Чтение онлайн

Шип торчит параллельно ее носу. Груди – словно две гигантские горы.

– Ага. – Я покрепче сжимаю ее ногу.

– Ого! Ну и торкнуло же тебя. – Стефани склоняется и берет меня за подбородок. – Хлоя права: не очень-то ты симпатичный. Значит, берешь крутизной.

– Правда?

– Ну да. Типа: говоришь мало, вечно погружен в себя, а на самом деле кое в чем здорово разбираешься… Как-то так.

– Я во всем хорош.

Усмехнувшись, отпускаю ее ногу, встаю и задираю футболку, показывая свои «кубики».

– Видала?

– А это что у тебя? – Она тычет в фальшивые портняжные мышцы.

– Э-э-э… родимые пятна.

– Можно? – раздается голос из-за двери.

– Ш-ш-ш! – хором шикаем мы со Стефани.

– Еще у меня классные ягодицы. – Изгибаюсь перед раковиной, чтобы лучше было видно. – И я знаю, что по телику мы с тобой смотрим одно и то же. У меня нет и перхоти…

– Ты действительно забавный. – Стефани с улыбкой похлопывает меня по спине. – Хочешь, покажу мою новую супер-пупер-секси-татушку?

– Спрашиваешь!

Она медленно приподнимает подол платья, обнажая ногу, которую я обнимал минуту назад.

– Это не просто дурацкое современное тату, – объясняет Стефани. – Полинезийцы использовали при татуаже только простейшие геометрические узоры: линии и все такое.

Из-под подола показывается ее колено. Стефани поворачивается спиной. От лодыжки до края смятого платья (спорю, что на этом месте татуировка не кончается) через каждые полсантиметра нанесены аккуратные риски: эдакий тоненький, точно нарисованный лазером или бритвой железнодорожный путь.

– М-м-м…

– Классно, да? Обожаю эту татушку. Красивее нее у меня ничего еще не было. Поэтому я ее и набила.

Стефани стукает коленкой о коленку, точно маленькая, донельзя довольная собой девочка.

– Блин, – говорю я, отступая на шаг. – Такое странное.

Честно говоря, это не то слово, которое мне хочется произнести.

– Сама знаю. – Стефани делает большие глаза. – Я вообще трагично-странная. Пока, Джереми.

Она выходит из ванной, оставляя меня наедине с раковиной и пустотой. Вваливаются двое пьяных парней и совершают двухъярусный блевотный налет на унитаз. Меня они не замечают.

– Майкл!

Бреду по коридору, протискиваюсь между подпирающими стены подростками: те целуются взасос, вцепившись друг другу в волосы. Черт, как же паршиво! Хочется завалиться куда-нибудь с подушкой, с чьим-то телом… хоть с чем-нибудь, но здесь нет ни подушки, ни кровати. Нет свободного места, нет друзей! Все мои друзья внизу. Наверху одни лузеры, которые не желали дружить со мной, пока у меня не было СКВИПа. Ну а сейчас они сами мне не нужны. Лузеры, сосущиеся или играющие в видеоигры лузеры.

– Майкл!

Кого же еще мне искать? Неплохо было бы увидеть Кристин, однако я сомневаюсь, что она до сих пор торчит в той комнате одна. Наверняка с ней Джейк Диллинджер.

– Йоу, Джереми!

Бак! А, нет, не Бак. Рич. Стоит на лестнице между вторым и третьим этажами. Возвращаюсь и смотрю на него сверху вниз. На глаза Ричу падает потная челка, на лице – красная полоса.

– Что?

– Ты там трахался, что ли? – спрашивает он.

Довольно громко спрашивает.

– Ну, можно и так…

– Раз кончил, спускайся быстрее! Ты должен это увидеть!

И, не дожидаясь ответа, Рич, пошатываясь, сбегает по ступенькам. Осторожно иду за ним. Спустившись в гостиную, Рич сворачивает направо. Огибаем диван, выходим в зеленый коридор. В конце его – дверь, открытая или закрытая, не знаю: ее загораживает толпа парней. Сгрудились так плотно, что задние вынуждены чуть ли не забираться на плечи впередистоящим. Диковинная чирлидерская пирамида из пацанов. Наверное, дверь все-таки открыта. Парни негромко переговариваются. Странно только, что тихо.

– Придется ползти, – говорит Рич. – Ты просто обязан это увидеть.

Он на четвереньках протискивается между ног стоящих. Я – за ним. Сквозь плотный строй икр удается разглядеть толстый ковер и пару кроссовок у кровати.

– Что там?

– Чувак, ты совсем тупой? Джейк Диллинджер трахает Катрину, а мы смотрим.

– Ого! Постой, что ты сказал? Джейк? То есть это ноги Джейка?

– Ну да.

– О! – Я таращусь на ноги героя. – Значит, он расстался с Кристин?

– Заткнись и смотри!

Ноги Джейка почти не двигаются, а ног Катрины вообще не видно. Должно быть, она их раскинула. Попытки разглядеть, что там происходит, ни к чему не приводят: я вижу только кусочек потолка и промежности стоящих надо мной парней. Зато слышно хорошо. В основном – хрюканье Джейка. Так же он хрюкает на футбольном поле. Иногда – тоненькое поскуливание Катрины, вроде стона, какой издала Брук, когда я ее поцеловал. Означает оно «продолжай, не останавливайся». Изредка поскуливание прерывается хэканьем Джейка. И над всем этим – неумолчный шепоток и шиканье мальчишек: одни рвутся высказать свои остроумные замечания, другие опасаются, что Катрина заметит подсматривающих. Однако все звуки перекрываются грохотом рэпа.

Как ни печально, но меня это заводит. А ведь такой секс ничем не отличается от того, которым я могу наслаждаться в одиночку: киберсекс, просмотр роликов и картинок, подглядывание за другими и размышление на тему «что было бы, окажись я на их месте?». В паху делается горячо. Я улыбаюсь и в то же время стыжусь.

– Отстой, – шепчет, будто змей-искуситель, мне на ухо Рич. – Такое ты и раньше наверняка видел. Что ж, придется положиться на Карлтона.

– Ты о Карлтоне Хафер-Мьюлзе?

– О нем.

– Парень с крашеными волосами? Он здесь? – Я киваю на стоящих вокруг парней.

– Естественно, – говорит как о само собой разумеющемся факте Рич. – У него отличная цифровая камера. Он постоянно выкладывает в Сеть фотки «горячей троицы»: Стефани, Хлои… но больше всего – Катрины.

– Шутишь?

– Еще чего. Зайди на KatrinaStephanieChloe.com.

– Бли-и-ин… А знаешь, я сегодня виделся с Хлоей и Стефани.

– Знаю. Слышал, как ты с Хлоей забрался в прачечную. И что?

– Да ничего. По крайней мере, ничего хорошего.