ЖАНРЫ

Бедная Лиза или Моя любовь - полынь, горечь на губах
Шрифт:

– Хорошо! Я попробую обращаться на "ты", но не давите на меня! И не смейте повышать голос!

– Извини, - поднял руки Дмитрий в примиряющем жесте, - ты права, я не имею права повышать голос. Я прошу, постарайся, пожалуйста, попробуй, это легко - перейти на "ты".

– Это вам легко, а мне тяжело, - буркнула себе под нос Лиза.

– А теперь повтори, пожалуйста, эту фразу, но по-другому, - сказал Дмитрий.

– Тебе, тебе легко!
– разозлилась Лиза, - Доволен?

– О! Это для меня звучит, как музыка!
– широко улыбнулся Дмитрий.

– Вы...вы..., - увидев поднятые брови мужчины, исправилась, - ты знаешь кто?

– И кто же я?
– насторожился Дмитрий.

Но Дмитрий так и не услышал кто он, в доме раздался громкий и требовательный крик:

– Мама!

Лиза ринулась в комнату, где спала до этого дочка, Дмитрий направился за ней следом. Войдя в комнату, она увидела проснувшуюся Верочку, которая пыхтя, пыталась сползти с кровати. Дмитрий обогнал Лизу и подхватил ребенка на руки, подбросил ее вверх и, поймав смеющуюся Верочку, повернулся к матери.

– Какая у нас Верочка большая выросла!
– улыбался Дмитрий, держа девочку на руках.

– Больсая, Вела больсая, - радостно сообщила девочка Дмитрию, прыгая на его руках, - есё, хосю есё!

Дмитрий, смеясь, еще несколько раз подкинул громко визжащую девочку. Лиза, улыбаясь, наблюдала за этим безобразием.

– Ну все, хватит, - произнесла Лиза, - отдайте мне Верочку, ее надо посадить на горшок, покормить.

– Неть, - заявила девочка, обхватив Дмитрия ручонками за шею, - не хосю.

– Хорошо, - улыбнулся Дмитрий девочке, - я тоже безумно по тебе соскучился, пошли делать, что там мама от нас требует.

Дальше Дмитрий и Лиза занимались ребенком, садили на горшок, кормили, переодевали после этого чумазую Верочку, играли. Верочка наотрез отказалась выпускать из своих цепких ручонок Дмитрия. Наконец Дмитрий, когда уже безнадежно стемнело, еле оторвав от себя Верочку, ушел. После его ухода Лиза еще долго успокаивала дочку, уговаривая ее, что завтра она опять увидит Дмитрия. Лизу неожиданно кольнула мысль, что они вели себя, как семья, где вернулся долго отсутствующий отец, по которому безумно соскучились, но вынуждены опять расставаться. Она чуть не взвыла от боли и отчаянья, осознав это.

Еще Лиза подумала, что Дмитрий не спросил ее об успехах в освоении дара. Ему было неинтересно или он все знал? Если знал, то от кого?

Рано утром пришел Дмитрий, сообщил Лизе, что сегодня отменяются все ее занятия, Верочкины ясли, полдня они проведут вместе, а после обеда он уедет. Лиза обрадовалась, что все это время с ними будет ребенок, а значит...

Они провели втроем несколько веселых часов, все это время Верочка опять не отходила от Дмитрия, забыв о матери. Уложив девочку спать, Дмитрий и Лиза стали прощаться.

– Лиза, - взяв девушку за плечи и притянув к себе, сказал Дмитрий, стоя у порога, - в следующий мой приезд, надеюсь, ты будешь более благосклонно настроена ко мне. Я дал тебе время привыкнуть к мысли, что назад дороги нет, не тороплю тебя, не настаиваю на выполнении договоренностей немедленно. Но я не железный, мне хочется, чтобы в следующий раз мы могли бы провести время наедине.

Лиза судорожно вздохнула.

– Но здесь, - усмехнулся Дмитрий, - это, к моему великому сожалению, будет невозможно, я не хочу, чтобы в Дивном о тебе думали, как о моей любовнице, я уеду, а тебе еще здесь жить. Поэтому я и Верочку не отправил в ясли, поэтому и большую часть времени мы провели во дворе, чтобы не подумали о нас невесть что. В следующий мой приезд будь готова уехать. Мне будет все равно готова ты или нет, освоила ты свой дар или нет, я все равно заберу тебя.

Коротко поцеловав Лизу в губы, Дмитрий ушел. Лиза на негнущихся ногах прошла в комнату и тяжело села на стул. Он завоевал маленькое Верочкино сердечко, но, несмотря на все его усилия по ее обольщению, ее, Лизино, сердце молчало рядом с ним. Да и как по-другому может быть, если ее сердце давно и навечно отдано другому. Да, что уж тут отрицать, Дмитрий волновал ее, его поцелуи не оставили равнодушной, но Лиза не скучала по нему, у нее не болело сердце и душа в разлуке с ним. Как так может быть? Это до сих пор не укладывалось у нее в голове.

На следующий день, когда Лиза пришла после занятий, забрав дочку из яслей, в домике была уже растоплена печь, на столе стоял приготовленный ужин, на веревке висели постиранные вещички Верочки. Удивившись, Лиза с удовольствием поела, поиграла с дочкой и легла спать. Когда назавтра и послезавтра произошло то же самое, Лиза, оставив ребенка у соседки, пошла к Таисии выяснять - зачем она хозяйничает в ее отсутствие. На все вопросы Таисия сухо ответила, что ничего не знает и знать не желает. Озадаченная и уязвленная Лиза пошла к старосте Дивного. Старостой была немолодая, но сохранившая миловидность, ведьма, это она занималась всеми бытовыми делами и будничными, повседневными проблемами. Звали ее Евдокией, и она была несговорчивой, прямолинейной, требовательной. Но под ее руководством быт в Дивном был налажен отлично, она везде и все успевала, обо всем знала, быстро решала возникающие вопросы и сложности. Когда Лиза попросила прекратить хозяйничать в ее домике, Евдокия долго доказывала девушке, что, видя, как тяжело ей, она, Евдокия, распорядилась помочь новому члену их общества. И что это не исключение для нее, Лизы, так иногда делается. На что Лиза ответила, что прекрасно знает, кто распорядился ей помогать. Евдокия, деланно удивившись, сообщила, что никто не может ей указывать как и что ей делать, раз она решила, что Лизе нужна помощь, то так и будет впредь. Ничего не добившись, злая Лиза вернулась домой.

И как Лиза ни старалась, не могла застать у себя в домике того, кто хозяйничал в ее отсутствие. Не дух же или привидение это делал!

Постепенно, после месяца безделья, ее дар стал ей подчиняться. Она назвала свой дар Капризулей. Лиза осваивала под надзором ведьм навыки зельеварения, травоведения. А вот заклинания, наговоры она сочиняла сама. Ну, не совсем сама, просто ей казалось, что кто-то нашептывает ей их, подозревала, что это был ее дар. Когда Лиза вылечила сильно простудившегося Алексея, который вернулся из регулярного рейда вокруг поселения и прилегающей местности, с помощью зелий и наговоров, радости ее не было предела - теперь она могла вылечить и своего ребенка. Конечно, исцелить Алексея сумела бы и его жена, но в качестве практики это поручили сделать Лизе и она справилась. Но оказалось, что себя Лиза лечить не могла. Она стала очень чутко чувствовать настроение и эмоции окружающих ее людей, для нее стало неприятно узнать, что у Таисии она, Лиза, вызывает глухую неприязнь и раздражение, хотя внешне Таисия никак это не проявляла. Впрочем, понять можно было, ведь ее дочь была невестой Дмитрия, а он был расположен к Лизе, заботился о ней, и Таисия подозревала, что не все так просто и однозначно между ними, она чувствовала в Лизе угрозу для счастья своей дочери. Но к Верочке Таисия испытывала нежность, теплоту, ласковость, поэтому Лиза не прекратила отношения с женщиной.

Еще теперь даже на расстоянии, когда их с дочерью разделяло несколько сот метров, она чувствовала, что в данный момент испытывает дочь - жажду, голод, боль, радость, грусть и так далее. Раньше нечто подобное Лиза чувствовала, только находясь в непосредственной близости от Верочки. Но по-прежнему Лиза с трудом зажигала свечку, о большем применение огня даже и не говорилось, не могла справиться с водой и воздухом. Антонина вынесла вердикт, что Лиза слабая ведьма и на большее, что умеет сейчас, не способна.

Весна в этом году выдалась непредсказуемой - слякотной, дождливой, временами морозной, очень часто ненастной. Подобраться к Дивному всю весну было невозможно из-за раскисших дорог, которые внезапно и неожиданно превращались в непроезжие, ледяные катки. Лиза спросила как то у Антонины - почему такие сильные ведьмы не могут наладить погоду. На это женщина ответила, что ведьмы стараются не вмешиваются в природу, все должно быть так, как должно. Гостей в Дивном не было почти всю весну, письма так же не получали, долгое время поселок был отрезан от внешнего мира. Обитатели Дивного рассказывали, что такого никогда не было. Но Лизу все это радовало - Дмитрий не имел возможности забрать ее отсюда. Но все когда-нибудь заканчивается, закончилась и ненастная весна, в мае наступила хорошая, почти летняя погода и в середине мая приехал Дмитрий.

Поделиться с друзьями: