Чтение онлайн

— Ольга, — нарушил я тишину.

Она с лёгкой задержкой повернула голову. Во взгляде всё ещё оставалась та самая задумчивость, словно мысль, за которую она цеплялась последние минуты, никак не хотела отпускать, а я её выдернул из этого потока.

— Что такое? — спросила девушка, всё же отгоняя свою мысль прочь и чуть ровнее выпрямляясь в кресле.

— Спасибо, — поблагодарил я.

Она продолжала молча смотреть на меня, почти не моргая, будто пытаясь понять, за что именно я благодарю. Я вздохнул и уточнил:

— Спасибо, что всё это время заботилась обо мне. За то, что была рядом… Ну и… За то, что всегда приходишь на помощь, что бы ни произошло.

Она ничего не ответила, лишь слегка опустила взгляд и снова повернулась вперёд, к иллюминатору, вновь погружаясь в свои размышления.

Я ей действительно благодарен. Ведь если бы не она, неясно, что произошло бы там, у волны силы. Да и, признаться, очнуться и видеть кого-то знакомого рядом куда приятнее, чем холод леса или безжизненную поляну вокруг.

Я продолжил:

— Ты прямо мой ангел-хранитель.

На этих словах она вдруг явно разозлилась. Расстегнув ремни, она резко поднялась, почти вырвавшись из кресла. На ходу, уже делая шаг к выходу из кабины, бросила через плечо:

— Ещё большую чушь сказать не мог?

Дверь лязгнула, закрываясь за ней.

На это я не знал, что ответить. Ольга ведёт себя очень странно. То защищает, то… Ведёт себя вот так. Как будто борется сама с собой.

Я только успел снова перевести взгляд на приборы, как в тишине вдруг отчётливо послышался глухой удар — будто что-то тяжёлое упало на металлический пол. Я тут же сорвался с кресла и почти бегом выскочил из кабины.

Ольга стояла на коленях, опершись руками о пол и тяжело дыша.

— Ольга, — позвал я, уже опускаясь рядом.

Она вскинула на меня глаза, полные боли и злости, и, когда я потянулся к ней, попыталась оттолкнуть.

— Не трогай… — простонала она, слабо ударив мне в плечо.

Не обращая внимания ни на её стон, ни на это сопротивление, я аккуратно, но уверенно уложил её на пол, подхватил на руки и, поднявшись, шагнул к стене. Одним резким ударом ноги выбил из панели секцию — створка с гулким звуком ушла вглубь, и из неё вывалилась сложенная медицинская кушетка.

Я аккуратно опустил на неё Ольгу. Она успела вцепиться мне в шею, словно боялась упасть. Лишь ощутив под спиной жёсткую поверхность, девушка разлепила пальцы и, с некоторой долей страха в глазах, упёрлась ладонями мне в грудь, слегка надавливая и отталкивая.

Я смотрел ей в глаза и ощутил лёгкий холодок по спине. В этих глазах смешались недоверие, обида и внутреннее напряжение, которое я в ней порой чувствовал.

Желая защитить её от правды, которая ей тогда была не нужна, я ненароком сам нанёс ей рану… И эта рана всё ещё не зажила. Она пытается с ней бороться, и поэтому всегда помогает мне, но в то же время… Боится меня. Боится, что я снова могу что-то сделать с её памятью.

— Прости, — тяжело выдохнул я и, отступив на шаг, опустился на одно колено рядом с кушеткой.

Вытянул руку в сторону её живота, видя, как Ольга напрягается, следя за каждым моим движением, как сжимаются её пальцы. Мягко, насколько мог, запустил энергию.

Пробиваться через слои моей же, и в то же время уже не совсем моей энергии, было тяжело. Я осторожно продирался сквозь этот пласт, ощущая каждый раз, как Ольга едва заметно вздрагивает от внутренних откликов, пока, наконец, не добрался до её источника.

Воздействовать вот так, через такой огромный барьер, очень тяжело и почти неэффективно, но иначе не получится.

А ведь я ранее сказал: «Раздевайся…» — и даже тогда не подумал, насколько для неё это связано не с телесным опасением ко мне, а с доверием.

Воистину, каждый человек всегда судит всё по себе… Если я не доверяю той же Азалье, потому что она меня предала, то, по сути, точно то же самое и с Ольгой. Вот только ей в этом плане хуже.

Всё же я не просто, к примеру, предал её, а стёр память. Это на самом деле страшно — когда не можешь знать, стирал ли и ранее тебе память человек, к которому ты что-то чувствуешь, или нет. Любой взгляд, любое прикосновение перестаёт быть однозначным.

И эти мысли наверняка её не отпускают, прокручиваясь в голове раз за разом. После этого очень сложно доверять.

Я закончил и медленно встал, стараясь не делать резких движений, затем отошёл на пару шагов, давая ей пространство.

— Спасибо… — тихо произнесла Ольга, всё ещё лежа и переводя дыхание.

Я ничего не ответил. Лишь коротко кивнул и вернулся к своему креслу в кабине, снова пристёгиваясь

Рану недоверия можно залечить только искренностью. Но сперва ещё попробуй докажи, что ты искренен, когда уже однажды обманул…

Мы летели уже часа четыре, когда радар тихо запищал и я резко перевёл на него взгляд. На зелёном экране появилась громадная алая метка, заполняющая собой почти четверть зоны обзора. Система явно показывала, что в зоне отслеживания появилось… Очень большое судно.

Я скользнул взглядом по показаниям и, заметив метку высоты, понял, что космический корабль входит в атмосферу планеты.

— Что это? — быстро спросила Ольга, входя в кабину почти бегом. Она остановилась за моей спиной, вцепившись пальцами в край спинки кресла, и, наклонившись, стала смотреть на монитор.

Я задумался, прежде чем ответить, но, когда сопоставил детали, уголки губ сами дёрнулись в усмешке.

— Либо наше такси… Либо то, что мы себе приватизируем. Правда, — я усмехнулся шире, — это судно класса «титан». Захватить его будет ой как непросто… В любом случае, для начала надо понять, с чем мы имеем дело.

Не теряя времени, я увёл шаттл резко вниз. Корпус задрожал, мы рухнули, быстро сбрасывая высоту, но компенсаторы энергии практически полностью нивелировали давление. Уже у земли, посадив шатл на неровную поверхность поляны, я, не дожидаясь полной остановки, телепортировался наружу, предварительно открыв трап.

Через пару секунд рядом оказалась Ольга. Она стояла, задрав голову к небу, и с явным шоком во взгляде смотрела вверх, пока нас обдувал прохладный ветер.

— Ты псих… — выдохнула она, не отрывая взгляда. — Если считаешь, что такую громадину мы сможем захватить…

Я ничего не ответил, лишь улыбнулся, глядя, как, разрезая облака, вниз спускается примерно двухкилометровый чёрный гигант с золотыми узорами на броне и по линиям орудийных башен.

Сам корабль имел вытянутую, немного сплюснутую форму, напоминающую треугольную трапецию с острыми, словно лезвия, углами. Его защитный энергетический кокон едва заметно мерцал в атмосфере, и оттого казалось, что по корпусу бегут золотые молнии.