Чтение онлайн

Долорес переменилась в лице. Десять долларов за никуда не годную палочку! Что же тогда он даст за вещь по-настоящему ценную?

– За ценой не постоит, – уверенно сказала Кармен Лусия, и желтое лицо ее расплылось от удовольствия, как будто это на нее сейчас должен был обрушить денежный дождь таинственный аргентинец. – Вот только где у нас достанешь что-то стоящее?

И она притворно вздохнула, исподтишка внимательно изучая взволнованное лицо Долорес. Конечно, только два человека из всех жителей Хигуани точно знали, что хранит в своем доме отец Маурисио, но смутные слухи все равно ходили! Старейшина их поселения, девяностолетний Аурелиано Хименес, говорил, что ему рассказывал его отец, а тому – его дед, что от Атуэя осталась одна золотая статуэтка, которая изображала золотую богиню Атабей. Статуэтка эта считалась хранительницей рода гаитянских таино и обладала волшебными свойствами. Согласно легенде, помощник Атуэя после гибели вождя перешел в христианство, однако с верой предков не порвал. Перед смертью он завещал статуэтку христианскому священнику, который должен был передавать ее по наследству другим священникам, приезжавшим на жительство в Хигуани. Впрочем, Аурелиано Хименес был стар, давно выжил из ума и его россказням никто не верил. Однако приезжий аргентинец заинтересовался этой легендой, которую ему рассказала Кармен Лусия, и попросил ее осторожно узнать, может быть, статуэтка и в самом деле хранится в доме у священника.

От рассказов приятельницы у Долорес закружилась голова.

– Как думаешь, сколько бы заплатил этот Алехандро за вещь по-настоящему стоящую? – робко спросила она.

– Сколько угодно, – смело отвечала Кармен Лусия.

В глазах у старой экономки потемнело. Сколько угодно! Этого наверняка хватит, чтобы вылечиться от проклятой хворобы или, по крайности, обеспечить себе оставшиеся годы. Вот только есть одна трудность – статуэтка принадлежит не ей, а отцу Маурисио. Можно было бы, конечно, украсть ее, но ведь она – добрая католичка, и Бог не простит ей, если она обворует священника.

Однако мысль ее работала лихорадочно, и очень скоро выход был найден. Что, если она, Долорес, скажет аргентинцу, где он может найти по-настоящему ценную вещь, святыню народа таино?

Кармен Лусия пожала плечами – этого она не знает. Но что гадать попусту, она ведь может свести ее с этим Алехандро Вальенте, пусть сама с ним и договаривается.

Аргентинец оказался обходительным господином с ласковыми глазами. Такие глаза Долорес знала хорошо и никогда им не доверяла – такой, с ласковыми, может и прирезать ни за грош. Однако выбор у нее был небольшой – сеньор Вальенте или нищая больная старость.

Сговорились они вот на чем: она, Долорес Бланка, рассказывает господину Алехандро Гомесу Вальенте де ла Соте, где находится древнее сокровище народа таино, а он за это выплачивает ей тысячу американских долларов.

– Хорошо, это меня устраивает, – кивнул сеньор Вальенте. – Однако с одним условием – вы получите эту тысячу только после того, как ваше сокровище окажется у меня в руках.

И глаза его сразу перестали быть ласковыми, блеснули холодной бронзой.

Не сказать, что условие это порадовало Долорес: она, конечно, рассчитывала, что деньги ей дадут сразу. Но выбирать не приходилось, и она все-таки сказала, что золотая богиня ростом в десять дюймов хранится в доме отца Маурисио, которому она верно служит вот уже много лет. Не сказала только, что богиня эта – талисман народа таино, переходящий от одного местного священника к другому, да и зачем это было знать чужому человеку, который даже кубинцем не был?

Конечно, весь этот разговор, да и вся история стали возможны только потому, что от страха и внезапно вспыхнувшей надежды у старой экономки помутилось в голове. Можно было догадаться, что священник не захочет продавать золотую статуэтку, которая, между нами говоря, ему даже и не принадлежала. Но Долорес в тот миг была в таком состоянии, что не смогла бы, верно, умножить два на два, не говоря уже о более сложных умозаключениях. Сердце ее трепетало, ее обуревал страх, что она вскоре окажется на смертном одре и даже руку не сможет поднять, не говоря уже про все остальное.

Вот так оно и вышло, что Долорес выдала с потрохами и старого священника, и его тайну.

В тот же день обходительный сеньор Вальенте посетил отца Маурисио. Тот принял гостя приветливо, однако, когда узнал, зачем явился аргентинец, переменился в лице.

– Не понимаю, о чем вы говорите, – отчеканил священник, глядя коллекционеру прямо в переносицу. – Никакой золотой богини у меня нет, и быть не может. Если бы таковая языческая богиня и существовала в действительности, я бы побрезговал взять ее в руки, ибо я – добрый пастырь и не знаю иных богов, кроме Отца нашего Небесного и сына его, Иисуса Христа.

– Однако в поселении говорят… – начал было обескураженный аргентинец, но отец Маурисио решительно прервал его.

– В поселении живут неграмотные крестьяне, которые распространяют разные сказки и небылицы. Если вы хоть сколько-нибудь интересовались историей таино, то должны знать, что все золото, которое их касик Атуэй привез на Кубу с Гаити, было утоплено им в реке Тоа. Все до последнего кусочка! А теперь прошу покорно извинить, но меня ждут дела.

И священник решительно поднялся со стула, давая понять, что разговор закончен. Видя, что настроен он непреклонно, сеньор Алехандро тоже встал. Однако, прежде, чем уйти, сказал негромко, как бы в воздух:

– Если бы все же такая статуэтка существовала в действительности, я бы мог пообещать ее владельцу любую сумму. Например, 20 тысяч американских долларов.

На губах отца Маурисио неожиданно заиграла саркастическая усмешка, от которой в благородном и добром его лице возникло что-то мефистофельское.

– Можно пообещать хоть миллион, – заметил он, – однако вы, безусловно, образованный человек и должны понимать, что, если предмета не существует в действительности, он не материализуется из воздуха от одного только вашего желания.

– Как знать, – осклабился сеньор Вальенте, – вы ведь священник и лучше кого бы то ни было понимаете, что время от времени происходят удивительные вещи, полностью противоречащие нашим представлениям о мире.

С этим словами он надел шляпу и вышел из дома вон. Отец Маурисио проводил его хмурым взглядом.

Вечером Долорес и сеньор Алехандро встретились в условленном месте, в небольшой пальмовой роще в полумиле от поселка.

– Бегаем сюда, как любовники, – пожаловалась Долорес. – Если кто-то вдруг увидит нас вместе, это выйдет нехорошо. Нас могут заподозрить.

Аргентинец ухмыльнулся. Именно на этот случай они и встречаются подальше от поселка, там, где их никто не увидит. В крайнем случае, госпожа Долорес может сказать, что он, Алехандро, польстился на ее пышные прелести и пытался ее соблазнить, а она, как честная женщина, отвергла все его притязания. Но, впрочем, это все ерунда. Как ей уже, вероятно, известно, священник отклонил его предложение. Но, судя по его бурной реакции, статуэтка у него действительно есть…

– Конечно, есть, – не выдержала старая экономка, – я же видела ее собственными глазами!

– В таком случае вы, вероятно, знаете, где именно в доме отца Маурисио она хранится? – ласковые глаза сеньора Алехандро сделались острыми, как трезубцы, на которые черти в аду поддевают грешников.

Долорес ужаснул этот взгляд. Неужели он хочет обокрасть отца Маурисио? Нет, Долорес в этом участвовать не будет, это ужасный грех. Одно дело – рассказать, что у священника есть золотая статуэтка и совсем другое – пойти на грабеж.

– Вы честная женщина, и это очень похвально, – улыбнулся Алехандро. – Однако Кармен Лусия говорила мне, что вы тяжело больны, и вам придется взять расчет у отца Маурисио. Очень скоро вы не сможете даже сами себя обиходить, не говоря уже о том, чтобы заработать на жизнь.