Чтение онлайн

2895 год от В.И.

Ночь с 15-го на 16-й день месяца Зеркала

НИЖНЯЯ АРЦИЯ

Долгожданный шум и топот со стороны лагеря заставил Луи перевести дух. Зеленоглазый богатырь не подвел: фронтерцам не до посторонних, самое время нанести им визит. Граф Трюэль повернулся к Хайнцу.

— Вперед, но осторожно. Туда, похоже, стадо пригнали.

— Мы будем отличать мирные коровы от подлые свиньи, — заверил дарниец, опуская забрало. Всадники на рысях пошли вперед. Луи вздохнул — он хотел быть в числе первых, но должен оставаться здесь, чтобы вместе с лучниками прикрывать неизбежное отступление. Правду сказать, Трюэль никогда не числился среди лучших бойцов, справиться с какой-нибудь дрянью вроде Базиля Гризье он мог, но уже с его братцем — вряд ли, а до Сандера, Артура или Рито ему и вовсе было как до неба. Ничего не изменилось и сейчас. Друзья, если клирики не врут, на небе, а он — на грешной земле. Луи положил руку на рукоять меча, вслушиваясь в то, что творилось впереди. Ясно было лишь одно: фронтерцам приходится несладко. Затем впереди послышался шорох и хриплые, злые голоса.

— От кляты зверюгы, николы таких не видал.

— Може, и вправду-то эти, как их? Дарас с Дарасихой!

— Ой и дурень же ты, то якась болотна нечисть. Стал бы тоби Дарас мордой в котел суваться.

Жабий хвост! Фронтерцы! Ушли из лагеря, по которому носятся какие-то твари. Ну что ж…

Луи схватил за плечо молоденького лучника.

— Передай по цепочке: как пройдут мимо, разворачивайтесь. Кого можем, берем живыми.

— Дане Жисю, шо робыты?

— А ничего, утром ти гады уйдут, шо сможем заберем та й вперед. Ну головы я кой-кому пооткручую. Шоб зналы…

Что именно должны были узнать фронтерцы, так и осталось загадкой. Луи Трюэль был легче Жися раза в два, но тот не ждал нападения, тем более сверху, а Луи с детства лазал по деревьям, как кошка, не уступая или почти не уступая в этом даже Кэрне. Взобраться на услужливо подставивший ему толстую ветвь дуб, выбрать момент и сигануть на плечи предателя труда не составило. От неожиданности фронтерец рухнул ничком, а подняться ему граф не дал. Удар рукоятью меча — и огромное тело обмякло, Жись ткнулся лицом в палую листву. Луи завертел головой и вздохнул с облегчением, когда ему в руки сунули ремни, на ощупь достаточно прочные, чтобы связать хоть бы и быка.

Рядом свистнула стрела. За ней другая. Морис Шаотан свое дело знал, его люди били на звук, и, судя по крикам и глухим ударам, били успешно.

— Монсигнор, — Андре Вобан, как всегда, оказался в нужное время в нужном месте, — мы их окружили.

— Всех? — глупо спросил Луи, но Андре понял.

— Всех, то есть всех, кто вышел сюда. Остальные — не наше дело.

— Верно, остальные дело Хайнца. Надеюсь, он успеет отойти, когда запахнет жареным.

Хайнц успел. Он появился через ору или ору с четвертью, потеряв троих и взяв два десятка пленных. Честный дарниец был расстроен тем, что не захватил вожаков, а узнав о том, что Жись в руках Луи, слегка огорчился, хоть и постарался не показать виду.

— Я сожалею, Хайнц, — невольно улыбнулся Луи, — но судьбе было угодно, чтобы Жись достался мне. Молитесь святому Штефану, пусть он пошлет вам встречу с Рогге.

— Я молюсь, — совершенно серьезно сказал наемник, — и я испытываю большую надежду, что Селестин Стэнье-Рогге будет разрубленный на две половины вот этой самой рукой. Я имею доложить, что каждый из моих воинов убивал не менее десяти предателей. Я также имею доложить, что на них произвели нападения неизвестные мне животные, очень огромные и свирепые. Они произвели затоптание большого числа наших врагов и вызвали в их рядах очень ужасный страх. Кроме этого я слышал громкие и смертельные крики со стороны леса, где в беспорядке отступала большая часть фронтерских изменников, которых я не имел возможности преследовать.

— Вы поступили правильно. Там и так ждала засада.

О том, какой могла быть эта засада, Луи Трюэль постарался не думать. Стадо невиданных зверюг, на удивление вовремя вышедшее из своих болот, наводило на определенные размышления о тех, кто, по словам так и не разжавшего кулаков зеленоглазого великана, «хранил верность крови Арроев».

2895 год от В.И.

Утро 16-го дня месяца Зеркала

АРЦИЯ. ОКРЕСТНОСТИ ЛАГИ.

ЛЕТНЯЯ РЕЗИДЕНЦИЯ

Кто-то открыл дверь и вошел, но Филипп даже не повернул головы: презирать их всех — это единственное, что ему оставалось. Зря он, узнав о смерти дяди Сандера, набросился на Жореса. Тот лишь засмеялся, схватил его за руки и усадил на место. Теперь Жорес не смеется, Рито Кэрна отплатил ему за все… Только бы его не схватили, его и того атэва, что пришел на помощь!

— Сидишь? — Как же граф Рунский теперь ненавидел этот голос. Предатель и мерзавец, даже больший, чем Жорес и граф Реви. Те сидели и выжидали, чья возьмет, а Базиль сначала был с Тартю и Стэнье на Гразском поле, а потом вместе с ифранцами гонялся за Рафаэлем.

— Ты можешь сколько угодно делать вид, что меня нет, но я есть. — Базиль подошел к юноше, вынул книжку из рук, глянул на обложку и пожал плечами. — Разумеется, «Леонард». Я бы это безобразие сжег на площади.

— Предатели всегда ненавидели людей чести…

— Вот-вот, — Гризье захлопнул книгу и положил на стол, — Леонард был человеком чести, но угробил все, что можно и нельзя. Можешь обливать его слезами сколько твоей душе угодно, но покойник был дурак и погиб по-дурацки.

— Да что ты в этом понимаешь! — крикнул Филипп и осекся, почувствовав, что краснеет. Он ведет себя как мальчишка, позволяя этому подонку с собой играть.

— В чем? В дураках? — осведомился братец. — Очень даже понимаю. Но о них поговорим позже. Я завтра еду на север, наше новое величество изволило дать мне поручение.

Филипп промолчал. Какое ему дело до поездки Базиля, уберется отсюда, и ладно!

— Ты поедешь со мной, так что собирайся.

— Я с тобой никуда и никогда не поеду! Я не желаю тебя знать!

— Угу. А заодно ты меня ненавидишь, презираешь и считаешь мерзавцем, подонком и негодяем, предавшим короля.

— А что, не так?!

— Допустим, что так, — пожал плечами Базиль, — конечно, Арция знала негодяев и покрупнее, но я тоже ничего. Нет, решительно, попадись мне этот Леонард с его честью, я бы сам его убил. И он бы не мучился, и ты бы, глядишь, соображал получше.

— Ты бы с ним не справился, — вскинулся Филипп.

— А из-за угла? — улыбнулся граф Мо. — Мы, негодяи, полны коварства и всегда наносим удар ножом из-за угла. Твой дядя — я говорю не про Фернана, а про Тагэре — был лучшим воином Арции. Помогло ему это? Нет. Хотя так, как дрался ОН, твоим леонардам и не снилось.

— Убирайся! — Филипп понимал, что ведет себя глупо, по-детски, но видеть кривоватую усмешку на красивом лице братца было выше его сил. — Вон! Убирайся… Или я тебя убью!

— Уберусь, — не стал спорить Базиль, — но убивать меня не надо. За тебя это сделают другие, и гораздо лучше. Я еду в Гвару.

— В Гвару?

— В нее, — подтвердил Базиль, — к Лосю. Везу письмо Тартю. Надо полагать, Рорик проявит меньшую изобретательность, чем твой кумир Кэрна, и просто оттяпает мне голову, но тебя он не обидит. Ты — сын Филиппа и любимый племянничек Александра, а с мозгами у вас не в порядке одинаково, так что споетесь.

— Я никуда с тобой не поеду!

— Даже чтобы посмотреть, как торжествует справедливость? Если хочешь знать мое мнение, а даже если и не хочешь… Тартю пришел надолго. Оргонде не до жиру, лишь бы отбиться. Если эта страна заполыхает, то только с севера. Так что, братец, собирайся. В Мунте тебе с твоим характером и положением делать нечего.