Чтение онлайн

Мельком взглянув на Ольгу, я прикрыл глаза, открыл их, а затем поднялся.

Сейчас мне нужно думать не о себе, а о тех, кто из-за меня втянут во всё это.

— Ты в порядке? — послышался тихий голос и девушка тоже поднялась, осторожно кладя ладонь мне на плечо.

— Да, — немного хрипло ответил я.

— Уверен? — мягко спросила она.

— Да, — вновь повторил я. — В порядке. Сейчас нужно думать о другом: как выбраться с этой планеты.

Самое плохое, что для поисков Саши у меня нет даже точки опоры. Я понятия не имею, где она.

Подойдя к терминалу, пролистал ещё несколько окон, выводя на главный экран разные временные рамки.

— Что ищешь? — спросила Ольга.

— Записи боя, — ответил я. — Того, кто во льду… И того, кто его туда упаковал.

Система послушно подгрузила журналы наблюдения. Одно за другим вспыхивали панорамы боёв: город сверху, трассы снарядов, вспышки разрывов, наглухо переполненная картина хаоса.

Появились фрагменты, снятые с дронов и наземных камер: фигуры в потоках энергии, столбы пламени, вспышки молний, вздымающиеся стены камня, разлетающиеся в стороны обломки. Люди, машины — мясорубка в чистом виде.

Изображения замороженного практикующего не было. Того, кто его заморозил, — тем более, а значит я не знаю как выглядит Кирилл. Что тоже проблема…

Ещё раз прогнал поиск, но теперь по ключам. В ответ — пара отчётов о применении стандартных ледяных техник, пара коротких пометок о «неидентифицированном пользователе силы», но без лиц и без вывода картинок.

— Ничего? — уточнила Ольга.

Я кивнул. Закрыв раздел боевых логов, переключился на навигацию и инфраструктуру, ища, где на этой планете уцелели телепорты или техника для выхода в космос.

Система задумалась дольше, чем прежде. По изображению планеты пробежала сетка, вспыхнули и тут же погасли десятки точек: уничтожено, потеряно, обесточено, недоступно. Внизу слева побежала строка с ошибками: «нет связи», «узел не отвечает», «контур повреждён».

Наконец на трёхмерной модели остались гореть всего несколько меток. Две — на другом континенте, за океаном. Одна — почти рядом, по меркам планеты.

Я увеличил.

В горах горел жёлтый маркер: «Транспортный узел класса „Бета“ / стационарный ангар. Состояние: неизвестно. Связь: отсутствует. Расстояние: четыре тысячи двести пятьдесят шесть километров».

Ольга смотрела на все эти манипуляции и когда увидела цифры, тоже сразу всё поняла.

— А ближе ничего нет? — нахмурилась она.

— Увы.

Я сохранил координаты, выдернул карту на переносной носитель системы и отключил консоль. Генератор перевёл в экономичный режим, оставив только базовые контуры.

— Уходим? — уточнила Ольга.

— Да. Здесь мы вычислили всё, что могли.

Мы поднялись наверх тем же путём, через пустой коридор. Гул коридора бункера остался позади, сменившись глухой тишиной подвала. А уже по лестницам выбравшись на поверхность, я на секунду остановился, оглядывая развалины.

— Какой план? — спросила Ольга

— Для начала найдём то, на чём полетим, — ответил я и поднялся выше, телепортируясь на одну из уцелевших высоток.

Я смотрел пока взгляд не зацепился за силуэт на обломанной посадочной площадке довольно далеко.

Небольшой планетарный шаттл.

Телепортировавшись туда, увидел, что обшивка слегка покрыта вмятинами, но основной каркас целый.

Трап был опущен, поэтому сразу вошёл внутрь. Внутри пахло гарью и старой электроникой, но всё вроде цело.

В кабине пилотов приборы были мертвы, а индикаторы не горели. Я снял защитную крышку с блока аварийного запуска, обнажая сплетение кабелей, старый коммутатор и пару резервных контуров. Пару секунд просто смотрел, сопоставляя схему с тем, что помнил о подобных моделях.

Ольга ничего не говорила, просто молча с интересом наблюдая за мной.

Пустил небольшой импульс энергии и молнии в систему, аккуратно обходя сгоревшие участки проводки и выжженные контакты, принудительно запитывая основные контуры. Где-то в глубине корпуса щёлкнули и системы медленно начали оживать.

Панель передо мной дрогнула, пару раз моргнула мёртвым светом и наконец выдала тусклое свечение. Несколько индикаторов так и остались чёрными, но основные горели и показывали, что аппарат в целом на «ходу».

— Уже неплохо, — удовлетворённо произнёс я, садясь в кресло и проводя все проверки, чтобы мы «случайно» не упали по пути. — Похоже, что мы всё-таки полетим, — я бросил быстрый взгляд на Ольгу, — но для начала…

Ольга с удивлением посмотрела, как Сергей встал и пошёл на выход. Вроде можно лететь, а он, судя по всему, ещё что-то задумал.

Пройдя за ним к выходу, девушка увидела, как он отошёл довольно далеко и стоя посреди площади, медленно развёл руки в стороны, а затем резко свёл их. В момент сведения, между руками появились синие молнии, которые вмиг спрессовались в белый шарик.

Сергей, вытянув руку, держал этот белый шарик над ладонью, пока вокруг него начало появляться множество печатей. Глаза парня засияли четырьмя цветами… а печати, обдавая площадь разрядами молний, начали формировать сложные громады конструктов.

Вокруг, разрубая и оплавляя асфальт, ещё яростнее, начали бить молнии. Поднявшийся вихрь заставил девушку выставить руку, чтобы защититься от пыли, пока молнии, как оказалось, не просто били, а вырубали множество рун в поверхности, формируя ещё одну печать.

От резко усилившегося ветра Ольга была вынуждена поставить щит, видя, как сотни молний бьют всё дальше, формируя ещё один круг, и разрубая остовы зданий в крошку.

Когда Сергей закончил, множество вертящихся печатей устремились вниз, покрывая вырубленные руны. Ещё спустя миг ветер начал утихать, а молнии исчезли.

— И что это было? — Ольга сложила на груди руки, смотря на меня.

— Вызвал такси, — усмехнулся я, входя внутрь.

— Что…? — донеслось мне удивлённое в спину.

— Увидишь, — я прошёл к кабине и сел в кресло, закрепляя себя ремнями. — Портал и поиск корабля — это лишь запасной план. Основной же — вызвать подмогу.

Забрав припасы, сделанные Ольгой, мы летели уже полчаса и всё это время молчали. Девушка сидела в соседнем кресле, пристёгнутая ремнями, и, подперев щёку кулаком, о чём-то явно думала, смотря в стремительно уносящийся внизу пейзаж. За иллюминатором проплывали тяжёлые свинцовые облака.