Чтение онлайн

Это уже прогресс, ещё недавно к её приходу он давно был на ногах. Малейший прогресс в выздоровлении доставлял ему удовольствие.

Встав, он умылся, тщательно выбрился, почистил зубы и надел чистую рубашку; эта каждодневная рутина помогла ему держать себя в руках.

Когда вошел в гостиную, завтрак уже был готов: кофе в старинном серебряном кофейнике, молоко, гренки с маслом и апельсиновый джем.

В галерею он отправился пешком. В гараже стояла машина, серый «санбим тэлбот», но если не было дождя, предпочитал ходить пешком. Вначале вниз по Виа Микельанжело к Арно, потом через мост со свеже отреставрированным парапетом и вдоль набережной к книжному магазину и галерее на Виа ди Бенчи.

Улицы полны были юношами и девушками, которые мчались в школы на велосипедах, мотороллерах или пестрыми пешими стайками. Итальянская молодежь нравилась ему больше её британских сверстников: тут лучше одевались, чаще мылись и, вероятно, были более уверены в себе, потому что не думали столько о том, какое впечатление производят на старшее поколение.

Он настолько задумался, что капитан Королевского военноморского флота Комбер довольно долго шагал рядом, прежде чем Брук его заметил.

–  Я ждал вас, - сказал Комбер, бодрый мужчина с воинственно торчащей бородкой.
– Сегодня туристы здесь так и кишат. Вашему бизнесу это на пользу.

–  И да, и нет, - ответил Брук.
– Половина из них заходит ко мне только поглазеть.

Хватают дорогие книги жирными пальцами, а когда замечают мое недовольство, расщедрятся и купят путеводитель за триста лир.

–  Ну да, когда вы упрете в них свой ужасный отсутствующий взгляд, они, наверно, каменеют - как же звали того героя?
– как при взгляде на голову Горгоны.

–  Любите вы ерунду говорить…

–  Сегодня я сам хочу кое-что купить.

–  Не знал, что вы интересуетесь искусством.

–  Только в общих чертах, - уклончиво ответил Комбер.
– В самых общих. Мне нужна книга, где были все художники и их наиболее известные картины, но без лишних подробностей.

–  Тогда вам подойдет словарь.

–  А такой существует? Мне - в сторону? Еще чего! Ах ты сопляк бесстыжий!
– Последние слова относились к юноше на «ламбретте», который пытался протиснуться мимо них в узкой улочке, и не мог, потому что Комбер по обыкновению шагал посреди проезжей части.

–  Пар всегда уступает дорогу парусам, молодой человек!

Мотороллер влетел на тротуар и с победным ревом промчался мимо них. Они вышли на Виа да Бенчи, свернули направо и уже приближались к галерее и книжному магазину Брука - «Галерея и библиотека делла арти». Несмотря на тесный вход, внутри было удивительно просторно.

Магазин был уже открыт. Франческа, серьезная девица в очках с толстыми стеклами, дрожавшая перед Бруком от страха, приходила пораньше, открывала окна, приносила почту и вытирала пыль.

Брук уже стоял на леснице у стеллажа, потом слез, держа в руках две книги.

–  Эта - иллюстрированная, и немного дороже, - сказал он.
– Эта - только что вышла. Называется «Всемирный путеводитель любителя искусств». Это компилляция фрагментов из чужиш книг.

–  Именно то, что мне нужно.

–  Интересуетесь какой-то определенной областью?

–  Мой интерес - весь мир. Кто это сказал? Талейран? Или Сидней Смит?
– Капитан отделил от стопки банкнотов две тысячи лир.
– Кстати, вечером чем-нибудь заняты?

–  Да вроде нет. А что?

–  Не хотите сходить на прием?

–  А что там мы будем делать?

–  То же, что всегда. Есть, пить, говорить и слушать.

–  Где?

–  На вилле Расенна. У профессора Бронзини.

Капитан полез в карман и достал пригласительный билет, написанный от руки красными чернилами на плотном светлозеленом картоне.

–  Говорят, что профессор Бронзини немного со странностями, но он фантастический старик, и еда и выпивка там превосходные. Пойдем, может вы хоть встряхнетесь.

Брук изучал приглашение.

«Профессор Бронзини приглашает своих друзей и всех ценителей этрусского искусства и этрусского образа жизни посетить его виллу Расенна, выпить и закусить, послушать этрусскую музыку и насладиться красотой цивилизации, более счастливой и изысканной, чем наша».

–  Более счастливой?
– спросил Брук.
– В этом что-то есть. Вы его знаете?

–  Меня ему представили. Слывет фанатичным знатоком этрусского искусства. Кое-что раскопал в своем собственном имении у Волатерры и написал об этом несколько книг.

–  Ага… - Брук задумался, потом покачал головой.
– Не может же он хотеть, чтобы на его прием пришел кто попало…

–  Кто попало ему не нужен. Хочет встретиться с вами.

–  Но он же меня не знает.

–  Знает, что вы возглавили магазин и галерею после Уилфорда Хасси. Кстати, куда девался Уилфорд?

–  Отправился в Южную Америку изучать искусство ацтеков. Вернется в конце года.

Если до той поры не лишится по моей вине всех клиентов.

–  Тут я подслушал двух девушек, говорили о вас. Одна сказала, вы вовсе не симпатичный, и ужасно строгий. Напоминаете ей папочку. Ее просто в дрожь бросает, когда приходит в галерею.

–  А вторая? Тоже несла такие глупости?

–  Я уж лучше вам не скажу, - рассмеялся капитан.
– Наши дорогие соотечественницы весьма откровенно судят о противоположном поле - если не неприлично. И, раз речь о них, сюда направляется мисс Плант. Вы как хотите, а я пошел.
– В дверях он остановился и добавил:

–  Так вы вечером пойдете? Я зайду за вами около восьми.

–  Ладно, - сказал Брук без особого воодушевления.

Мисс Плант по всем статьям считалась первой дамой английской колонии во Флоренции, куда приехала ещё в начале нашего столетия. Она появилась в магазине, игнорируя пытавшуюся её обслужить Франческу, и открыла огонь по хозяину.

–  Я Беатриса Плант. А вы, конечно, Роберт Брук. Вы приняли галерею после того американца. Почему это у американцев такие странные имена, не знаете? Уилфорд!?

Как будто город. Был тут у нас один американец после войны, так его звали Шафтсбэрри, как улицу у нас в Лондоне. Ваша жена была из семьи Темпл - Харди?

–  Да, - неохотно подтвердил Брук, но если мисс Плант и заметила, как погасло его лицо, не подала виду. Чувства других её просто не занимали.

–  С Элизабет Уэйл вы уже знакомы, насколько я знаю, - показала она на молодую англичанку, вошедшую следом за ней.
– Сегодня она была настолько любезна, что подвезла меня в город. С транспортом день ото дня хуже. Давно пора что-то делать.