Чтение онлайн

– Ты где?- рычу я в мембрану телефона.- Я околел тут уже, тебя ждавши.

– Глеб Егорович Золотов? – несется мне в ухо бесстрастный казенный голос, незнакомого мне человека.- Полчаса назад с этого номера вам был звонок. Кем вы приходитесь Сергею Юрьевичу Вяльцеву?

– Другом,- уверенно отвечаю я, чувствуя, как сердце проваливается куда – то вниз, в район ослабших тут же колен.

– Произошла авария. Ваш знакомый в очень тяжелом состоянии. Судя по всему, кроме вас близких у него нет, потому звоню вам. Мы отвезем его в Военный госпиталь, привезите, пожалуйста, с собой все документы, желательно полис, медкарту мы запросим сами,- деловито перечисляет голос. Я понять не могу женщина со мной говорит или мужчина. Да какая разница, черт возьми.

– Я буду там через час,- выдыхаю я, пытаясь понять, каким образом Серега мог попасть в аварию. Всегда аккуратный, соблюдающий все правила движения, пристегивающийся даже в лесу. Как он мог? И на этот вопрос ответа я не нахожу, хоть меня убивайте.

Настя

Здесь будет детская. Вот в этой комнате, со слуховыми окнами и скошенными потолками. Она небольшая, и вообще не соответствует статусности небоскреба, но мне нравится именно своей нестандартностью. Только стены перекрашу в мятный цвет, чтобы подходил и мальчикам и девочке. Ну вот я так чувствую – будут мальчишки, похожие друг на друга, как две капли воды, горластые и хулиганистые и синеглазая девочка, с папиными глазами и, ну уж ладно, маленьким конопатым носом.

Глеб обещал скоро вернуться. Но его нет ужу пять часов. Я страшно соскучилась. Странно, как это раньше я могла без него существовать?

– Рыжуха. Я дома.- несется родной голос из холла. Мне не нравится вообще – то, что лифт открывается сразу в комнату. Странная архитектура.. Но, я читала, что это последний писк дизайнерского безумия. – Ты где? Надеюсь не привела в дом любовника, пока твой верный рыцарь мотался в поисках пропитания?

– Какой ты глупый,- наигранно хмурюсь я, рассматривая сидящего на пуфике «добытчика», за километр воняющего виски. – Я думала ты по делам поехал.

– Так и было. Но потом оказалось, что справиться психологически с этими проблемами, не приняв на грудь, практически невозможно. Насть, не злись. Вот, смотри, что у меня есть.

Глеб лезет в карман и достает три маленьких свертка. Начинает разворачивать их. Получается у него плохо. Потому он чертыхаясь, просто разрывает яркую оберточную бумагу, выкладывая передо мной три крошечных боди. Два – небесно-голубого цвета, на которых написано «мамин сорванец №1» и «мамин сорванец №2» и одно розовое. На нем серебром выведено «папина принцесска». Господи, где он только нарыл такой кич? Но эти маленькие тряпочки прекрасны, невзирая на дурацкие, но очень трогательные надписи. Он прочел мои мысли.

– Насть, у меня друг разбился. В коме сейчас, и я не знаю, выкарабкается ли он. И с Ольгой проблемы. Я тебя обманул. Я так и не сказал ей, что свадьбы не будет, - кается мой Дикий Вепрь. – А завтра мне нужно уехать. На целых два дня придется оставить тебя одну. Если бы ты знала, как я боюсь этого.

Его ладони обхватывают моё лицо. Я чувствую жар исходящий от мужчины, стоящего напротив меня, и понимаю, что и я не знаю, как смогу пережить эти два дня. Бедный, на него столько всего свалилось. Моя беременность, несчастье с его другом. Конечно он не смог поговорить со своей невестой.

– Я не сержусь,- тянусь к нему губами,- Золотов, ты знаешь, чего я сейчас хочу?

– Неужели сала с клубникой?
– хмыкает он, явно вспоминая вчерашний вечер, когда мне приспичило перекусить редькой сдобренной вареньем. И ведь он побежал ночью в магазин. И принес мне сморщенный дайкон, найденный в какой - то забегаловке. и пыльную банку варенья. Даже не хочу предполагать, где ее надыбал мой храбрый добытчик.

– Дурак,- делаю вид, что обижена.

– Еще какой.

Блузке конец, лифчику тоже. Эдак я скоро останусь без гардероба. Да и плевать. Потому что думать ни о чем, кроме ошалевшего от возбуждения самца я не в состоянии. Ломая ногти, сдираю с него рубашку, пока он избавляется от штанов и трусов. О да. Его член буквально прилипает к рельефному прессу, настолько этот зверь возбужден. От созерцания идеального орудия любви у меня слабеют ноги, и я не в силах бороться с соблазном. Опускаюсь на колени, словно преклоняясь перед этим чудом природы. Дьявол, что со мной происходит. Я не могу сопротивляться желанию попробовать его на вкус. Говорят, что так действуют бушующие в организме беременной женщины гормоны. Но я чувствую, что это нечто другое. Какая – то другая химия, неподвластная здравому смыслу.

– Что ты творишь со мной, рыжая колдунья?- шепчет Глеб, когда я склоняюсь вперед и обхватываю губами его плоть. Сосу сначала осторожно, словно пытаясь привыкнуть к его вкусу. Его пальцы путаются в моих волосах. Слегка надавливая на мой затылок, задавая ритм. Я и не думала, что это действо может быть настолько завораживающе – возбуждающим. Провожу языком по блестящей головке, слушая стоны, срывающиеся с губ моего дикого, необузданного вепря. Точнее, мне уже удалось его приручить.

– Боже. Это невозможно,- хрипло рычит Глеб, заставляя меня сосать сильнее, ускорить темп. И мне приятно, черт его побери Первобытное желание рвет тело на миллиарды лоскутов, и в то же время я в жизни никогда не чувствовала себя настолько цельной. Чувствовать его желание, ощущать силу толчков. Черт, это заводит до одури. Он двигается все резче, вбиваясь в мой рот своим «зверем», заставляя задыхаться. Заглатываю его все глубже, до самой гортани. Глеб вдруг замирает, и я повинуясь какому-то первобытному инстинкту, заглатываю член еще глубже. Он рычит, спуская мне в горло свое семя. Господи. Он просто тает от блаженства, я вижу. Пытается восстановить сбившееся дыхание.

– Мы когда-нибудь дойдем до кровати, Золотов? Или так и будем валяться на полу в гостиной? – спрашиваю. Победоносно глядя на МОЕГО мужчину. Да, я его пометила. Точнее он меня, с самого первого нашего секса.

– Я вряд ли,- стонет он, притягивая меня к себе.- И точно не сегодня. Это были не искры, Рыжуха. Это было светопредставление. Мой «зверь» требует продолжения. Хочет взять реванш,- уже рычит Глеб, и я замечаю, что он уже готов к новым свершениям. Блестящая головка неутомимого «зверя» смотрит в мою сторону, словно дуло взрывоопасного орудия.

– Сбежать не получится? – интересуюсь тихо, облизывая языком пересохшие губы. Господи, куда бежать? Да и не хочу я спасаться бегством. Глеб лишь отрицательно мотает головой, завладевает губами моим соском, заставляя меня задохнуться от восторга. Его язык начинает свое путешествие по моему телу. Исследует, пробует на вкус. Когда он наконец добирается до центра наслаждения я уже готова орать, молить о пощаде. Чертовы искры, похожие на взрыв баллистической ракеты, рассыпаются по комнате невероятными огненными шарами. Мое тело изгибается, бьется в конвульсиях, когда Глеб едва касается кончиком языка клитора. Черт, это невероятно. Просто бомбически. Я кричу срывая горло, теряя связь с этой ненормальной вселенной

– Ты просто фейерверк, Рыжуха, - тихо шепчет мой Вепрь.- Моя. Ты моя.

Он входит в меня резко, словно изголодавшийся, будто обезумевший. Вбивается резко, отрывисто до тех пор, пока я снова не начинаю орать от удовольствия.

– Кончай,- рычит Глеб, прямо мне в ухо. И я подчиняюсь его приказу, разрушающему моё сознание, разделяющему меня с реальностью. Замирает, войдя в мое лоно до отказа, растягивая, заполняя собой. Это божественно. Стон срывается с мужественных губ. Это высшее наслаждение. Его семя стекает на гребаный несчастный ковер, вытекая из моего лона. Глеб прижимает меня к полу, навалившись всем телом.

– Ты выдавишь из меня тех, над кем мы трудились,- хриплю я, пытаясь выбраться.

– Ты мое все, Рыжуха,- шепчет Глеб, откатываясь от меня.

Мне не нужно больше ничего. Только бы слышать эти слова, и лежать вот так рядом с диким вепрем. Ну разве что, банан бы я сейчас съела.

– Глеб....

Глеб

Рыжуха спит, и мне страшно хочется поцеловать ее в нос, а потом спускаться губами все ниже и ниже. Рисовать узоры языком на ее ключицах, разбухших грудках, слушать ее хриплое дыхание.И мечтать не сдохнуть от сокрушительного оргазма, чтобы все таки успеть увидеть своих мелких продолжений. Интересно, до скольки лет я смогу быть боеспособным. Да какая к черту разница, я знаю, что никогда не смогу насытиться моей Настеной.