Чтение онлайн

Вчера выяснилось, что мысли двух уродов — гадского Эдгара и его начальника сыска — по поводу возможного нападения на меня регулярных полков герцога Ронерского обрели конкретику. Виконт Виктор выразил серьёзные опасения, что голубем о примерной дате моего отъезда из Рансбура Альфонсу уже сообщили, как догадывался и о том, что более конкретно правителю северо-восточной провинции Кранца сообщат таким же способом.

Понятно, предупреждать аббата Степа о нависшей над ним угрозе плена или даже смерти никто не собирался. А вдруг начальник сыска и его агентура ошибаются? Так можно ведь на пустом месте разжечь очередную междоусобную войну в королевстве. Козлы. Оба.

И вот что мне теперь делать? Да, предупреждён, значит, вооружён, но, конкретно, какой вариант действий мне выбрать? Тут одной моей башки, пусть и опытной, будет мало. Всё же мой опыт накапливался совсем в других реалиях. Капитана Бюлова бы с лейтенантом Николасом ещё привлечь для мозгового штурма, пожалуй, так и сделаю. Только после того, как решу с ближайшими соратниками, кому из них и в какой степени что-то можно объяснить.

— Так что, Степ, надумал? Возьмёшь? Нет? — милорд Карл сразу прошёл и сел к столу. — Он ведь правда совершенно искренне.

В отличие от меня, друг предпочитает мыльне лохань в своей комнате, потому и управился раньше — просох, переоделся. Я остался в одном исподнем, сутану надевать не хочу, но куда деваться, не сидеть же перед подчинённым личным составом полуголым? Вздыхаю и начинаю натягивать порядком надоевший балахон из чёрного бархата, парадный.

— Подумал. — отвечаю. — Приму. Пусть тащит, раз действительно от чистой души.

Так-то я без всякой задней мысли представлял Джессику вместе с Карлом принцессе. Просто хотелось сделать другу приятное. Но произошедшее вызвало совершенно неожиданные последствия для семьи подруги моего приятеля. Слухи об утреннем приёме, которым Хельга удостоила дочку какого-то городского нувориша, вышли за пределы дворца. При дворе-то сочли случившееся лишним подтверждением взбалмошности принцессы, зато среди столичных богачей, торгашей, арендодателей, владельцев мастерских и прочих акции Джереми, отца Джессики, взлетели до небес. Мигом решился вопрос замещения должности главы гильдии домовладельцев — прежний был уже очень стар, не вставал с ложа и постепенно готовился ко встрече с Создателем.

Теперь Джереми горел желанием отплатить аббату Степу, как только узнал от любовника дочери, кому его семья обязана такой чести. Предложил было деньги, да я с гневом отверг это. Теперь вот мучаюсь догадками, сколько же он хотел мне вручить? Ладно, любопытной Варваре нос оторвали. А вот небольшую шкатулку с полудрагоценными камнями всё-таки приму, пригодится в хозяйстве. Не для себя возьму, для обители.

— Мы можем проехать через Ормайское герцогство. — предложил Эрик, когда накрывшие стол девчонки выскочили из комнаты. — Лишние сотня миль и неделя в пути. Зато герцог Конрад, даже если его бы не связывала дружба с вашим отцом, не пустит войско Альфонса к себе, да и ничьё другое. Ронерцы вообще могут узнать слишком поздно об изменении нашего маршрута. Мы уже у себя будем, когда до них дойдут известия. Другой вариант, сообщить герцогине и ждать дополнительных сил для вашей охраны.

— Нет, второе не подходит. — отказываюсь, почти не раздумывая. — Слишком долго ждать их прибытия придётся. А вот насчёт первого подумайте. Ты же в Ормае долго жил. Подбери дороги, по которым нам лучше двигаться. Бюлову и остальным скажем уже при подъезде к Навору. Мы же там свернём? Да, и купите уже нормальную карту.

— Да тебя ни одна не устраивает. — хмыкнул милорд Монский.

— Вот и найдите ту, которая понравится. — проявляю упрямство.

После обсуждений, решил, что капитана Бюлова об угрозе нападения и вызванным ею изменении направления движения оповещу сразу после покидания столицы. Думаю, баронет Леон не обидится. Скажи я ему раньше, наверняка предпринял бы организационные действия, которые могли насторожить наблюдающих за нами агентов службы сыска, а в то, что нас оставят без внимания, не верю совершенно.

Сегодня я остался без кареты, Нике опять потребовалось отлучиться в имение. Нет, правда, мёдом ей там что ли намазано? Эх, Митрий, Митрий, понимаю твою загруженность работой, но жене надо больше внимания уделять, что это она у тебя как та кошка живёт, считай, сама по себе.

Котята у меня прижились. Наглые оба, хотя Котька, та ведёт себя приличней Мурзика. Ну, она же девочка, ей и положено быть разумней. Пока ни мебель, ни драпировки, ни обувь с одеждой сильно не дерут, но вскоре начнут. Служанки уже неоднократно проинструктированы о правилах ухода за моими новыми друзьями и о запрете их часто тискать. Мне нужны не изнеженные игрушки, а грозные охотники за грызунами. Впрочем, местная порода кошек таковыми и является, настоящие тигры, хоть и небольшие размерами.

Чтобы со мной говорить, Карлу приходилось склоняться с седла. Это его не останавливало, просто ехать молчком ему было скучно.

— А что от тебя сенатор Октавий хотел? — спрашивает, когда мы уже достигли конца Дворцовой и направились петлять по улицам в сторону Южных ворот к нашей прецептории. — Два часа вы вчера с ним говорили, я уж думал, он ночевать у нас останется.

— Да ничего он не хотел. — передёргиваю плечом. Правда, я пока и сам не понял. — Расписывал прекрасную жизнь в Юстиниане, рассказывал, какие перспективы там открыты перед одарёнными, сколько много древних книг в хранилищах Наместника Создателя. В общем, заливался соловьём.

— Заливался соловьём? — коротко рассмеялся милорд Монский.

Это выражение, впервые им услышанное, Карла рассмешило, а вот мне не до смеха. Неужели на меня ещё и империя открыла охоту? Только их мне ещё не хватало. Впрочем, чего я хотел? Понятно, могучему магу спокойно жить не дадут. Только вот, граф Зенодский или те, кто за ним стоят, явно переоценили мои жажду власти, денег и знаний. Конечно, я согласен быть богатым и счастливым, и желание знать как можно больше меня съедает, но бросать ради этих благ приютивший меня род вовсе не собираюсь, во всяком случае в обозримом будущем. Насчёт дальнейшего не зарекаюсь.

Другой вопрос, устроит ли имперцев мой вчерашний намёк на нежелание к ним переезжать? Как говорится, оружие ведь чужим не бывает, а я сам по себе остро отточенный меч. Такой либо берут к себе на службу, либо каким-то образом стараются нейтрализовать, чтобы не доставался никому. Меня они не переманят, тогда что? Ох, бедная моя головушка, сколько всего на тебя свалилось.

Епископ Рональд, мой дорогой дядюшка, как-то сказал, что Юстиниан держит под контролем весь континент и протягивает щупальца на другие не столько с помощью своих многочисленных полков, сколько хитростью и коварством своей дипломатии. В ход идут подкуп, шантаж, грязные интриги, оговоры и политические убийства.

— Карл, пока рассказать особо нечего. — чёрт, как же неудобно в этих носилках. — Завтра мы на трибунах в одной ложе с сенатором, вот там он и облечёт все свои вчерашние намёки в конкретные предложения. Как понимаю, сегодня он ждёт подробное письмо с указаниями от принца Гнея, главы имперского правительства. Обсудим, но уже сейчас могу сказать, что мой ответ будет «нет».

— Так на что ответ-то, Степ?

— Завтра и узнаешь. — отмахиваюсь. — Пока сам не уяснил.

С бегством из-под стражи Джека Мстителя утихшая было крестьянская война вспыхнула с новой силой. Пусть и не в тех масштабах как в прошлом и позапрошлом годах, однако, у Ледайска были разгромлены сразу три роты королевской кавалерии и отряд графской дружины. Ума не приложу, как плохо вооружённый сброд без поддержки магов — пара-тройка отщепенцев не в счёт — могут побеждать части регулярной армии, пусть и сколоченные из новобранцев или выведенные с полей сражения на переформирование. Тут без талантов крестьянских вождей на одной лишь жажде мести быдла своим господам никак не обойтись. Быдла? Я что, начинаю уже рассуждать как заправский аристократ? А ведь так и есть.

Вспомнил о своём должнике милорде Джеке, увидев перед воротами прецептории, как в них въезжают телеги с находившимися на них в клетях измученными мужчинами и женщинами, явно пленёнными, об этом говорили рваные остатки лёгких кожаных доспехов на них. Зачем их к нам привезли? Так среди мятежников — знаю — кишмя кишат расплодившиеся еретики, культисты и идолопоклонники. Ну, это знакомо по истории родного мира, атаманы Стеньки Разина или Емельки Пугачёва крестились двумя перстами, ни во что не ставя официальную церковь. Вроде бы мелочь, кто сколько пальцев сжимает, но в религии ведь как, стоит отступить даже в такой малости, и не заметишь, когда начнёшь с бубном пляски танцевать.