Чтение онлайн

Я решил не прерывать текста своими объяснениями, развернутыми интерпретациями или техническими замечаниями, а оставить его как одно литературное целое.

К сожалению, я не имею права – из понятных соображений – назвать Сашу как автора его настоящим именем, но мне очень хочется отметить его изобретательность и его литературный талант, а также поблагодарить за те познания, которые я приобрел в ходе нашей общей работы. К данной книге никакое теоретическое обобщение не могло бы подойти лучше, чем Сашина история: история совершенно особенной и все же такой типичной судьбы «разведенного ребенка».

Жили-были два мальчика. Одного звали Саша и ему было восемь лет, другого звали Симон, он был значительно моложе Саши и совсем не такой разумный, как Саша. Ему было примерно четыре. У обоих была одна и та же проблема: они по ночам «ловили рыбку». Поэтому им пришлось обратиться к психотерапевту. Сашиного терапевта звали Гельмут, а того, к которому ходил Симон, – Вальтер. В то время как Саша с удовольствием ходил к Гельмуту, потому что ему самому очень хотелось прекратить наконец «делать» в постель, Симон ненавидел терапию и совсем не хотел встречаться с Вальтером. Но он вынужден был это делать по маминому настоянию, и вот сейчас Симон сидит перед Вальтером и ужасно злится.

Симон иногда по ночам мочится в постель. Но почему он это делает? Может быть, от ярости? Или шутки ради? Конечно, последнее маловероятно, но все же и это не совсем исключено.

Поставим вопрос так: кто или что вызывает у Симона такую ярость? Может быть, он поссорился с кем-то и ему хочется сделать назло? Например, с его психотерапевтом или с матерью? Оба, по мнению Симона, хотят одного и того же. И Вальтер, и мама, оба хотят уговорить Симона посещать психотерапию. Но Симону этого не хочется! Может быть, он даже совсем не хочет перестать «делать» в постель? А может, он хочет этим кого-то наказать? Но кто причинил Симону такое зло, за которое его непременно следует наказать? Мама? Вальтер?

Симон не может этого утверждать, но он может себе представить, почему мальчик не хочет прекратить «делать» в постель. Он думает так: может быть, маме когда-то надоест стирать, сушить и проветривать постельное белье и она просто сдастся и не станет больше заставлять его ходить к психотерапевту – она поймет наконец, что это все равно ни к чему не приведет. И Вальтер тоже оставит его в покое!

Но мама не сдается, и Симон вынужден посещать Вальтера. Но он думает себе: «Что ж, мамочка, это твоя проблема, а я буду и дальше писаться в постель, а ты просто выбрасываешь деньги на ветер».

«Это – объяснение! – соглашается Вальтер. – Но здесь все же отсутствует логика: отказ от терапии не может быть единственной причиной того, что Симон делает в постель. Потому что если он перестанет это делать, то тогда ему уж точно не нужно будет больше ходить к психотерапевту!»

Итак, должна быть еще одна причина.

Когда все это началось? Собственно, довольно давно. Правда, прошлым летом всё было опять в порядке, но осенью началось снова. Неужели виновата школа? Может быть, какая-нибудь плохая отметка? Но вряд ли, потому что, во-первых, Симон с весны улучшил свои успехи, и, во-вторых, учительница была им вполне довольна. Кроме того, эта проблема, в общем, не была нова, все началось уже два года назад. Что же произошло тогда?

Когда папа ушел из дому, Симону оставалось четверть года до окончания первого класса. До лета они жили с мамой и сестрой еще в Зальцбурге. И папа тоже жил в Зальцбурге, только в другой квартире. Летом мама, он и Сузи переселились в Вену. Но еще раньше, как только папа переехал на другую квартиру, Симон начал по ночам мочиться в постель. Похоже, это все же связано с папиным переездом. Но как именно это связано?

Вальтер говорит, что он уже знал многих детей, которые после развода родителей начинали мочиться в постель. Например, Флориан: он плакал по ночам и все время думал о папе, так что просто забывал пойти в туалет, а потом было уже поздно.

Или, например, Сабина: она ужасно боялась, что теперь, может быть, и мама переедет куда-нибудь, и ей по ночам было так страшно, что она не удерживалась и...

А с Андреасом было так: он был ужасно несчастен и единственное, что приносило ему удовольствие, это игра со своим «петушком», потому что это было так приятно. Но потом он стыдился этого и старался заставить себя никогда больше этого не делать. А когда ему снилось что-то приятное, его «петушок» становился большим и он не удерживался и «делал» в постель, что тоже было приятно, во всяком случае, пока он спал.

Потом еще Пауль. Он был страшно зол на своих родителей и надеялся, что, может быть, они снова съедутся, если он, как маленький, не прекратит «делать» в постель.

Может быть, малыш Симон тоже думает так? Разве не может быть, что Симон думает: «Если я сейчас перестану писаться, взрослые сразу подумают, что у меня снова все в порядке. Но эти безответственные родители не должны так думать. И я должен доказать им, что мое самочувствие не такое уж хорошее, поэтому я должен «делать» в постель. И, может быть, тогда – кто знает? – папа правда вернется...».

Вальтер спрашивает Симона: «Ты уже, собственно, думал о том, почему твои родители развелись?».

Симон отвечает: «Да и даже очень часто: потому что они все время ссорились».

«Из-за чего?» – спрашивает Вальтер.

«Ну, вот это вопрос...» – отвечает Симон.

«Ты когда-нибудь присутствовал при ссорах? Расскажи, что тебе вспоминается?» – продолжает Вальтер.

Симон думает... «Я почти ничего не понимал, потому что они так кричали. Это было связано с налоговой декларацией. В другой раз говорили о детях, если они разведутся. Или о том, что один заботится о детях больше, а другой меньше. И папа сказал тогда: "Я постоянно должен заниматься Симоном, почему ты этого не делаешь?", на что мама отвечала: "Я делаю, это ты не делаешь!". Или иногда они ругались потому, что один из них ходил ужинать в ресторан с кем-то, кого другой терпеть не мог, но вынужден был тоже присутствовать. Потом еще о том, как надо воспитывать детей. Мама считала, что ее воспитание лучше, а папа – наоборот...»

«Чем, – спрашивает Вальтер, – отличались их представления о воспитании?»

«Мама считала, детей нельзя баловать, – отвечает Симон, – а папа говорил, что надо, но только не очень сильно, а как раз столько, сколько надо».

Тут Вальтер высказал предположение, что, может быть, Симон думает, что он (Вальтер) хочет помешать его родителям снова съехаться и жить вместе? Может быть, он считает, что Вальтер именно поэтому поставил себе целью избавить Симона от его привычки, а Симон, напротив, может быть, как раз потому и делает это, что хочет, чтобы родители снова съехались?!

Ну, во-первых, иногда он находит, что они, как дети... Они все время говорят детям, что те должны быть разумными и не ссориться, а сами ссорятся больше других.

Но вдруг слезы застилают глаза мальчика, и у него прорывается ярость: «Почему они все время спорят, кто из них должен больше обо мне заботиться, почему они не подумают о том, кто из них может проводить со мной побольше времени? Я для них просто обуза!».

Симон испытывает угрызения совести. Он думает, раз родители все время ссорились из-за воспитания, значит это он виноват в том, что они разошлись. Он часто думал, что папа будет сердиться на него за то, что он с мамой, и наоборот. Или он переживал, что он что-то делает не так. Тогда ему хотелось бы себя изменить. Например, он думал, что, может, ему не следует показывать свою радость, когда он с ними обоими, и вообще он должен хотеть быть или с мамой, или с папой, тогда они будут меньше ссориться. Но это тоже не идет, потому что, как он уже сказал, тогда один из них ревнует и они снова ссорятся. Или ему следовало бы вообще не вмешиваться, чтобы они уже нассорились досыта и снова бы помирились. Он спрашивал совета и у Берты, его няни, но она сказала, что тут ничего не поделаешь, и Симон не видел никакой возможности снова примирить родителей.