Чтение онлайн

Накидываю пальто, и бегу к лифту. Потому что еще пару минут созерцания Рыжей бестии, наряженной в одну тонкую простыню, и я сто пудово останусь. И продолжу пиршество плоти, тем более, что мой «зверь» с интересом поднимает свою ненасытную голову. Надо купить себе более свободные брюки. Точно. Не забыть, а то скоро из-за тесной одежды у меня начнет отливать кровь от верхней головы, которой я пытаюсь думать, и начнутся обмороки вызванные кислородным голоданием.

– Ты долго, – недовольно морщится Ольга, усаживаясь на пассажирское сиденье. Интересно, почему? Раньше она говорила, что на штурманском месте ездит только плебс. Да и меня постоянно ругала, что я сам сажусь за руль. И то, что мне это нравится, ее совсем не колыхало. Только статус интересовал холодную мадам.

Я ловлю кайф от скорости, от возможности управлять огромным механическим монстром, послушно выполняющим мои команды.

– Я приехал вовремя. Оль, Серега разбился. Ты слышала?

– Да. Не будет носиться как угорелый. Ты мне не ответил, почему я должна тебя ждать?

Да уж. Беременность не сделала Ольгу более сострадательной. Это Рыжуха плачет теперь даже над мультиками, жалея всех подряд. Оленьке чувства жалости не ведомо.- И куда мы едем, черт возьми? Меня тошнит, и все бесит. И ты бесишь. Золотов. Эта беременность адское чувство. Словно выродок высасывает из меня все соки.

– Это твой ребенок, Оль.

Мне противно. Чувство гадливости и у меня вызывает тошноту. Но ругаться с бессердечной бабой мне абсолютно не хочется. Я же не последний мудак, чтобы заставлять ее нервничать. Ребенок, мой ребенок, не виноват в том, что ему не повезло.

– Это вампир и пиявка. Так куда мы едем? – зло смотрит на меня моя невеста. Бывшая невеста. Потому что женится на ней я не собираюсь. Ребенка признаю. И он нуждаться не будет. Но жить с этой гюрзой, я не смогу. – Так все же, куда ты меня везешь, дорогой мой жених?

– Оль, я только что хотел тебе сказать. Мы не будем вместе. Я люблю другую.- говорю спокойно, но голос дрожит. Мне жаль эту самоуверенную дуру, смотрящую на меня с превосходством. Интересно, какие пакости бродят в ее хорошенькой головке?

– Эту шлюшку, которую набил своими зародышами? Ну – ну. А вот мне интересно, будет ли она тебя любить, если ты лишишься всех своих денег? Насколько ее хватит. Глеб? Ты думаешь, что ей нужен твой огромный член и раздутое эго? Да тебя ни одна нормальная баба не вытерпит больше недели.

– Ну ты то , как – то вытерпела. Да и сейчас цепляешься, как пиявка,- ухмыляюсь я. Ольга говорит глупости. Настя совсем другая. Черт, но ради денег она пошла на такую авантюру. Почему же я считаю, что... Сука. Чертова кукла, ей все же удалось заронить в мою душу зерно сомнения. И она это видит. Улыбается ядовито. Не сводя с меня прищуренных глаз.

– А кто сказал, что я нормальная? Глеб, Смотри, что у меня есть,- протягивает Ольга стопку листов, упакованных в папку скоросшиватель. – Это мне оставил твой папочка, на случай непредвиденных обстоятельств, чтобы обезопасить наш с тобой союз. Я пущу тебя по миру, дорогой. Ты мне и вправду не нужен, а вот то, что я могу лишиться того, что ты имеешь, очень напрягает.

– Я потом почитаю,- кривлю я губы в усмешке. Но сейчас мне совсем не смешно. Скорее жутко, и я знаю. что то, что мне приготовила «любящая" невеста способно разрушить на раз - два всю мою жизнь. Жизнь, которую я себе уже распланировал.

Папка лежит на торпеде, мозоля мне глаза. Это сделано нарочно. Ольга ничего не делает в простоте. Там, конечно не оригиналы. Копии спрятаны надежно, я уверен.

– Как там Серега, кстати? Не пришел в себя? – невинно интересуется Снежная королева, хлопая глазками.

Черт, твою мать. Он же мчался ко мне, чтобы рассказать что – то о ней. Что – то сногсшибательное.

– Глеб, я не люблю, когда мне мешают. Понимаешь? И эта твоя курица, набитая яйцами, мне совсем не нравится. Будь любезен сделать так, чтобы я о ней больше не слышала. В противном случае...

– Не надо мне ставить условия,- рычу я, чувствуя как по коже проносится волна леденящего ужаса. – Ты не очень хорошо понимаешь, с кем можно играть, а кто сожрет тебя вместе с твоим ядовитым жалом. Поверь, я могу превратить твою жизнь в ад. Серега звонил мне перед аварией и успел кое-что рассказать, детка. И это бомба, способная эту папку превратить в пыль

В глазах Ольги мелькает страх. Ну да, я слегка блефовал, и увидел именно то, на что рассчитывал. Теперь надо выяснить, чего же так боится моя горгона.

– Приехали, - ухмыляюсь я, паркуя джип возле фасада районной больницы.- Эти бумажки,- показываю глазами на папку, - на гинекологическое кресло подложишь. Им как раз место под твоей сучьей задницей, невестушка. И не вздумай выкрутасничать. Я хочу удостовериться в твоей беременности. И еще, анализ ДНК будет проведен сразу, как только подойдет срок. А теперь, двигай ножками, Оля. Нас ждет чародей и волшебник доктор Жора, изнывая от нетерпения.

Этот раунд за мной. Но до победы еще далеко. Ольга достойный противник

–

Настя

Хорошо сидеть в маленькой уютной Машкиной кухне, пить мятный чай с медом и просто смотреть в окно. Плохо, что рядом нет его – моего дикого «искрометного» вепря. Я оказывается страшно привязалась к этому ненормальному. Он не хотел отпускать меня к подруге, но сдался под напором веских аргументов из разряда «А вдруг мне станет плохо?» или «Я подохну от тоски в этом огромном безлюдном замке». Все это было сказано с дрожащей от обиды губой, и крупными слезами на ресницах. И это было не притворство, просто гормоны в моем организме стали вдруг очень «обидчивыми». А в животе постоянно гудит турбина. И я стала страшно суеверной, просто параноидально. А еще постоянно хочу молока. Ну как оставить растолстевшую неврастеничку, постоянно жующую все, что находит в холодильнике, одну? Вот и Глеб наверное решил, что я не выживу одна в благоустроенной пустыне пентхауса. Свалюсь в обморок по пути в туалет, потому что у меня постоянно падает сахар в крови, раскрою свою глупую черепушку об барную стойку, и загнусь во цвете лет. Точнее это не он так решил, а я в красках живописала напуганному мужику предстоящие мне одинокие будни. Вы бы видели его лицо. Он сам позвонил Машке, собрал мои вещи, и отвез к подруге. Я кстати попыталась протестовать, противореча своим же желаниям. Но мой Ромео был непреклонен.

И вот я сижу у Машки на табуретке, допивая второй пакет молока, и с жадностью поглядываю на холодильник.

– Делать что думаешь? – поинтересовалась Машуля, отодвигая от меня молочную тару. Ей не жалко, просто от молока мне обычно становится дурно, а турбина в животе грозится разорвать моё пузо, и это чревато тем, что я забрызгаю кровью вылизанную кухоньку. – Куда твой — то намылился?

– Он не мой,- хихикаю, рассматривая свое отражение в чайной ложке. Молочные усы у меня, как у упитанного гусара – пышные и пенистые.

– Ты не права, он невероятно говорлив,- разражается хохотом моя подруга. – Немой вон Вовка алкаш из универмага.

Я тоже начинаю хохотать, держась за край стола, чтобы не свалиться с табуретки.

– И все же, ты поразительно легкомысленна, - отсмеявшись говорит Машуля.- Он поговорил с невестой? С кем он уехал и куда? Ты ничего не знаешь о мужчине, который живет с тобой под одной крышей.

– Он мне не врет. Я знаю,- отвечаю, чувствуя, как внутри начинает вихриться злоба. Она черная и душная, и контролировать ее я не в силах.- Не неси чепуху. Ты просто завидуешь, вот и все.