Чтение онлайн

Затем мужчина уселся на мох и стал смотреть на небо сквозь кроны деревьев. У него не было часов, но он не сомневался, что уже четыре или пять дня. Тени удлинились, тучи исчезли. Становилось холодно.

Пока его семья спала, Джек лежал под струйкой воды. Прошло четырнадцать секунд, прежде чем его рот наполнился, после чего он сделал глоток и снова открыл рот. Он оставался там минут сорок, наблюдая за темнеющим небом, пока не почувствовал, что его живот раздулся и в нем плещется огромное количество воды.

Ночью их влажная одежда замерзла, и они дрожали под каменным навесом, пока луна поднималась над пустыней. Джек встал и отправился в лес, где наломал столько веток, сколько смог унести. Все они были сосновыми – с плотно растущей хвоей. Мужчина принес их к жалкому лагерю и накрыл ветками прижавшиеся друг к другу трясущиеся тела – свою семью.

Некоторое время он стоял и смотрел на своих близких, а затем обернулся на запад, к вздымающимся в ночное небо горам, которые они сумели преодолеть.

Изломы гранита сияли в лунном свете, и Джеку вдруг показалось, что в его кровь проник мощный наркотик – несколько мгновений он ощущал… нет, не гордость, это было другое чувство. Знание. Ясность мысли. Перед ним будто бы открылось окно, и он сумел объективно посмотреть на себя и на то, что сделал при помощи собственных рук и ума, на то, как преодолел свой страх и сумел спасти семью.

Джек вдруг понял, что какая-то часть его существа получала удовольствие от того, что с ними происходило. Он нуждался в подобных испытаниях, ему нравилось показывать свою силу и защищать жену с детьми. Нравилось даже то, что пришлось убивать. Он знал, что без колебаний сделает все, чтобы с его родными все было хорошо. Проклятье, он даже хотел этого! Никогда еще Джек не испытывал такого возбуждения, как в те моменты, когда убивал, чтобы спасти свою семью. Сейчас в этом состояла цель его существования.

Пожалуй, впервые в жизни он почувствовал себя настоящим мужчиной.

Наконец Джек забрался под ветки и обнял сына. Зубы Коула стучали.

– Мне холодно, – простонал мальчик.

– Ты согреешься, – пообещал ему отец.

– Когда?

– Через минуту.

– А от холода можно умереть?

– Да, но с тобою этого не случится.

– Я все еще не согрелся.

– Потерпи немного. Сейчас будет тепло.

Джек проснулся на рассвете и обнял детей.

– Они дышат, – прошептала Ди.

– Ты спала? – отозвался он таким же тихим шепотом.

– Совсем немного.

– От нас воняет, – вздохнул Джек.

– Говори за себя.

– Нет, думаю, я могу сказать и за тебя.

Он посмотрел на жену только для того, чтобы просто увидеть ее. Впервые за последние дни. На щеках Ди появились темные разводы, губы ее потрескались, а лицо обгорело.

– У тебя выросли дреды, – заметил ее муж.

– Я ужасно выгляжу, верно? – вздохнула она.

– Ну разве что самую чуточку.

– Ты настоящий обольститель. – Женщина потянулась к мужу, протянула к нему руку над спящими детьми и коснулась его руки. – Мы не можем так продолжать, – сказала она. – Ты ведь это понимаешь, верно?

– Мы практически преодолели горы, Ди. Дальше будет легче.

– Или тяжелее.

– Ты веришь, что мы направляемся в безопасное место, где сможем выжить? И возможно, вернуть то, что потеряли?

– Я не знаю, Джек.

– Ты должна в это верить.

– Просто нам сейчас очень трудно. И я так устала, мне ужасно хочется есть… А потом я смотрю на них и понимаю, что они страдают даже больше.

– Мы могли умереть, Ди. Все мы или кто-то из нас. Но мы уцелели. Мы вместе. Ты должна держаться за эту мысль. Позволить ей вести тебя дальше.

Утро уже подходило к концу, когда семья вышла из леса и оказалась на склоне холма, уходившего к реке. Впереди, в нескольких сотнях ярдов, появилась асфальтированная дорога. А за нею, на восток, на мили тянулась пустошь – бледная сухая земля, неровная и лишенная растительности.

Они спустились сквозь заросли полыни к берегу реки и остановились, чтобы напиться.

Джек посадил Коула на плечи и пошел через реку. Ди и Наоми следовали за ним, и он услышал, как дочка ахнула, войдя в ледяную воду.

К счастью, сейчас, в преддверии зимы, река была мелкой и даже в самом глубоком месте доходила только до колена.

Беглецы перебрались на противоположный берег и остановились на вершине небольшого холма, чтобы проверить дорогу.

Дорога оставалась пустой. Тишину нарушали лишь журчание воды и шорох ветра в траве.

К полудню с запада пришли низкие серые тучи.

Джек вышел на дорогу и увидел перед собой четверть мили пустого шоссе.

Он оглянулся – за спиной у него высились горные кряжи, пересеченные ими два дня назад. Их вершины покрывал снег.

– А что мы будем делать, если появится машина? – спросила Ди. – Мы не сможем заранее узнать, подверглись они воздействию сияния или нет.

– Нам придется быстро принимать решение, – ответил Джек. – Если мы увидим одинокую машину, у нас могут быть шансы. А если машин будет много, мы спрячемся.

После этого они двинулись на север вдоль обочины.

– Отдай мне пистолет, Ди, – попросил мужчина.

Жена протянула ему «глок». Джек вытащил обойму, проверил патроны – их осталось девять – и вставил обойму обратно.

– Ты знаешь, какое это шоссе? – спросила миссис Колклу.

– Думаю, двести восемьдесят седьмое, – предположил ее муж.

– Куда оно ведет?

– К горному хребту Тетон, а потом дальше на север, к Йеллоустону и в Монтану.

– Мы хотим попасть в Монтану? – спросила Наоми.

– Верно, – кивнул ее отец.

– Зачем?

– Потому что за Монтаной начинается Канада, и возможно, там мы будем в безопасности, – объяснил глава семейства.

Они шли несколько часов, и за это время мимо них не проехало ни одной машины. Казалось, дорога служила географической границей – для пустоши на востоке и для изножия гор на западе.

Тучи стали сгущаться, и во второй половине дня по асфальту забарабанили первые капли дождя. По прикидкам Джека, они прошли две мили, но так и не увидели никаких признаков цивилизации, за исключением телефонных столбов, идущих вдоль западной обочины.