Чтение онлайн

– Так вот в чем закавыка, – протянула я.

– Да, не лучший вариант, – согласился папа.

Я немного подумала.

– И я не буду в него влюблена?

– Боюсь, нет. У тебя сохранятся некоторые остаточные воспоминания, какое-то безотчетное чувство к тому, кого ты никогда не встречала.

– Значит, меня ждет душевное смятение?

– Да.

Он очень серьезно смотрел на меня. Все они на меня смотрели. Леди Гамильтон, которая крадучись подбиралась к выпивке, остановилась и тоже уставилась на меня. Понятно, исчезнуть мне надо. Но утратить все воспоминания о Лондэне? Тут и думать нечего.

– Нет, пап. Спасибо, не надо.

– Ты не понимаешь, – начал папа отеческим наставительным тоном. – Через год ты сможешь вернуться, и все будет как…

– Нет. Я и так почти потеряла Лондэна.

И тут меня осенило.

– Кроме того, мне есть где спрятаться.

– Где? – удивился отец. – Где ты можешь спрятаться от Лавуазье? В нашем распоряжении только прошлое, будущее, параллельное и другое время!

Я улыбнулась.

– Ошибаешься, папочка. Есть еще одно место. Там меня не найдет никто – даже ты.

– Горошек! – взмолился он. – Отнесись к этому серьезно! Куда ты отправишься?

– Просто, – медленно проговорила я, – затеряюсь в хорошей книге.

Несмотря на все уговоры, я попрощалась с папой, мамой и леди Гамильтон, тихонько выбралась из дому и на Джоффином мотоцикле помчалась к себе. Затормозив прямо у дверей, нахально проигнорировав по-прежнему карауливших меня голиафовцев и ТИПА-оперативников, я неторопливо вошла в дом. Они еще минут двадцать потратят на рапорты в штаб, подъем по лестнице и высаживание двери, а собрать мне надо совсем немного. Воспоминания о Лондэне не потускнели, они послужат мне опорой, пока я его не верну. И я непременно добьюсь своего, но мне нужно время, чтобы отдохнуть, прийти в себя и спокойно, без помех и суеты произвести на свет нашего ребенка. В большой саквояж уместились четыре банки кошачьего корма, два пакетика ментоловых конфет, большая банка маргарина «Мармайт» и два десятка батареек, немного сменной одежды, фотографии моей семьи и «Джен Эйр» с застрявшей в обложке пулей. Поверх всего я сунула сонную и растерянную Пиквик вместе с яйцом и застегнула саквояж на молнию так, чтобы торчала только ее голова. Затем уселась в кресло перед дверью, раскрыла на коленях «Большие надежды» и стала ждать. Врожденный талант книгостранника мне не достался, и, поскольку Путеводитель у меня отобрали, для преодоления границ вымышленного мира мне необходимо было почувствовать страх и знать, что меня могут схватить.

Я начала читать, когда в дверь осторожно постучали, продолжала под крики и приказы немедленно открыть, под глухие удары и треск ломаемого дерева, и наконец, когда дверь рухнула, перенеслась в пыльную комнату Сатис-Хауса в «Больших надеждах».

Мисс Хэвишем была просто в шоке, когда я объяснила ей, что мне требуется, – оно и понятно. Еще большее потрясение испытала она при виде Пиквик, но все же согласилась исполнить мою просьбу и уладила вопрос с Глашатаем при условии, что я продолжу обучение. Меня поспешно включили в Программу по обмену персонажами и определили на второстепенную роль в неопубликованном романе где-то в самых недрах Кладезя Погибших Сюжетов. Одна из героинь книги давно мечтала пройти курс драмы в Театральной академии в Рединге, и моя кандидатура подходила ей как нельзя лучше. Спускаясь на шестой цокольный с направлением Программы обмена за подписью некоего Бриггса{25}, я впервые за последние недели испытывала облегчение. Нужная книга, зажатая между первым наброском каких-то приключений в Тасмановом море и неоконченной комедией о гранатометчиках, отыскалась без труда. Я отнесла ее на рабочий стол и спокойно вчиталась в свой новый дом.

Я очутилась на берегу водохранилища в одном из центральных графств. Стояло лето, и в воздухе разливалось сладостное тепло, особенно приятное после зимнего ненастья дома. У деревянного причала, натягивая крепежные канаты, чуть покачивался от ветра большой, неисправный на вид гидросамолет. Из неприметной дверцы в крутобоком корпусе выпорхнула молодая женщина с чемоданчиком в руке.

– Привет! – крикнула она, подбегая ко мне и протягивая руку. – Я Мэри. А вы, наверное, Четверг. Господи! Это еще кто?

– Это дронт. Ее зовут Пиквик.

– А я думала, дронты вымерли.

– У нас дома от них проходу нет. Мне предстоит жить здесь? – с сомнением показала я на дряхлый гидросамолет.

– Понимаю, о чем вы, – гордо улыбнулась Мэри. – Разве он не самое прекрасное создание в мире? Это укороченный «сандерленд», построен в тысяча девятьсот сорок третьем году, а в воздух последний раз поднимался в пятьдесят четвертом. Я уже наполовину переделала его в плавучий дом, но не стану возражать, если вы поможете. Просто не забывайте откачивать воду из трюма, а если сможете раз в месяц запускать третий мотор, я буду очень вам благодарна.

– Ну… ладно, – проблеяла я.

– Вот и хорошо. Краткое содержание романа приклеено скотчем к дверце холодильника, но вы не особенно беспокойтесь: нас ведь не опубликовали, так что можете делать практически все, что угодно. Возникнут проблемы – обращайтесь к капитану Немо, он живет в своем «Наутилусе» через две лодки от нас. И не бойтесь: Джек поначалу может показаться грубоватым, но сердце у него золотое. Если он попросит вас сесть за руль его «остина аллегро», то, прежде чем переключить скорости, полностью выжмите сцепление. Глашатай снабдил вас всеми необходимыми документами и поддельным удостоверением?

Я похлопала себя по карману, и она передала мне клочок бумаги и связку ключей.

– Хорошо. Это номер моего комментофона на всякий пожарный, это ключи от гидросамолета и моего БМВ. Если позвонит идиот по имени Арнольд, велите ему убираться к соответствующей матери. Вопросы есть?

– Какие уж тут вопросы.

Она улыбнулась.

– Тогда все. Вам тут понравится. Встретимся примерно через годик. Пока!

Она весело помахала мне рукой и зашагала прочь по пыльной дорожке. Я окинула взглядом водную гладь и скользившие по ней прогулочные лодки, понаблюдала за парой лебедей, которые отчаянно били крыльями и шлепали лапами по воде, пытаясь взлететь. Затем присела на шаткую деревянную скамеечку и вытряхнула Пиквик из сумки. Конечно, это вам не дома, но в целом тут неплохо. Возвращение Лондэна пока еще оставалось делом неопределенного будущего, равно как и ответная взбучка Аорниде с «Голиафом», однако всему свое время. Мне будет не хватать мамы, папы, Джоффи, Безотказэна, Виктора и, может быть, даже Корделии. Но не все так скверно: по крайней мере, вести «Четверг Нонетот: Видеокурс выживания в книге» мне точно не придется.

Как говорил папа, жизнь порой оборачивается забавно.

Комментарии к романам Джаспера Ффорде впору издавать отдельным томом. Обилие литературных аллюзий, виртуозная игра слов и присущее автору тонкое чувство юмора превращают чтение его книг в изысканное наслаждение. Не хотелось бы употреблять слово «познавательный», но нельзя не отметить, что знакомство с произведениями Ффорде в огромной степени способствует расширению кругозора, и не только литературного. Например, почему Энн Хатауэй с порядковым номером 34 называет автора подделки «медвежонком, что матерью своею не облизан»? А дело в том, что авторы средневековых бестиариев полагали, будто медвежата рождаются в виде бесформенных комьев и обретают облик лишь после того, как мать-медведица их оближет. Отсюда и определение, даваемое уродливым, злобным и коварным Ричардом Глостером самому себе. В свою очередь, крымский военный опыт Четверг порожден знаменитым стихотворением лорда Альфреда Теннисона «Атака легкой кавалерии». А названия медиа-концернов «ЖАБ» и «Крот» недвусмысленно отсылают нас к знаменитой сказке Кеннета Грэма «Ветер в ивах». Едва ли не за каждым словом в этой книге скрывается огромный пласт ассоциаций, придающих роману поистине бездонную глубину. Игровой момент в тексте очень силен, даже форма его оказывается частью содержания. Например, в оглавлении указана тринадцатая глава, «Маунт-Плезант», которой в книге нет. Похоже, здесь мы имеем место с одним из пропавших воспоминаний Четверг, которые постепенно стирает Аорнида.

Но не будем лишать читателя удовольствия самому разбираться в сюжетных и языковых хитросплетениях романа. Приведем лишь самые необходимые, на наш взгляд, комментарии.

С. 77. …история о сэре Эдмунде Годфри… – реальный исторический факт.

С. 83. Ирма Коэн… Киэлью… – По замечанию самого Ффорде, если поставить в ряд эти имена – Irma Cohen Kaylieu, то по созвучию складывается фраза «I’m going to kill you» («Я намерена убить тебя»), проливающая свет на череду вызванных Аорнидой совпадений.

С. 137. Белая лошадь – изображение бронзового века на склоне мелового холма в Уффингтоне.

С. 169. …кадка с высохшей тиккией часовитой… – Это растение могло бы занять достойное место в «Чепуховой ботанике» Эдварда Лира, ибо ее латинское название Tickia orologica в переводе на русский означает «тикающие часы».

С. 172. Биллдэн Парк-Лейн… – Имена родителей и самого Лондэна тоже не просто так. Building house on Park Lane, London – один из ходов в популярной игре «Монополия».