Чтение онлайн

Начали преследование. Однако на организацию его опять-таки потребовалось определенное время.

В результате фашистам удалось оторваться от нас, выйти из боевого соприкосновения. Значит, они смогут в относительно спокойной обстановке занять новый рубеж обороны.

Тьма, дождь, чавкает грязь под копытами наших коней. Продвигаясь в эту ночь за батальоном Мыльникова, сменившим в первом эшелоне батальон Кулемнна, я обсуждал сложившуюся ситуацию с Гридюшко, Сологубом и Аветисовым.

– Надули нас фашисты, - вздохнул Гридюшко.
– И могут надуть еще раз.

– А что делать? Чем ответим?

Сологуб предложил заранее во втором эшелоне полка и во вторых эшелонах каждого батальона готовить отряды преследования. Пехоту сажать на конные повозки, усиливать артиллерией.

– А не лучше ли использовать трофейные автомашины? Как во взводе Майорова...

– А где шофера?

– Есть шофера, - вмешивается в беседу Аветисов.
– Штаб выявил в полку всех, кто умеет управлять автомобилем, трактором, комбайном. Два сержанта даже аэроклубы в свое время окончили. Всего набралось восемнадцать человек.

Я приказал Аветисову вывести этих людей в резерв и с завтрашнего дня, подобрав им квалифицированных инструкторов, организовать занятия по автоделу.

– Через неделю они поведут машины, - заверил Аветисов.

– Через два дня, - поправил я.

Сейчас, из дали времен, эти двухдневные курсы шоферов, созданные на фронте в ходе наступления по Левобережной Украине, кажутся малоправдоподобными. Но так было. Двое суток спустя бывшие водители тракторов и комбайнов стали водителями трофейных автомашин. И в последующих боевых делах наших отрядов преследования они, эти водители, сыграли свою роль.

Быстрое продвижение вслед за отступающим противником зависело подчас и от того, сумел ли командир вовремя накормить своих бойцов и дать им необходимый отдых.

У нас, благодаря постоянным заботам моего помощника по материальному обеспечению капитана В. И. Крайнева и его аппарата, питание личного состава всегда и всюду было обеспечено. Даже в самые трудные моменты боя Василий Иванович пунктуально, дважды в день, кормил бойцов горячей пищей. Хуже обстояло дело с отдыхом. Полк, за исключением недели, проведенной в резерве командарма, уже месяц находился в непрерывных боях, в первом эшелоне дивизии. Когда фронт был более или менее стабилен, нам удавалось организовать батальонам поочередный отдых. А сейчас полк опять находился в непрерывном движении, мы преследовали противника в пешем строю. Тут - будь ты хоть в первом, хоть во втором эшелоне - поспать не удастся. Разве что на ходу. Но это ведь не отдых. А измотавшийся, утомленный постоянным недосыпанием солдат при всем его желании не может выполнить боевую задачу на уровне тех высоких и жестких требований, какие предъявляет к нему война.

В этом отношении жизнь вскоре преподала нам запомнившийся урок. Мы только что вывели во второй эшелон батальон Кулемина. Вместо него выдвинулся вперед батальон Мыльникова. И когда перед закатом фашисты провели опять мощнейшую артподготовку с целью скрыть свой отход, Виктор Григорьевич Мыльников тотчас двинул роты в преследование. Успех превзошел все ожидания. Еще до полуночи батальон прорвался в глубину обороны противника на 10 километров, с ходу овладел населенным пунктом Балясное, отрезал фашистам пути отхода.

Необходимо было немедленно развить успех, а кроме того, подтянуть второй эшелон и тыловые подразделения, иначе между ними и главными силами мог образоваться большой разрыв. Я приказал вызвать в штаб полка капитана Кулемина, а его батальону свернуться в колонну и марш-броском догнать главные силы. Да, я, конечно, помнил, что батальон Кулемина третьи сутки не имел нормального, хотя бы 4-5-часового сна, но выхода у меня не было. Как командир полка я обязан был держать все свои силы в кулаке-Связной, посланный в 3-й батальон, доложил, что в назначенном, месте никого не нашел. Пришлось ехать на розыски майору Сологубу. Сергей Егорович отыскал и привел 3-й батальон.
– В чем дело?
– спрашиваю.

– Спали, - коротко ответил Сологуб.
– И штаб весь спал и командир.

Командование полка было вынуждено строго наказать и комбата и его начальника штаба. Но и сами мы сделали для себя соответствующие выводы, а именно: в ходе преследования необходимо любыми мерами обеспечить людям минимальный отдых.

Противник, отступая, продолжал действовать по шаблону: отскочит километров на 5-8, закрепится на промежуточном рубеже, день-два обороняет его; потом, перед вечером, производит огневой налет по нашему расположению - и опять отскок на те же 5-8 километров. Однако мы то и дело нарушали этот стройный порядок. Вторые наши эшелоны и в полку и в батальонах имели наготове отряды преследования. Только противник открывает огонь, эти отряды выдвигаются вперед, к намеченным заранее маршрутам... Только фашисты начинают свертываться в колонны, а наши отряды уже обгоняют их параллельными дорогами, вступают с ходу в бой, не позволяют закрепиться на очередном рубеже.

Мы продолжали наступать по Полтавщине в общем направлении на юго-запад, к Днепру... Выйти к его берегам в числе первых - эта цель воодушевляла и звала вперед всех нас - бойцов, сержантов, офицеров. Однако для того, чтобы добиться главной цели, надо было каждый день решать частные боевые задачи и решать их энергично, инициативно, стремительно.

В тылу противника, параллельно линии фронта, тянулся целый ряд рокадных дорог - железных и шоссейных, а также естественных оборонительных рубежей по рекам Псел, Хорол и Сула. Конкретные наши боевые задачи и состояли в том, чтобы, преследуя фашистов, седлать эти дороги, прорываться к мостам и захватывать их. В отдельные дни темп продвижения полка превышал 20 километров. Естественно, что локтевая связь с соседями часто нарушалась, и только информация штаба дивизии помогала нам ориентироваться в обстановке на данном участке фронта.

Громадную роль при преследовании играла инициатива командиров подразделений, вплоть до самых мелких. Зачастую прорыв взвода или роты в глубокий тыл противника оказывал решающее влияние на выполнение задачи всем полком.

18 сентября противник попытался задержать полк перед шоссейной дорогой Полтава - Шишаки. Комбат Мыльников немедленно бросил в обход 3-ю роту старшего лейтенанта П. В. Алекшенкова, усиленную взводом противотанковых ружей лейтенанта М. Г. Насонова. Петр Васильевич Алекшенков действовал очень грамотно. Стремительно обойдя фашистов с тыла, неожиданно для них ворвался в деревню Ландыри, что на Полтавском шоссе. Особо отличился в этом бою рядовой Василий Иванович Никитин. Забравшись на чердак дома, где была оборудована вражеская огневая точка, он подорвал гранатами пулемет вместе с расчетом. В короткой схватке противник в Ландырях был уничтожен, и вскоре весь 1-й батальон, а за ним и полк вышли на дорогу Полтава - Шишаки.

На следующий день эта дорога осталась далеко у нас в тылу. 1-й и 3-й батальоны освободили деревни Надежда и Лозовка, но на восточном берегу неширокой речки подразделения вынуждены были залечь из-за сильного артиллерийско-минометного и пулеметного огня. Мне пришлось выйти в боевые порядки. Из прибрежного осинника осмотрел местность. Сама по себе речка не преграда, но берега у нее топкие, с густыми прибрежными зарослями, в которых умело замаскированы огневые средства фашистов.

Вызвал Мыльникова и Кулемина, приказал выделить по роте из каждого батальона, развернуть цепь и предпринять боевую разведку на максимально широком фронте. Вряд ли фашистский отряд прикрытия располагает таким числом орудий, минометов и пулеметов, которые позволяют плотно прикрыть огнем все подступы к реке. Там, где разведка обнаружит брешь в обороне, комбаты должны тотчас сосредоточить основные усилия.

Наши предположения оправдались. Противник, пытаясь задержать силовую разведку, проводимую сразу на широком фронте, во-первых, вскрыл свою огневую систему, а во-вторых, сам показал ее слабые места. В батальоне Мыльникова успешно воспользовались последним обстоятельством. Слабо прикрытый огнем участок берега обнаружила рота старшего лейтенанта М. К. Свиридова. Взвод лейтенанта Г. И. Морозова с ходу форсировал в этом месте речку и захватил господствующую высоту на ее западном берегу.

Поддерживавшая роту 45-миллиметровая пушка была подбита, но ее расчет во главе с сержантом Александром Мелехиным переправился вслед за взводом Морозова, в рукопашном бою захватил вражеское орудие и открыл огонь по врагу.