Чтение онлайн

Кипящая лава стыда закипела в ее сердце, выплеснулась и окрасила багрянцем щеки. Наблюдавший за Долорес аргентинец чуть прищурился. Судя по всему, деньги Долорес не нужны, и она предпочитает умереть в приюте для бездомных. Впрочем, если ее смущает не совсем законный характер всего предприятия, то, во-первых, она всего лишь расскажет о тайнике, во-вторых, это не будет воровством. Он, Алехандро, выяснил, сколько может стоить такая статуэтка, и он намерен оставить в доме соответствующую сумму – в качестве возмещения убытков отца Маурисио.

– Соответствующую сумму? – переспросила она. – Какую именно сумму?

– Двадцать тысяч долларов, – отвечал тот.

Двадцать тысяч! Перед глазами у нее все поплыло. Двадцать тысяч! Это же целое состояние. Впрочем, что ей до этого, ей надо получить хотя бы свою тысячу, чтобы не бояться голодной смерти.

– Тогда скажите, где находится тайник, – сеньор Алехандро глядел на нее без улыбки.

Она закусила губы. Перед глазами ее возникло большое темное распятие, с которого с укором глядел на нее Христос. Нет, она не совершит такой грех! Никогда, никогда, она ведь добрая христианка! Но тут Христос стал расплываться и растворился в воздухе, а на его месте возникло женское лицо – изможденное, бледное, как мел, заплаканное и искаженное мукой. Это было ее лицо, ее собственное лицо…

– Хорошо, – сказала она, пытаясь прогнать ужасное видение, – хорошо, я скажу. Но сначала вы дадите мне тысячу долларов.

– Ну, видите ли, так дела не делаются, – снисходительно начал он, но она прервала его.

– Тысяча долларов, или ничего, – вид у нее был непреклонный.

– Ладно, – поморщился он, – ладно. Вы получите свою тысячу. Но тогда вам придется кое-что подсыпать в кофе вашему священнику. Не бойтесь, это не яд, а всего лишь снотворное.

Долорес яростно замотала головой. Нет! Ничего и никому подсыпать она не будет. Самое большее, что она может ему обещать, что проведет эту ночь не в доме священника, а у себя, в деревне. Отец Маурисио, таким образом, на ночь останется один.

– Это меня устраивает, – кивнул де ла Сота, немного подумав, – вот ваши деньги.

Он небрежно вытащил из кармана пачку банкнот и передал ее Долорес. Бедная женщина, которая в жизни не видела больше двадцати долларов зараз, пересчитала их дрожащими руками.

– И еще одно, – сказала она, пряча деньги за лиф, – вы должны мне обещать, что не тронете отца Маурисио. А иначе я пойду в полицию и все расскажу.

У аргентинца дрогнул уголок рта. На этот счет она может не беспокоиться, он никогда никого не убивал. Однако, что бы ни случилось, ни в какую полицию она пойти не сможет. Потому что с этой минуты она – полноценная соучастница преступления.

Она замерла.

– Но вы сказали, что это не будет преступление, – пробормотала Долорес, глядя на аргентинца со страхом. – Вы сказали, что вы потом заплатите отцу Маурисио за статуэтку.

– Отцу Маурисио я, разумеется, все возмещу, – кивнул он. – Но с точки зрения закона то, что мы с вами сделаем этой ночью, все равно считается преступлением. Так что если вы хотя бы словом обмолвитесь кому-то о том, что случилось тут между нами, остаток жизни вы проведете в тюрьме. А теперь расскажите мне о тайнике.

И он привалился спиной к твердому и шершавому стволу ближайшей пальмы…

Диего и Виктор молча слушали рассказ печальной и напуганной Долорес. Когда та закончила, они молча переглянулись.

– Насколько я знаю, никаких денег этот аргентинец отцу Маурисио так и не оставил, – проговорил наконец Диего.

– Потому что он был зол на меня, – отвечала Долорес – Я ведь соврала ему, я указала не то место. И он, видно, решил так мне отомстить.

– Но если ты соврала ему, как же он тогда добрался до золотой богини?

– Не знаю. Наверное, ему помогла Кармен Лусия, она хорошо знает дом, она ведь когда-то служила у отца Маурисио.

Несколько секунд они молчали.

– Однако ты ловко провернула это дело, – с некоторым осуждением проговорил Виктор. – И тысячу долларов взяла, и преступника обманула. Ничего не скажешь, настоящая католичка!

Долорес зарыдала. Она знает, что она страшная грешница и преступница, но не знает, что ей делать теперь. Она не может даже отцу Маурисио исповедаться, ведь он так ей доверял! Она понимает, что ей нет прощения, и она даже рада, что рассказала это все Диего, ведь он все-таки не чужой ей человек, и это гораздо проще, чем говорить с совсем посторонними полицейскими… И ей больше не нужны эти грязные деньги, пусть они заберут их у нее, а ее саму посадят в тюрьму, она заслужила это!

Тут она умолкла, и, прихрамывая, неожиданно вышла из библиотеки. Диего посмотрел на Виктора: куда это она? Тот пожал плечами. Однако очень скоро Долорес вернулась, все так же ковыляя. В руках у нее была шкатулка. Старая экономка открыла шкатулку, в ней лежала пачка американских долларов.

– Вот, – сказала она, – заберите! Мне больше не нужны эти деньги, они грязные, это иудины тридцать сребреников!

И протянула шкатулку Диего.

– Ты с ума сошла, – сказал тот, пытаясь оттолкнуть ее руки.

Но тут внезапно вмешался Виктор.

– Погоди, – сказал он и аккуратно вытащил шкатулку из рук Долорес, а на вопросительный взгляд Диего отвечал негромко: – Потом все объясню.

Экономка шмыгнула носом и зачем-то вытянула перед собой руки ладонями вверх.

– Что ты делаешь? – с удивлением спросил Диего.

Она робко посмотрела на него снизу вверх. Он ведь, наверное, теперь арестует ее и наденет на нее наручники. Она преступница, ее надо судить.

– Убери свои руки подальше, – отвечал Диего сердито. – У нас пока не сажают в тюрьму за глупость.

Она снова заплакала.

– Хватит реветь, – сердито сказал Диего, подавая ей платок, – мы найдем золотую богиню, и никто не посмеет сажать тебя в тюрьму.

Долорес опустилась перед ним на колени, обняла их руками и уткнулась лицом в его ноги. Диего наклонился к ней.

– Перестань, – тихо попросил он, – я не делаю ничего особенного, это просто моя работа.

Она снова посмотрела на него снизу вверх.

– Да возблагодарит тебя Господь и Пречистая Дева, – сказала она.

– Мы, кажется, тут засиделись – заметил Виктор. – Нам надо бы поговорить с Кармен Лусией. Сдается мне, она – не последняя фигура во всей этой истории.

С Кармен Лусией, которая и была настоящей сообщницей похитителя, Диего разговаривал куда более сурово, чем с Долорес, так что отпиралась она недолго и рассказала об аргентинце все, что знала, и даже больше. После разговора с ней стало более-менее ясно, в какую сторону им направляться, чтобы настичь Алехандро Гомеса Вальенте де ла Соту.

– Можешь ты мне объяснить, зачем ты взял деньги у несчастной Долорес? – поинтересовался Диего, когда они вышли из дома Кармен Лусии.

– Потому что я – умнее тебя, – безапелляционно заявил Виктор. – Нам придется гоняться за сеньором Вальенте. У нас есть кое-какие сбережения, однако надолго ли их их хватит, если нам не удастся настичь Вальенте сразу? Мы окажемся в чужих странах, кое-где могут даже не говорить по-испански.