Чтение онлайн

— Так ты чья? Отведи меня к своей хозяйке.

Черный фамильяр выпустил когти и вонзил в ее одежду. Лизнул в ухо.

— Что? У меня уже есть один, и это не ты. Пуховка, не ревнуешь?

Та равнодушно посмотрела на пришелицу и махнула хвостом.

Беата потянула из черной кошки магию и, к огромному удивлению, получила ее. Но как это было возможно?

Магию из фамильяра могла брать только его хозяйка.

Фамильяр мог быть только один.

— Обойди вокруг каждого камня и вернись ко мне, — приказала она.

Черная кошка подчинилась, проявляя невероятную для обычного животного разумность. Вернулась и куснула Беату за ухо, будто требуя прекратить глупить и признать уже ее. Она тянулась к хозяйке и требовала ее ласки. Фамильяры никогда не относились так к чужим людям.

Что за чертовщина творилась в этом лесу?

Изумление ненадолго отодвинуло горе.

— Я назову тебя Мгла. Устраивает?

Мглу все устраивало. Она втиснулась на колени Беаты, подвинув Пуховку. Та заворчала, но черная кошка не обратила на нее внимания.

Беата спустила обеих на землю и встала.

— Пошли домой, девочки. Нечего нам здесь торчать.

Они вернулись на тропу и наткнулись на рассерженного офицера Харта.

— Вы что смерти ищете? Я же велел туда не ходить!

— Заведи собаку, ей и командуй! — резко ответила Беата. — Я не преступница и не обязана тебя слушаться!

— Это ради вашей безопасности!

— Засунь ее себе в задницу!

Она забрала нож и пошла прочь. Пуховка и Мгла следовали за ней.

Офицер Харт догнал их.

— Что случилось? В лесу ничего не нашлось?

— Нашлось.

— Что?

Беата не ответила. Ей снова стало паршиво, но тратить силы на бессмысленный спор не хотелось.

Зачем она приехала в эту деревню? Как ей прожить последний год жизни и не сойти с ума от страха перед неизбежной кончиной?

До дома они дошли в полном молчании.

Вересковый куст зацепил край юбки. Беата опустилась на корточки, чтобы отцепить ее, вдохнула нежный аромат и заплакала. Села прямо на землю и уткнулась лицом в колени. Девочки, что же вы натворили? Как детская глупость обернулась таким ужасом? Проклятый демон убил Аду, Вэл и Голди на пике юности, а Беате дал прочувствовать весь ужас надвигающейся смерти. Он растянул ее убийство на тридцать лет. Но кто же из них совершил роковую ошибку, за которую поплатились жизнями все?

— Беата, пересядь сюда. Так будет теплее.

Она подняла голову.

Офицер Харт снял куртку и расстелил на земле. Он ничего не спрашивал, просто сел рядом, на холодную осеннюю землю под кустом вереска. Беата пересела и уткнулась лицом ему в плечо. Всхлипнула и обняла, прижимаясь всем телом. Офицер Харт обнимал ее и терпеливо ждал, когда она успокоится. Принялся неуверенно гладить по спине, явно не зная, чем еще помочь. У него были горячие руки, а тепло его тела прогоняло дрожь Беаты. Фамильяры прижались к ней с другой стороны.

Аромат вереска потихоньку вытеснил боль и страх. Каждый вдох рядом с ним расслаблял и дарил ощущение мира. Горькое прошлое подергивалось нежной лиловой дымкой. Будущее казалось безмятежным. Одно лишь настоящее, с холодной землей и слезами на щеках, не давало погрузиться в чары вересковой богини до конца.

Любопытная магия. Небезопасная, но и небесполезная. Если она способна избавить от душевной боли и страха смерти, то, Беата, пожалуй, останется и будет использовать ее до конца. Лучше уж сладкий дурман, чем горькая реальность.

Беата успокоилась.

— Спасибо.

— Не за что.

— Вас часто используют, как жилетку рыдающие женщины? — с иронией спросила Беата.

— Нет. Но я не против, если это будете делать вы, — мягко ответил офицер Харт. — Расскажете, что случилось в лесу?

Поддавшись порыву, она объяснила, что обнаружила и кем является. Не все: о сделке с демоном приходилось хранить тайну, да и о мести рассказывать было бессмысленно. Но остальное выложила честно.

Офицер Харт кивнул и провел ладонью по русым волосам.

— Я знал. Я изучал это дело и понял, кто приехал. Поэтому вызвался встретить тебя… вас.

— Тебя. Можно уже перейти на «ты».

— Как скажешь. Смерть твоих подруг несомненно связана с демоном. Это не может быть совпадением. Жаль, что одна из них оказалась подлой предательницей и погубила остальных.

Беата отстранилась.

— Чушь. Они были детьми и не виноваты в произошедшем.

— Если ребенок сумел призвать демона, который убил его друзей, значит, он и виновен в трагедии. Вернее, она. Есть идеи, кто именно мог совершить призыв?

Беата вздрогнула.

На ум сразу пришло конкретное имя.

— Мне нужны доказательства, что это сделала она, — медленно сказала Беата, — я не буду никого обвинять, пока не узнаю точно.

— Мы можем изучить дело вместе и восстановить по памяти тот день, — предложил офицер Харт, — узнаем, у кого была такая возможность.

Беата покачала головой.

— Это не потребуется. Она сама нам расскажет.

— Но ведь те три ведьмы мертвы?

— Да. Зато четвертая пока жива. И обзавелась новым фамильяром, — Беата погладила Мглу. — Поможешь мне вызвать на разговор мою мертвую подругу, красавица?

Подготовка к спиритическому сеансу заняла несколько дней. Беата никогда не занималась темной магией, а все, что имело отношение к общению с умершими, традиционно относилось к ней. Вызов духов был официально разрешен, но большинство ведьм не хотели им заниматься. Имея пусть даже иллюзорную власть над смертью, можно было сойти с ума или зарваться, скатившись в преступницы.

Если бы не Мгла, она никогда не решилась бы на подобное. Черные фамильяры были главной страховкой от мертвецов, якорями, не дающими утащить живую ведьму в загробный мир. Не все мертвые были доброжелательны. Многим не нравилось, что их беспокоят.

А вот Валери явно была не против этого. Единственное подаренное ею заклятье было призывом духа умершего. Сама она обожала вызывать кого попало и расспрашивать духов о смерти и загробной жизни. Щекотала себе нервы болтовней с маньяками и жестокими тиранами. И весело делилась подробностями с Беатой и Адалиндой при их редких встречах. Звала поучаствовать, но соглашалась на это только Голди, да и то, беспокоясь за Валери.

Волновалась она не зря.

Валери умерла в возрасте пятнадцати лет, даже не дожив до обещанных демоном двадцати. Выбросила бесценные пять лет Беаты на помойку, вместе со своей жизнью.