Бедная Лиза или Моя любовь - полынь, горечь на губах
Шрифт:
Князь Константин был в отчаянье.
"Если Маша умрет, то зачем жить ему, даже дети не задержат его на этом свете" - про себя решил князь.
Они с Машей дальние родственники, их бабки были троюродными сестрами. Костя хоть и был из древнего дворянского рода Лодыженских, громкого титула и богатств не имел. Рано лишившись родителей, он воспитывался в семье Маши, потому что все ближайшие родственники по стечению обстоятельств или погибли или умерли естественной смертью. Встретившись еще детьми и воспитываясь в одной семье, они сначала подружились, потом, когда подросли, влюбились друг в друга. Шестнадцатилетнего Константина, осмелившегося просить руки пятнадцатилетней Маши, граф Вязмитинов, отец девочки, оттаскал за уши и отправил в Военную Академию Имперских Войск на отделение Боевой магии, так как у мальчишки был магический дар. До этого у Кости и Маши было домашнее обучение.
А девочка на три года отправилась в пансион святой Стефании. После окончания пансиона Машу выдали замуж за барона Бреверна, через год после свадьбы она родила сына.
Узнав от приехавшего из отпуска друга князя Болховского, что Маша вышла замуж и потеряна для него, Костя взялся за учебу и окончил Академию с отличием. Его хотели оставить в столице, при генеральном штабе, но он сам напросился в Ургарские горы, на границу с демонами. Война закончилась семьдесят лет назад, но стычки с демонами на границе были не таким уж и редким явлением. Застава, к которой приписали боевого мага Лодыженского слыла крепкой, боевой, везучей. И Костя легко вписался в сплоченный в боях коллектив.
Прослужив на границе два года, Константин был вынужден вернуться в столицу и принять титул князя Лодыженского и многочисленное наследство, исчисляемое поместьями, золотым запасом, заводами, рудниками и прочими богатствами. Умер его не очень близкий родственник, в какой-то там степени дядя, не оставив наследников и Костя оказался его ближайшим родственником.
Константин, став завидным женихом Империи, в первую очередь навел справки о Маше и узнал, что она овдовела и живет с маленьким сыном в небольшом поместье под Пензой, оставшемся ей после того как были выплачены огромные карточные долги и многочисленные займы покойного мужа. Когда в карете с гербами в это поместье добрался князь Константин Лодыженский, то, не слушая возражений Маши, в считанные минуты погрузил в карету женщину и ее сына и увез в свое родовое имение под Новоградом.
Родовое имение было запущенным, но Константин собирался его восстановить на деньги, доставшиеся ему в наследство. Имение называлось "Дивное" и вполне оправдывало свое название. Поместье было большим и живописным. Речка, протекающая вдоль границы поместья, огибала его, заключая в полукруг. Несколько мостиков, перекинутых через нее, связывали поместье с расположенными рядом деревнями и окружавшим лесом, который был густым и, казался, заповедным, что удивляло, так как все это находилось недалеко от столицы.
В поместье стоял большой, двухэтажный дом, которому насчитывалось чуть ли не две сотни лет, но он был еще достаточно крепким и, пожалуй, простоит еще сотню, надо было только сделать ремонт и обновить мебель.
Там они обвенчались в местном храме, там же родилась теперь уже их старшая дочь. Когда Константин увидел новорожденную дочь, то воскликнул: "Ангел, мой маленький ангел". Девочку назвали Ангелиной. Князь Константин перевелся в Новоград и какое-то время служил в столице империи. Но служба в столичной общине Альянса Магов была не для деятельного, инициативного, нетривиально мыслящего боевого мага.
Промучившись в штабе полтора года, князь перевелся опять в Ургарские горы. Маша поехала с ним, семьи офицеров и магов жили не на заставах, а неподалеку в небольшом городке, где располагался полк пограничной стражи. Костю поставили командовать ротой ГБР (Группа Быстрого Реагирования). Лодыженские купили дом с большим садом, Маша с удовольствием его обустраивала. Гарнизонная жизнь понравилась Маше своей простотой и размеренностью, организованностью. Молодые Лодыженские были счастливы.
Когда Маша забеременела третьим ребенком, и подошел близко срок родов, ее родители попросили забрать внучку и внука погостить, чтобы облегчить Маше первое время после родов. В данное время Ангелина и сын Маши от первого брака гостили у Вязмитиновых.
Все это время Маша не теряла связи с подругой по пансиону Лизонькой Яблонской, вышедшей замуж за графа Горчакова, женщины переписывались. Этот брак вызвал недоумение у большинства дворянства. Граф Горчаков был далеко не молод, с сомнительной репутацией игрока и мота, беден, потому что проиграл и промотал когда-то немалое наследство, у него было только одно достоинство - титул графа. Ходили сплетни, что отец Елизаветы просто купил жениха, чтобы прикрыть грех дочери. Даже лучшей подруге Лиза рассказала только спустя несколько лет причины, по которым ее выдали за немолодого и неприятного человека. Маша родила дочь Ангелину, а у Лизы родился сын, у детей разница была в несколько дней.
В гостиную вошел посеревший от усталости и недосыпа молодой лекарь, прервав воспоминания Константина. Увидев его, князь поднялся с дивана.
– Что?
– объятый страхом произнес шепотом Константин.
– Я сделал все, что в моих силах, - ответил лекарь, - сейчас ей нужен покой и заботливый и постоянный уход. Категорически нельзя вашей жене, князь, кормить самой ребенка, найдите кормилицу.
Князь Константин ринулся мимо лекаря к дверям.
– Ваше сиятельство, - окликнул его лекарь, - княгиня спит, не стоит ее пока беспокоить.
Князь остановился и повернулся к молодому мужчине.
– Мою жену можно перевозить? Она перенесет дорогу?
– Я бы не советовал дня три тревожить вашу жену, ваше сиятельство, - оглядев все вокруг и поморщившись, лекарь продолжил, - но учитывая то, в каких условиях находится княгиня и что здесь невозможен должный уход, я разрешаю перевезти ее. Но сделать это нужно очень бережно и осторожно, ваше сиятельство.
– Хорошо, - кивнул князь, - я очень благодарен вам, простите, как вас зовут?
– Корней Усольцев, ваше сиятельство.
– Я очень благодарен вам, Корней Усольцев. Я в долгу перед вами, просите что хотите - я не поскуплюсь. И не могли бы вы сопроводить княгиню в гарнизон?
Лекарь устало потер ладонями лицо и ответил князю:
– Спасибо, не стоит меня благодарить, это мой долг, ваше сиятельство. Я бы с превеликим удовольствием сопроводил вашу жену, но мне нужно вернуться к раненым в полевой госпиталь. Если можно, то покормите меня прежде как я уеду.
– Прохор!
– обратился князь к ординарцу, - У нас есть чем накормить лекаря?
– Найдем, ваше сиятельство, - положив младенца на диванную подушку и вставая, ответил Прохор.
Мальчик испуганно вскочил и вцепился в штанину мужчины. Прохор ласково погладил мальчика по голове.
– Ох ты ж, сиротка бедная, никуда я не денусь. Только распоряжусь и вернусь.
– Сиди, Прохор, я сам распоряжусь. А вы, Корней, садитесь, отдыхайте, сейчас постараемся вас накормить.
Князь ушел, а лекарь распеленал младенца и осмотрел его. Девочке это не понравилось и она громко заплакала протестуя. Лекарь улыбнулся: