Чтение онлайн

— Как добрались, милорд? — поинтересовался генерал-губернатор Фаррел после того, как было покончено с церемониями приветствия, и Кит продемонстрировал футур-камерам свое породистое лицо. Бронированный механо, вооруженный плазменными орудиями, в окружении длинной кавалькады сопровождения направлялся к одному из немногих уцелевших в городе зданий — отелю сети «Комфорт и Блаженство».

— Спасибо… относительно неплохо… не считая дикой тряски… ух, какая у вас здесь жара…

Тройная белая звезда Шангрилла палила так, словно собиралась уничтожить все, что еще оставалось живого на охваченной распрями планете. Раскаленный воздух просачивался через бронированные стенки механо, умудряясь практически сводить на нет превосходную работу кондиционера.

— Чертовы повстанцы, — объяснил Фаррел, — буквально вчера опять сбили метеоспутник. Не иначе, подарочек к вашему приезду.

Даже при беглом осмотре из окна несущегося со сверхзвуковой скоростью механо было ясно, что погода — не самое худшее здесь. Дис давно перестал быть мирным, цветущим городом, каковым являлся на протяжении столетий. Развороченные бомбардировками улицы тянулись вдоль разрушенных обстрелами зданий с сорванными с петель дверьми и выбитыми окнами, наспех заделанными досками или серой фанерой. Магазинчики и лавочки стояли закрытые или вовсе — сиротливо брошенные. Душный ветер гонял по разбитым дорогам мусор и отбросы. Кит сжал челюсти, когда мимо пролетел недостроенный скелет здания Оперного Театра. Людей на улицах было мало, в основном, военные.

— Похоже, дела идут не слишком гладко, — заметил Кит самым нейтральным тоном.

Красное мясистое генерал-губернатора при этом замечании не отобразило никаких чувств. Лицо Фаррела вообще не отображало ничего, кроме тяжелой и застарелой алкогольной зависимости. Бургомистр Диса уже успел шепотом сообщить лорду Ланкастеру, что в прошлом году генерала-губернатора доставили в главный военный госпиталь столицы в состоянии алкогольного делириума. Киту оставалось лишь надеяться, что двухнедельный отдых в отдельной палате пошел генерал-губернатору на пользу.

— Не беспокойтесь ни о чем, сынок. Я в курсе цели вашего визита, все под контролем, мы обеспечим вашу безопасность и создадим должное информационное обеспечение. Заодно мы обеспечим вам в моем лице нужное настроение не только для работы, но и для отдыха.

Продравшись через генеральское косноязычие, Кит уразумел, что придется пить. Много пить. В том числе, чтобы забыть, что он здесь не для стрельбы по тарелочкам и осмотра достопримечательностей, а затем, чтобы лишить работы тридцать тысяч человек, ставших жертвами гнусных политических игр. Но, оказывается, генерал-губернатор подготовил для их милости развлечение куда изысканней банального банкета.

— Обустроитесь, передохнете с дороги, я отвезу вас поглазеть на занятное зрелище.

— На канкан?

Генерал-губернатор оглушительно расхохотался и с симпатией хлопнул лорда Ланкастера по плечу. Раз хлопнул, другой, а в третий не стал, удержался, что-то углядев у Кита в его бесстрастно вежливом лице.

— Куда лучше, сынок. На расстрел мятежников. Ну, вот, приехали. Прошу.

Кит выбрался из брюха механо во внутренний двор отеля, промокая взмокший лоб платком с вышитой золотым шитьем монограммой. Фаррел вышел следом в сопровождении двух адъютантов, поддерживая руками объемистый живот, норовящий перелиться через кожу армейского ремня. Щурясь от слишком яркого солнца, Кит огляделся. Повсюду, куда доставал взгляд, высились почерневшие остовы домов и изнемогающие от жары деревья. За чертой города начиналась выжженная пустыня. Еще дальше — высились горы, где скрывался с приспешниками беглый губернатор Сэйнт.

— Значит, на расстрел. Надеюсь, вы позволите мне исполнить мое последнее желание? Закурить перед смертью?

— Да вы шутник, я посмотрю. Жду вас через два часа. Не опаздывайте.

После того, как Кит отмок в горячей ванне и переоделся, генерал-губернатор отвез его на гарнизонное стрельбище. Приняв возвышенную и торжественную позу, Кит зачитал солдатам обращение от Императора Константина Шестнадцатого и главы Священного Трибунала Кросса. Затем состоялся расстрел пленных мятежников. Их было пятьдесят человек. Почти все в преддверии смерти держались достойно, хотя некоторые и плакали, и просили закурить. Кит угостил одного сигаретой.

— Благодарю, сэр, Отец не забудет вас.

— Отец небесный?

— Отец наш, Аваддон, и пророк его, Сэйнт, — сказал мятежник.

Кит вернулся обратно на расстрельную трибуну, откуда в компании офицеров и генерал-губернатора должен был наблюдать за упоительным зрелищем. Адъютанты генерал-губернатора протянули ему наушники, очки и прозрачную пластиковую накидку.

— Чтобы вас кровью не забрызгало, — пояснил генерал-губернатор, — если вдруг станет тошнить, закройте глаза.

Я заметил, гражданским не особенно нравится, когда у них на глазах разлетаются на мелкие куски чьи-то головы.

Кит пожал плечами и глаза закрывать не стал. Подумаешь, кровь и мозги. Чего он там не видел.

— Раз, два, пли! — страшно прокричал генерал.

Потом, в зале приемов губернаторской резиденции, он час или около того отвечал на вопросы репортеров. Затем прессу выгнали, и начался банкет, причем столь роскошно сервированный, что по обилию напитков и яств невозможно было догадаться, что Дезерет долгие годы находится в эпицентре затяжного и кровавого конфликта.

Довольно быстро Кит понял, что поставленным на широкую ногу гостеприимством обязан лично бургомистру Диса. Оборотистый и ловкий, бургомистр был несказанно опечален тем, что заводу предстояло завершить существование, но лично его это задевало мало. Он прекрасно устроился, наладив поставки с военных имперских складов лучевых винтовок и бомб Скитальцам, а взамен аккуратно получая денежные переводы на тайные банковские счета. Вдобавок, бургомистр лично контролировал солидную часть продовольственного черного рынка. Его готовность до последнего биться с врагами Империи поразила Кита едва ли не больше, чем застарелый алкоголизм генерал-губернатора Фаррелла.

— Раз, два, пли! — страшно прокричал генерал и рухнул в коме на руки адъютантов.

После секундной заминки банкет возобновился без выбывшего из строя генерал-губернатора. Кит осторожно порасспросил бургомистра Диса о тех потрясающих сведениях, что он почерпнул из секретного доклада ОБ. Бургомистр долго делал вид, что намеки лорда Ланкастера ему непонятны, и аббревиатура СДФ вовсе ему незнакома. Наконец, он сознался, что до него доходили слухи о СДФ, но он считает это лишь слухами. Служащие Отдела, похоже, хотят под шумок и неразбериху выбить из центра дополнительное финансирование. Однако далее разговор Кита с бургомистром приобрел неожиданно неприятный оборот.

— Напрасно вы приехали, — сказал бургомистр, роняя голос до едва различимого шепота.

— Почему?

— Потому что знал его, я видел его, я разговаривал с ним.

— Вы имеете в виду Сэйнта?

— Не верьте ничему, что о нем говорят, милорд. Если он и безумец, то безумие его благородно и священно, устами его говорит сам Бог, и чрез него являет Гнев Божий.

— Да бросьте. Неужели, по-вашему, я испугаюсь какого-то лунатика!

— Завтра вы все увидите сами…

Увы, Кит не принял всерьез столь зловещее предупреждение. И даже не счел нужным сообщить о том своим охранникам. Что могло случиться? Он привез с собой две сотни телохранителей, и еще сотню к нему приставили на месте. Сам Кит был слишком измотан, чтобы сохранять бдительность. Он еще не оправился после пятисуточной тряски, прибавьте к этому трагическое недосыпание, а также изрядное количество крепкой выпивки. Он заснул по дороге в отель и проснулся, когда охранники заботливо устраивали его тело на ночлег в роскошной двуспальной кровати. Специальные жалюзи плотно закрывали окно, так что ни один луч трех местных солнц не мог помешать его здоровому сну. Правда, прежде, чем уснуть, Кит хотел принять одну еще горячую ванну или хотя бы душ, о чем громко и слегка раздраженно заявил во всеуслышание.

— Простите, сэр, но горячей воды в отеле пока нет.

— Я могу принять и холодный душ…

— Холодной воды тоже нет, управляющий пообещал завтра к утру наладить водоснабжение.

Кит ощутил зуд и почесался, на все лады кляня судьбу, забросившую его в этот неприветливый апокалиптический край. Если завтра утром он не сможет принять ванну или душ, у него уже к вечеру разовьется тяжелый невроз. Но пока усталость перевесила маниакальную чистоплотность, и он закрыл глаза и заснул. На две минуты всего лишь, поскольку позвонила Виктория. Сестренка могла достать его где угодно, даже на краю земли.