом друг с другом.

Так вот, выполняя его поручения я исследую врата. Так называются особые области Анисана, где он соприкасается с другими вселенными. О вратах обычно не говорят с простыми асайями – это дело высших патрициев, мастеров странствий и исследований. Но я знаю о них с тех пор, как вступил в юность. Врат много и не все из них пригодны для того, чтобы асайи путешествовали за них. Так как я не звёздный мастер, то говорить подробно об их строении я не могу, меня больше интересует то, что за ними скрывается. Но одно я знаю: они как-то связаны с нашими Светилами.

Асайские Светила имеют мало общего с теми звёздами, которые вращаются в звёздных вихрях. Они гораздо больше и лишь их оболочка живёт по законам, сходным с законами диких звёзд. Для того, чтобы сформировать её после завершения цикла используют газ, заполняющий пространство внутри звёздных вихрей и оболочки диких звёзд, которые срывают при помощи мощных градосфер. Нутро их иное – оно древнее и не меняется во время обновлений. Это образец величайшего искусства пра-асайев, служивших самой Праматери. Светила асайев держат под контролем энергию Анисана, регулируют его расширение. Но, как говорят мастера звёзд, эти процессы очень нестабильны из-за колебаний, пронизывающих все слои волн, и возникших ещё в момент зарождения Анисана. Для поддержания контроля каждые четыре цикла должно появляться новое Светило, противовес растущему пространству. Эти звёзды – те самые ведомые, и ныне творимая Эртань-Онсарра – одна из них. Они слабее изначальных, ибо, как говорит мой господин, искусство миротворения было во многом утеряно, и потому мы ещё долго не сможем стать равными нашим предкам.

Подконтрольный Анисан, тем не менее, до конца не исследован. Миллиарды звёздных вихрей хранят свои тайны, но есть те, кто считает, что нам пора обратить свои взоры дальше. За врата.

Теперь же скажу про исчезновение. С недавних пор я ощущаю рядом с собой некое свёрнутое пространство. Оно преследует меня, тянет к себе. Внутрь. Это началось вскоре после того, как исчезла та белая сестра, Росер. Так странно, но это произошло в первый вечер после моего возвращения. Я сначала думал, что на мне так сказалось странствие, что я просто истощён им и нуждаюсь в восстановлении. Это ведь было действительно очень трудное и тяжёлое странствие. Честно говоря, в тот день я впервые вернулся целым. Прошлые разы были ужасны несмотря на то, что господин Сэле старался максимально обезопасить меня. Благодаря ему я хотя бы вообще мог возвращаться, а потом… В общем, взращивать половину, а то и большее количество утерянной пыли – не самое приятное занятие. Так и сейчас, я думал, что не пыль, а нечто иное во мне всё же пострадало. Я уже готов был обратиться за той помощью, которую белые сёстры оказывают всем перетрудившимся странникам, но передумал. Решил, что должен сам разобраться с этим ощущением. Я начал внимательней прислушиваться к этому пространству. Я слушал его как странник, который ищет путь.

Мне довелось совершить множество прыжков в пределах Анисана, прежде чем господин Сэле начал давать мне особые поручения. Не могу похвастаться, чтобы я знал Анисан так же хорошо, как мастера-странники, но я считаю, что достаточно проникся звучанием его пространства и времени, чтобы легко узнавать. То, что преследует меня, имеет другую природу. Что бы это ни было, но оно пришло извне. Это незримое пространство – ход за границу, только гораздо более лёгкий, чем врата. Не могу сказать, чтобы оно пугало меня. Я не боюсь, потому что уже возвращался оттуда, откуда другие не могли вернуться. Скорей я трепещу от того, что оно медлит и не забирает меня.

– Значит, ты уверен, что исчезновение – некий путь? – спросил потрясённый Гиб Аянфаль.

– Да! Всем нутром чувствую, что это так, – с жаром подтвердил Лийт, – только Янфо, если это действительно случится, не рассказывай никому о том, что я говорил с тобой. Ты сам понимаешь, что это должно остаться между нами. Господину Сэле тоже не надо. Он сам всё поймёт.

– Хорошо. Я обещаю тебе, – проговорил Гиб Аянфаль и взял протянутую руку Лийта в ладони.

«Мне нужно, чтобы обо мне кто-нибудь помнил, когда я уйду», – прозвучал в мыслях голос странника, – «И я хочу, чтобы это был ты».

Гиб Аянфаль чуть крепче сжал его руку и почувствовал, что не хочет отпускать, как будто бы от прикосновения зависит то, останется Лийт на Пятой твердыне, или всё-таки нет. Он неохотно разжал пальцы, только когда Лийт сам потянул руку назад. Вместе с этим растаял и его плотный волновой покров.

Они ещё молча постояли, посмотрели, как садится Звезда.

– Росер приходила ко мне незадолго до того, как это случилось, – негромко проговорил Гиб Аянфаль, взглядывая на Лийта, – Я видел её утром, а вечером… она исчезла.