Чтение онлайн

— Появилась вересковая богиня. И туман, — вспомнила одна из жительниц, — и призрачный пес, будь он неладен.

— Призрачный пес?

— А вы не знаете? Призрачный пес бродит ночью по деревне и пугает поздних прохожих. Поэтому ночью нельзя выходить. Он служит Калунне и карает тех, кто вызвал ее гнев.

— Вы верите в Калунну? Кто у нее жрец?

— Нет жреца. И ритуалы не проводят. Но призрачный пес существует. Если не оставлять подношений, то он приходит наказать за неуважение к богине. Проще оставлять.

— А праздники в ее честь справляют?

— Нет, конечно. Зачем? Калунна живет за деревней, на пустошах. Ну и пусть живет себе. Мы не трогаем ее, а она — нас.

Беата удивилась. Культ вересковой богини оказался меньше, чем она подозревала. Жители относились к Калунне, как к лесным духам: подкармливали и держались подальше. Искренне верующих не было вовсе. Вряд ли ей бы такое понравилось. Божествами становились либо духи, присосавшиеся к местам силы, либо люди, возомнившие себя ими. Вторым хватало власти и согнутых спин, но духам нужна была настоящая вера, они буквально ею питались. Не зря у любого культа существовали жрецы, творящие ритуалы и убеждающие жителей любить божество. Неохотные подношения подобны крошкам и держали бы богиню впроголодь. Но она ничего с этим не делала. Вересковая богиня… интересное растение она выбрала. Многие духи избегали вереска, на них он действовал не лучшим образом. Вереск был любимым кустом ведьм.

Так что же, Калунны не существовало? Был лишь слабый дух пустошей, хитростью и угрозами выбивший себе кормежку?

Следующие несколько дней Беата исполняла обязательства перед жителями деревни, посылая офицера Харта и Пуховку разносить заказы. Ее кошель потяжелел, в деревне ее стали узнавать и дружелюбно приветствовать. Беату приняли, и ее наконец накрыло теплым чувством возвращения домой. Дни выдались солнечные, и деревня перестала казаться сгустком серой тоски и уныния. Хисшир и правда был неплохим местом для жизни.

Офицер Харт оказал ей немалую помощь, и Беата предложила ему взять в оплату столько денег, во сколько он оценивает свои услуги.

— Я не посыльный. Я делал это из хорошего отношения к вам, — возразил он. — Я надеюсь, мы скоро вернемся к расследованию. Вы закончили с продажей эликсиров?

Беата вздохнула. Упрямца было никак не сбить с цели. Беата надеялась, что он угомонится и отстанет, видя, что она занимается чем угодно, кроме поиска призывателя. А то и оскорбится, что его используют как мальчика на побегушках. Но офицер Харт вел себя так, словно ничего особенного не происходило. Стойкий, спокойный и энергичный — как это в нем сочеталось? Мужчины, которых Беата знала раньше, имели что-то одно. Но полицейскому не нужно знать о том, что она собралась погубить призывателя, и его все же стоило прогнать. Желательно так, чтобы он сам ушел, потеряв к ней интерес.

В конце очередного дня офицер Харт остановился на пороге и сказал:

— Неделя закончилась. Обязательно оставьте подношение Калунне, иначе она рассердится.

— Не люблю непроверенные страшилки. Я не верю в вашу богиню и не собираюсь ей поклоняться, — спокойно ответила Беата.

— Тогда к вам придет призрачный пес. Не стоит проявлять неуважение, оно обернется бедой.

— Я с этим справлюсь.

Офицер Харт покачал головой и взглянул на Беату с сожалением.

— Не выходите ночью из дома. И заприте двери получше.

Беата проснулась ночью от дикого воя. Кто-то таранил входную дверь и царапал ее когтями. Она подскочила. Сердце колотилось, как бешеное. Пуховка испуганно шипела, забившись в угол. Беата на цыпочках подошла к окну и осторожно выглянула наружу, не открывая его. В тумане кто-то был. Огромный, быстрый, прорезающий его, как раскаленный нож масло. Однако она видела только смутные очертания зверя.

Бах! Бам! Скррр!

Одноэтажный домик сотрясался от ударов. Беата попыталась разглядеть нападавшего получше, и тут из тумана вынырнула вытянутая песья морда с горящими глазами и злобно уставилась на нее.

Сверху.

Чертов пес был размером с лошадь!

Беата отшатнулась, но пес лишь взглянул на нее и исчез. Душераздирающе завыл и продолжил носиться по саду, время от времени бросаясь на дверь. Беата сглотнула и попыталась успокоиться. Она знала, что призрачный пес не ворвется внутрь, но он здорово ее нервировал. Беата никогда не занималась изгнанием духов или нечисти. Она зажгла свет, открыла книгу заклинаний и принялась искать чары изгнания, но чтобы их применить нужно было выйти или высунуться наружу. Беата покосилась за окно. Нет-нет-нет, она не идиотка и не полезет туда. Пусть пес был всего лишь предупреждением, кто знает, что он может сотворить с неосторожным человеком? Она не для того приехала сюда, чтобы погибнуть понапрасну. Переждет, а утром наложит защитные руны на забор. И высадит вереск. Хотя остановит ли он пса, если тот карает ослушавшихся воли вересковой богини? Скорее всего нет. Надо бы сходить в вересковые пустоши, поискать Калунну. Утром, когда призрачный пес исчезнет вместе с туманом.

Беата взяла испуганную Пуховку на руки, принялась гладить и уткнулась лицом в белую шерсть. Их обеих трясло. Чертова деревня. Чертова богиня. Может, плюнуть на все и убраться отсюда? У нее же была спокойная жизнь, вполне можно было закончить ее так же мирно и приятно!

Голди. Валери. Адалинда.

Какой-то паршивый дух не помешает ей отомстить за них.

В дом призрачный пес так и не ворвался, но не дал им спать до утра. Раздраженная Беата была вся разбита. В таком состоянии она не могла делать ничего. Сварила себе снотворное, сгребла Пуховку в обнимку и уснула до вечера, игнорируя все посторонние звуки и нескольких посетителей, стучавших в дверь. Проснувшись, забрала с порога остывшую еду, принесенную из трактира, поела и выпила бодрящий эликсир. Вышла в сад.

Как и ожидалось, он был разорен, благо высадить Беата так ничего и не успела. Земля была вскопана огромными когтями, а дверь сильно исцарапана. Беата зло бросила в «кормушку для богини» немного еды («Подавись, попрошайка!») и начертила защитные руны на заборе. День прошел насмарку, уже стемнело. Надо же, как просто и примитивно: выбивать себе подношения силой! Не богиня, а убогая разбойница! Еще и смеет называть себя защитницей от зла!

Приступ гнева прошел, и на Беату вновь накатило безразличие.

Ей некогда было враждовать с местными духами, у нее только один враг — призыватель демона. С Калунной, кем бы та ни была, она договорится. Завтра встанет пораньше и пойдет в вересковые пустоши налаживать отношения.

Это ведь было просто: оставлять подношение каждое воскресенье, а остальные шесть дней игнорировать самозваную богиню. Живи сам и дай жить другим. В Хисшире всегда руководствовались именно этим правилом.

Беата грустно усмехнулась.

Будь на ее месте Валери, она подожгла бы вереск, а потом бездумно влезла бы в драку с духом, именующим себя его богиней. Но точно бы не снесла такого оскорбления.

Голди бы придумала что-то оригинальное. Может, подружилась бы с призрачным псом или вызвала бы духа-защитника для битвы с ним.

Адалинда… ну, эта бы разревелась на чьем-то плече и сбежала бы, отказавшись терпеть малейшее неудобство.

Они все умерли молодыми. Кто знает, какими бы они сейчас стали?

Даже годы спустя Беата скучала по ним.

Вересковые пустоши были прекрасны. Поутру вышло солнце, и Беата замерла, любуясь их простором и яркими цветами. Она словно вошла в другой мир, оставив серую деревню позади. Было прохладно, но сухо, а воздух пьянил свежим ароматом поздних цветов. Ей захотелось побродить, лаская осыпающиеся лепестки вереска пальцами, и она не отказала себе в этом удовольствии. Беата впервые за долгое время почувствовала себя живой и юной. Захотелось дождаться лета и отпраздновать здесь Белтейн. Плясать и прыгать через костры, пить сладкое вино и заниматься любовью с самым ловким юношей в деревне. В юности Беата обожала этот праздник. Почему у вересковой богини не было своего? Это ведь дало бы ей мощную подпитку. Что за странный культ без жрецов?