Чтение онлайн

Его партнер оставил чемодан у последней будки, вошел внутрь и заботливо прикрыл за собою дверь. Сквозь боковое стекло взглянул на своего абсолютно равнодушного напарника. Потом перевел взгляд на вокзальные часы. Приехали они в 18. 50.

Теперь стрелка уже миновала высшую точку.

Семь часов ровно.

Вложив монету в щель, набрал номер и прислушался.

К будкам подошла молодая женщина. Здоровяк, оставивший двери будки открытыми, резко обернулся и оскалил в ухмылке ряд пожелтевших и трухлявых зубов. Женщина торопливо отступила.

В трубке раздался щелчок и тихий голос сказал:

–  Алло, кто это?

Мужчина усмехнулся, но не ответил.

Голос в трубке произнес:

–  Дом, который вам нужен, по левую сторону Сдруччоло Бенедетто, которая соединяет Виа дель Ангулляра с Виа Торта. Дом номер семь. Хозяин живет там с женой и дочерью. Человек, с которым вы встретитесь, живет у Зеччи и зовут его Диндони. Маленького роста, хромой. Можете звонить мне по этому номеру каждый вечер ровно в семь.

Последовала пауза. Мужчина продолжал молчать. Потом повесил трубку. Все также синхронно они вышли из будок и направились к выходу.

Доменико проводил их взглядом. Потом опер тележку о стену и отправился в канцелярию. Сидевший там карабинер в полевой форме читал донесения. Доменико он хорошо знал, но выслушав, только пожал плечами.

–  Может быть, ты и прав. Я доложу. Больше ничего сделать не могу.

Мужчины оставили чемоданы в пансионе на Виа Порта Росса, где портье явно ждал их приезда, и захватив ключи от комнат, снова вышли на улицу.

Обошли Пьяцца делла Синьория, полную крикливых гидов, и погрузились в сплетение тесных улочек старого города.

Смена обстановки напоминала переход с освещенной и украшенной сцены в темный хаос закулисья. Тут до сих пор не ликвидированы были следы наводнения. Когда в тот осенний ноябрьский вечер на Флоренцию обрушилась стена пенящейся грязной воды, прежде всего и больше всего пострадала эта часть города. Ну а с её очисткой и ремонтом власти вообще не ломали голову - слишком маловероятно было, чтобы какой-то турист отважился проникнуть в её темную утробу. Решетки в окнах полуподвалов до сих пор украшали смесь грязи, веток и мазута, затвердевшая как бетон. Двери и окна забиты досками. Разбитые уличные фонари так и не заменены.

Сдруччоло Бенедетто была жалкой улочкой, настолько узкой, что, казалось, стоявшие на ней высокие дома сходятся наверху. Двое мужчин дошли до её конца и остановились.

Тот, что поменьше, сказал:

–  Думаю, нам тут обоим делать нечего. По дороге нам попадалось кафе. Что, если мы будем дежурить по очереди? Если хочешь, начну я.

Здоровяк кивнул и вернулся назад. Прошло около часа, когда двери дома номер семь отворились и вышел мужчина, как с удовлетворением отметил наблюдатель, небольшого роста и хромой. Диндони свернул на Виа Торта, чем упростил все дело, ибо шел в сторону кафе, где сидел напарник.

Кафе Диндони не миновал. Войдя в зал, где здоровяк занялся газетами, он раздвинул штору и прошел во внутреннюю комнату. На ходу бросил пару слов девушке за стойкой, та в ответ улыбнулась.

Оба мужчин последовали за Диндони за штору. Там была небольшая комната, в ней стоял единственный стол и три или четыре стула - только для избранных посетителей. Когда они вошли, Диндони поднял глаза и уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут же закрыл его. Тут появился официантка и зашумела:

–  Это приватное помещение, уходите, пожалуйста!

Здоровяк поставил стакан на стол, капнув немного жидкости на его гладкую поверхность и пальцем нарисовал что-то похожее на пятерку, но без верхнего хвостика.

–  Вы что, глухой?
– набросилась на него официантка.
– Мне повторить или послать за хозяином?

Палец здоровяка снова пришел в движение, обведя вокруг недописанной пятерки кружок. Диндони это словно загипнотизировало. С трудом отведя взгляд он сказал официантке:

–  Мария, эти синьоры - мои друзья. Будь так любезна, оставь нас в покое.

–  Друзья?
– презрительно переспросила она. И тут заметила, как Диндони напуган.

–  Вот именно, - сказал один из мужчин.
– Давайте выпьем. Для моего друга и меня - «Граппа Тоскана». Для вас тоже, синьор Диндони? А вам, Мария?

Пробормотав - «Мне ничего», официантка исчезла за портьерой. Наполняя три рюмки ликером, недовольно заметила, что у неё дрожит рука.

В полицейском участке на Виа дей Барди сидел карабинер Сципионе, тучный черноволосый сицилиец с румяным лицом, разделенным пополам прямыми черными усами, и старательно заполнял протоколы.

Лейтенант Лупо, войдя с пачкой бумаг в руке, бросил одну из них на стол.

–  Рапорт с Главного вокзала, - сказал он.
– Какие-то двое мужчин приехали экспрессом из Рима в 18. 50, звонили из будки на перроне и ушли в город. Были при чемоданах и, похоже, собирались здесь задержаться. В донесении говорится, что они выглядели подозрительно. Хотел бы я знать, почему.

Сципионе понял, что вопрос риторический, и отвечать не стал.

–  Возможно, стоит обратить внимание. У ребят на вокзале на такие вещи нюх.

Завтра я хочу видеть сводку регистрации по отелям.

Сципионе сказал:

–  Синьор лейтенант понимает, что имен будут сотни. Сейчас толпы туристов.

–  Постарайтесь думать головой, если Господь вам её дал, оборвал его лейтенант.
– Эти двое - итальянцы, значит можете оставить в покое всех американцев, англичан, французов, скандинавов, испанцев… нет, впрочем, испанцами лучше не пренебрегать.

Как выяснил Брук хуже всего было пробуждение. Теперь он уже не так тосковал о Джоанне, как раньше, но пока он спал, была перед ним как живая, сидела в кресле у камина, лежала в постели - казалось, стоит протянуть руку и коснешься её плеча.

Но проснувшись он тут же осознавал, что Джоанны уже нет, что одна её часть превратилась в горсточку пепла в предместьи северного Лондона, а другая погасла, как задутое пламя.

Слышно было, как Тина возится в кухне, видно открыла своим ключем, пока он спал.