Чтение онлайн

– Нет, я хочу прогуляться, подумать обо всем,- твердо говорю я, натягивая на себя огромную болоньевую куртку, пожарно – красного цвета. Интересно, где у Машки были глаза открыты, когда она покупала красотищу? Становлюсь похожа на пожарный гидрант. В зеркале отражается безумная тетка, с волосами цвета взбесившейся морковки, стоящими дыбом от статического напряжения. Спортивные штаны и угги тоже не добавляют шарм. Увидел бы меня сейчас Золотов, интересно захотелось бы ему искр? Черт, и почему мысли постоянно вращаются вокруг этого несносного мужика?

На улице первые заморозки. Ноги скользят по обледеневшему асфальту, на чертовых сапожках совсем нет протектора. Машка натянула на меня еще и шапку с помпоном, и я стала напоминать городскую сумасшедшую. А учитывая мой рост и вес, прохожие думают, то перед ними ребенок, и весело улыбаются, глядя, как я ковыляю в сторону дома. И это страшно раздражает.

В родном подъезде, как всегда, воняет щами. К горлу подскакивает колючий еж, а в животе начинает просыпаться недовольный обжора. Интересно, как это возможно – с одной стороны мутит от запаха, но если бы мне позволили, я бы сожрала супчика прямо из кастрюли руками, а жижу бы вычерпала буханкой черного хлеба, который в жизни не ела.

Арбуз. Точно не щи. Я хочу соленый арбуз из бочки, который воняет, тухлятиной, как задница адского пса. Главное сейчас не закапать слюной курточку. Иначе Машка меня убьет.

– А, Настенька, - слышу за спиной у себя старческий голос,- а я думаю, кто там возится у вашей двери. Вот, вышла, думаю, спугну ворюг.

Ага, конечно, Клара Захаровна бы стала рисковать своей сморщенной шкуркой. Просто любопытство сильнее страха и чувства самосохранения. Наша с Катей соседка переплюнет спецслужбы. В искусстве слежения, равных Кларе нет.

– Клара Захаровна. Не стоило рисковать. У нас ничего ценного нет, кроме Сони, - пыхчу я, пытаясь попасть ключом в замочную скважину.- А гости к нам не ходят.

– Ну уж врать – то,- ухмыльнулась старуха, показав одиноко – торчащий из десны зуб.- Приходил тут один, чуть дверь вам не выломал. Только что башкой в нее своей бородатой не билси. В пальте, такой весь «нацуфыренный». Наську, говорит, хочу. А я чего? Да ничего, Сказала, что у тебя жених есть, да и все. А чего он? Глазами своими безумными так на меня зыркнул, я малех не родила. Ага. Убью, говорит. И как ломанулся по ступеням, копытами стуча. Ух, паразит. Всю лестницу нам поломал. Ходют и ходют,- вякнула бабка, но увидев моё лицо заткнулась на полуслове и захлопнула дверь.

Я замерла на месте. Господи, ну почему мне так везет? Ну почему Клара не была в тот момент, когда сюда явился Золотов в своей любимой поликлинике. Где от нее уже стонет весь персонал? И что он подумает теперь обо мне? Боже. Зашла в темную квартиру, из которой кажется, какие-нибудь дементоры, высосали всю жизнь. Побросала в пакет из супермаркета какие – то вещи, не глядя. Бросила его у порога. Вышла из дома, и захлопнула воротину. Очнулась уже на улице, возле небольшого рынка. Только тогда поняла, что так ничего и не взяла. Глеб приходил ко мне. Я бы могла ему объяснить все, и по телефону могла сказать, что у меня нет никого. А зачем? Зачем объяснять? У него все хорошо – почти женатый, богатый, станет отцом. Господи дурацкие мысли лезут в голову. Надо просто вычеркнуть его из жизни, забыть искры, родить если получится им ребенка. И просто жить своей жизнью с сестрой и здоровой Сонечкой. Не нужны мне мужики. Я не вижу никого рядом с собой кроме...

Я остановилась, принюхалась и пошла на запах, как почуявшая жертву, гончая. Маленькая старушка, сидящая за прилавком испуганно всхлипнула, когда я ткнула пальцем в завернутый в пакет вонючий арбуз. Видимо выглядела я, как зомби с обезумевшим взглядом и залитой слюной курткой.

– Хочу,- прохрипела я, судорожно роясь в кармане в поисках денег. Денег не находилось и я заплакала, чем напугала бабульку еще больше.

– Бери,- пискнула несчастная.

– У меня нет денег,- завыла я белугой, размазывая рукавом сопли. Вот уж не думала никогда, что гормоны это такая сильная вещь.

– Так бери,- сунула мне в руки бабушка вожделенную «вкусняшку», которую я схватила, как Паниковский приснопамятного гуся, бросившись бежать, даже не поблагодарив добрую самаритянку. Меня гнал стыд. Надо же, опустилась до попрошайничества. Далеко, правда, я не убежала. Не смогла. Села на ступеньки возле старого ателье и принялась пожирать вонючий арбуз прямо с корками, под взглядами прохожих, брезгливо морщащих нос. Ну и пофиг, главное мне хорошо. И даже не тошнит больше.

Домой я вернулась довольная как слон. В курке, вымазанной всем, чем было можно, воняющая, как ядерный изотоп, но счастливая. Машка окинула меня и сказала:

– Куртейку в помойку. Да. Ну и черт с ней. Ты мне лучше расскажи, что за красавчик тебя ищет ? Душу мне вынул, пока не понял, что я крепкий орешек.

– Глеб. Он что приходил? И что ты ему сказала? – заорала я, поборов желание схватить подругу за грудки.

– Я ему сказала, что ты круглая идиотка,- хмыкнула Машуля.- А еще, я ему сказала, что тебя тут нет. Он сделал выбоину в стене подъезда и ушел. И бога ради, чем ты так воняешь?

– Ускользающим спокойствие и радостью,- вздохнула я. Затошнило так, что я едва на ногах устояла. Зажала рот руками и ломанулась в туалет. Слава богу эти муки еще не долго продолжаться будут. Врач в мед центре сказал, что после процедуры мне станет легче, на какое – то время. А если повезет, то и вообще. Не у всех же токсикоз бывает, в конце – концов.

Не нужен мне Золотов. И все. И точка. Условия договора соблюду, и адьос мучачос. Главное дожить до этого светлого дня, потому что мне кажется, что я сейчас все внутрености выкину в начищенный до блеска, Машкин унитаз. Чертовы гормоны, гад Золотов, дура я.

Глеб

Настю я не нашел. Она ушла. Исчезла, как всегда. Улетела с попутным ветром. Опоздал на каких – то десять минут, по словам противной толстушки, открывшей мне дверь. Странно, как это мне еще не надоело бегать за ускользающей тенью. Обычно, я просто вычеркиваю из памяти баб – динамо, а тут просто затмение, помутнение и сумасшествие. Или это... Да нет, я не умею любить, не знаю, что такое привязанность. Так меня воспитали. Я такой.

– Когда вернется? – спрашиваю я у улыбающейся пышки, глядящей на меня, как Ленин с броневичка.

– А вы с какой целью интересуетесь? – хлопает глазками нахалка.- Мы ничего у коробейников не покупаем, и откуда вы только адреса берете? Что там у тебя? Пылесос или чудо швабра?

– Ты....Да я тебя... С ума сошла? – растерянно бубню я. Так меня еще никто не унижал. Неужели я похож на придурка, продающего всякое барахло, бродя по квартирам? Вот сука. Просто окунула меня мордой в дерьмо, и стоит улыбается.

– Ничего не нужно,- говорит девка, словно отрезает. – И Насте не нужно. И если будете так дико вращать глазами, никому ничего вообще не продадите. Даже мне уже страшно.

– Я не коммивояжер,- с трудом сдерживая гнев, рычу я.- Я хочу Настю. Где она? Где, черт возьми эта девка, за которой я гоняюсь как чумной.

– Ушла? – дергает плечом толстуха и захлопывает дверь, прямо перед моим носом. Ну, какова нахалка, а? От злости впечатываю кулак в стену. Яркая вспышка боли отрезвляет. Приводит в чувства. Надо ехать домой. Надо вернуться в свою идиотскую жизнь. Миллион надо. Только вот, как жить без души, которую прихватила с собой маленькая, рыжая птичка, убегая из моего гнезда разврата?