Чтение онлайн

2896 год от В.И.

21-й день месяца Дракона

АРЦИЯ. МУНТ

Нужно было возвращаться во дворец. Ее Величество ждала свою наперсницу, отлучившуюся к Ее Иносенсии, а Ее Иносенсия оказалась занята. Сестра Теона передала, что аудиенция отменяется, так как прибыл сигнор Бекко. Мария прекрасно знала влюбленного в Предстоятельницу мирийского красавца, он был умен, циничен и весел, как все мирийцы. «Все мирийцы»? Она и видела-то лишь двоих.

Мария около оры проболтала с сестрами, выслушав ворох никому не нужных глупостей. Ее не должны считать выскочкой и задавакой, ведь самые опасные враги — это обиженные подруги. Колокол отзвонил два раза, и сестра-наперсница с недовольной гримаской поднялась. Это не было ложью, она и впрямь устала от дворца Анхеля, вернее, от короля и королевы, занявших и осквернивших чужое место. Нора была жалкой и глупой, у нее не имелось ни гордости, ни ума, только слезы и живот. И то и другое вызывало у сестры-наперсницы отвращение. Маргарита всегда была скрытной и сдержанной, но после незадавшегося путешествия эти качества начали стремительно таять. Впору было браться за успокоительные настойки или… за царку, как в той подлой гостинице, как же она называлась?

Молодая женщина поправила покрывало и спустилась вниз, где несли дежурство рыцари Оленя. Кто-то из них проводит ее во дворец — циалианская сестра никогда не ходит без защиты.

— Приветствую сестру Марию.

Бекко. Конечно же! К Анастазии только что поднялась настоятельница Фэй-Вэйи, прибывшая за телами умерших сестер. Предстоит долгий разговор, затем начнется прощание. Мария не желала знать, почему в обители так часто умирают…

— Я рада видеть сигнора.

— Все входят, а сестра Мария выходит?

— Меня ждут во дворце.

— Я могу проводить сестру, если мне одолжат рыцарский плащ.

Разумеется, плащ появился немедленно: Бекко ре Бейра был не последним человеком в ордене Оленя, хотя с разрешения Ее Иносенсии обычно носил светское платье. Мария была рада его обществу, Бекко был куда занятней маявшегося в приемной молодого Мишеля Кадр с его щенячьими глазами.

Ре Бейра в белом плаще, берете с пером авеструса и кохалонговом ожерелье на плечах был великолепен. Мария оперлась на поданную ей руку, и они вышли на улицу. Мириец развлекал благочестивую сестру разговорами об оргондской войне и ифранском дворе, благочестивая сестра улыбалась и задавала вопросы. На перекрестке улиц Святого Мишеля и Мясной Мария споткнулась, спутник ее подхватил и отпустил на мгновение позже, чем требовала учтивость. Бедный Бекко, он выходит от Анастазии и отправляется на поиски шлюхи. Ее Иносенсия как-то сказала, что прознатчик никогда не выбирает женщин, похожих на нее, и это — признак истинной любви.

Предстоятельница водит мирийца на поводке больше десяти лет и ни разу ему не уступила. Анастазия никого не любит и никогда не любила. Сестры уверены, что она — девственница. Раньше Мария считала также, но теперь ей кажется, что Предстоятельница вкусила запретных радостей.

— Сестра всегда так задумчива? — поинтересовался Бекко, галантно придерживая спутницу под локоток. — Мне кажется, дворец Анхеля не самое веселое место в мире.

Как же он был прав!

— Я бы сказала, самое невеселое, — подтвердила Маргарита Тагэре и почувствовала, как бедро рыцаря на мгновение прижалось к ее бедру. Следовало отстраниться и обдать наглеца зимним холодом, но Мария предпочла «не заметить».

— Скажи, каков твой дворец, и я скажу, что ты за король, — засмеялся мириец, — я слыхал, ваше новое величество скупее всех скупых и при этом требует, чтобы с ним носились, как с атэвским калифом. Бедная Арция!

Что он знает об Арции, этот южанин?! Это она каждый день видит на троне Волингов кошачье отродье. На своем троне!

— Вы правы, сигнор ре Бейра. Пьер Тартю уже не «Ваша Милость», а только и исключительно «Ваше Величество». Он — господин, остальные — слуги.

— Что ж, если не можешь быть первым среди равных, стань шишкой на ровном месте, — заключил Бекко. — Тагэре мог себе позволить сидеть на подоконнике и перекусывать на ходу. Волк и в яме — волк, а крыса и в золотом ящике — крыса. Этот образчик бережливости и в самом деле ввел рацион для придворных?

— Да, и прескверный. Свита королевы получает к завтраку три рэны[37] сидра.

— Никогда не поверю, что прелестные дамы пьют крестьянский напиток.

— В том-то и дело, — следовало рассмеяться, а она едва сдерживается от крика, — что не пьют. Теперь те, кто несет службу при дворе, посылают слуг в ближайшие трактиры, разумеется, за свой счет, а невыпитый сидр достается гвардейцам.

— Только не говорите, что охрану Тартю тоже не кормит. Не поверю.

— Охрану кормят, и хорошо. Король боится вашего соотечественника.

— Маркиза Гаэтано? — уточнил мириец. — Правильно делает, что боится. Я видел его глаза, когда он шел убивать Дафну, а ведь старуха всего-навсего наложила лапу на его сестру. Пьер ударом ножа не отделается.

— Я не знаю Кэрну, — Мария с тоской взглянула на дворцовые ворота, за которыми ее ждали Нора и ненависть, — но он не торопится со своей местью.

— Значит, у него есть дела поважнее. Готов поклясться, неистовый Рафаэль отыскал или Александра, или, что вероятнее, его детей, но он вернется. Байланте платят не только свои долги, но и долги друзей, а Кэрне придется расплачиваться за целую стаю.

Неужели маркиз Гаэтано в Гран-Гийо? Бред, она перемудрила в своем желании всех обойти. Мириец среди северян заметней, чем вороной конь на снежном поле. Бекко — лучший прознатчик Ее Иносенсии, он не ошибается. Кэрна где-то прячет детей Тагэре, но это не может длиться вечно. Он вернется и прикончит Тартю. Вот тогда-то она и откроет свою тайну. Жаль, маркиз Гаэтано ненавидит циалианок.

— Сигнора, мы пришли.

— Простите, я задумалась.

— О чем, если не секрет?

— О ваших земляках. Они ненавидят орден.

— Можно ненавидеть орден и делать исключение для некоторых сестер, — Бекко крепко сжал локоть своей спутницы. — Приходите после вечерней службы на улицу Цветочниц в трактир «Зеленая повозка» и скажите хозяину, что вас ждут.

— Вы с ума сошли!

— Не забудьте надеть плащ с капюшоном, — сильные пальцы разжались, — вы придете, потому что вам скучно так же, как и мне.

Мария высвободила руку и гордо вошла в ворота. Подмывало оглянуться, но она удержалась — мирийский прознатчик и принцесса Тагэре ночью в жалкой гостинице?! Смешно…

Бекко давно исчез в паутине городских улиц, и сестре-наперснице стало не до него. Она выслушала очередные причитания Норы, подержала руку на ее животе, с трудом сдерживая тошноту, побеседовала с Его Величеством о здоровье Ее Величества и Ее Иносенсии, полюбовалась на безгубую рожу маршала Рогге и лиловые шелка его супруги. Крысы даже в золотом ящике крысы, Бекко прав. Это ее дворец, ее корона, ее королевство, но всем завладели крысы. Ничего, на каждую крысу найдется кошка! Кэрна убил Дафну, а она была сильной колдуньей, одной из сильнейших в ордене. На байланте защитная магия не действует. Он доберется и до Тартю, и до Рогге, и до уцелевших Вилльо, а пока нужно сцепить зубы и ждать.

Вечером Мария набросила плотный плащ и отправилась на улицу Цветочниц. Она прекрасно знала, что произойдет, но клин вышибают клином. Странно, что Хозе и Бекко — земляки, хотя Бекко и постарше. Мирия — маленькая страна, возможно, они даже из одного города, но ре Бейра — нобиль, а Хозе — авантюрист. Авантюрист и наглец, воспользовавшийся ее глупостью. Любопытно, почему он так ненавидит циалианок, хотя кто их любит? Люди всегда ненавидят сильных, она согласна на ненависть в обмен на силу и власть, но власть мирскую. Маргарита Тагэре должна взойти на трон предков, цель поставлена, а средство она отыщет.