Чтение онлайн

Да и статус Берты взлетит резко вверх. Одно дело — вассал рода и совсем другое — кузина правящего герцога и племянница вдовствующей герцогини и Неллерского епископа, пусть и четвероюродная. Тут и имение наверняка найдут, причём, богатое, тысячи на полторы-две крепостных или сервов, а то и вовсе какое-нибудь из выморочных баронств достанется. Последнее, правда, лишь в качестве приданого.

— Ты ещё и кусаешься, Котя? — отдёргиваю руку. — Ну, всё тогда, больше не буду тебя по пузу гладить. Какая у меня принцесса капризная выискалась. Эх, лучше подсказала бы, что со мной сейчас происходит. Что в моей молодой голове, забитой взрослым сознанием вдруг начало твориться, а?

Понять не могу, радуюсь я за сильно нравящуюся мне в моём юном образе девушку или расстраиваюсь. С одной стороны полученное известие о родословной Берты никак не может помешать моим чувствам, даже наша матерь-церковь спокойно относится к столь не близкому родству при заключении брачных союзов, вот только, я сам как-то неуютно, неуверенно себя начинаю чувствовать от осознания того, что Берта моя сестра. Надо немного с этой информацией пожить. Понять, какой бес меня свербит.

А ещё никак не могу сообразить, как воспримут в моей семье факт родства с миледи из Новинок. Может вообще им не говорить? Нет, не получится. Виконт Филипп ведь не сам лично всё выяснял. Там были задействованы не один и не два следователя инквизиции. И вопросы они задавали многим людям. И концы в воду не прятали, такой задачи им не ставили. Круги по этой самой воде уже пошли. Рано или поздно они дойдут до прелата Курта и остальных Неллеров.

Чего я гадаю-то? У меня ж в нашей семье есть настоящий друг, и такой, который умеет — проверено — держать язык за зубами, если я её об этом попрошу. И этот друг сейчас здесь. Вот ведь удача какая. Очередная. Сейчас Юлиана вернётся, и я всё ей расскажу. Одна голова хорошо — две лучше. У меня сознание опытного человека, у кузины знание и понимание характеров родственников, она ж рядом с ними выросла. И девчонка очень наблюдательная.

— Степ, привет! — вошёл в гостиную милорд Монский и посмотрел на насторожившуюся Котьку. — Да уж. Они у тебя до размеров быка не вымахают?

— Вроде не должны, — с сомнением посмотрел на вырвавшуюся из моих рук кошку. Она с важным видом направилась к распахнутому окну. — Ты-то как? Собрался в дорогу?

— Да, всё сложил, переложил, упаковал. — он взял мой кубок, сделал глоток, обнаружил, что там морс, поморщился, будто лимон съел, и быстро вернул мой напиток на место. — Завтра утром отправимся. Знаешь, я вот думаю, может мне одного только Леона взять с собой? Если вдруг где-то в лесу придётся за ночевать, подежурим по очереди.

— Никаких одного только, Карл. Уж сто раз об этом говорили. У тебя сколько вьючных лошадей с подарками родителям и родственникам? Три? Отличная добыча для разбойников, а у них почти в каждом придорожном трактире и в деревнях есть глаза и уши. Поэтому берёшь с собой полный десяток, и не какой-нибудь, а сержанта Торела, лучший. Когда с тобой рядом будут Николай и его парни, мне как-то спокойней. Всё. Не обсуждается. Ты чего тренировочный меч с собой притащил?

— А мы не идём?

— На тренировку? Нет. Сегодня вечерняя отменяется. Слышишь, виконтесса Дитонская со свитой идёт? Мне с ней кое о чём нужно пошептаться. Составишь пока компанию миледи Эйты и невесте нашего боевого товарища? Потом вместе все поужинаем.

Разумеется, этот ловелас от компании девушек не отказался. Я же утащил Юлиану к себе в кабинет, где усадил в своё кресло, это самое удобное место в моей рабочей комнате.

— Ты чего такой загадочный? — смеётся кузина, смотря на меня, чуть склонив голову к плечу.

Я же, плотно закрыв за собой дверь, сажусь на ближайший к ней боковой стул, тут недавно сидел глуховатый библиотекарь, и снизив голос прошу:

— Поклянись, что пока никому не расскажешь то, что я тебе сейчас сообщу.

— Степ, братик, ты не шутишь, ты серьёзно? — уточнила она, перестав подхихикивать, но всё ещё улыбаясь.

— Серьёзней некуда. — подтверждаю. — Так что, обещаешь?

— Когда я тебе в чём-нибудь отказывала? Ради тебя стану немой. Обещаю.

— Я тут одну информацию узнал. Она никому из наших родственников не известна. В общем, про Берту.

— Она тебе нравится, Степ. Очень нравится. Ты хоть мне не признаёшься, от ответов уходил, но я это поняла. И я сдержу своё слово. Никому об этом не скажу. Только тебе лучше забыть про неё. Вам не позволят никогда быть вместе.

— Да? Ты в этом уверена? — переспрашиваю. — Впрочем, сейчас не об этом разговор. Она, оказывается, дочь прелата Курта! Наша с тобой кузина!

И без того удлинённое книзу лицо Юлианы вытянулось ещё больше.

— Вот это да, — изумлённо прошептала она. — А это точно?

— Сергий, а где символ жезла? — спрашиваю у секретаря, заходя в приёмную из коридора. — Ты сам чего ещё не в облачении? Нам уже пора выдвигаться. Не заставлять же прекрасную виконтессу Дитонскую ждать?

— Он у вас на груди висит, — не изменившись лицом отвечает брат Сергий. — А я уже всё подготовил. Всё, осталось только сутану надеть, — что он и делает, снимая её со спинки своего стула и накидывая через голову поверх рубахи.

Я же машинально прикладываю ладонь к груди и в самом деле обнаруживаю, что жезл Создателя, который я искал в спальне минут пять, уже висит у меня на шее. Ужас просто. Неужели возвращаются закидоны из моей прошлой жизни? Тогда мне тоже случалось порой искать шапку, давно надетую, барсетку, которую держал в руке, или ключи от машины, уже положенные в карман.

Юлька уволена, Ангелину послал к кузине уточнить, готова ли та к выходу, а сам, получается, как без рук стал. Даже собраться толком не могу. Правда, меня пушистики отвлекали, поиграть им захотелось, так что, ладно, буду считать, оправдание себе нашёл. Вот такой уж я рассеянный с улицы Бассейной.

Смотрю на Серёгу, не насмехается ли он надо мной? Нет, не насмехается, как говорится, морда кирпичом. Молодец, ценю его за чувство такта и за понимание, что такие великие боевые маги, легендарные целители, гениальные учёные, философы, сказители и лучшие руководители — всё в одном — как аббат Степ Готлинский, он же милорд Неллерский, имеют полное право на некоторые слабости и чудачества.

— Письма когда отправишь? — киваю на два свитка, лежащие на столе секретаря.

Кузина меня вчера аргументировано убедила в том, что наш троюродный дядюшка должен обязательно узнать о Берте. Она его дочь, и хранить это в секрете от него нельзя ни в коем случае. Он наш родственник, и лучше всего, если эту важную и радостную информацию прелат Курт узнает от меня. В том, что известие его обрадует Юлиана не сомневается. И, конечно же, нельзя такое скрывать и от главы нашего рода. В общем, вчера мы вместе от моего имени составили два кратких послания дядюшке и герцогу Джею.