Чтение онлайн

Женщина покачала головой:

– Даже не знаю, что вам сказать. У нас царит настоящий хаос.

– Если вы увидите кого-то из моей семьи, скажите, что я их ищу.

Джек проехал до ближайшего парка – всего один квартал, – отстегнул ремень безопасности, удерживавший Дональда, и вытащил его из машины. Затем с трудом добрался до ближайшего валуна, окруженного растоптанными цветочными клумбами, силы у него уже заканчивались. Он пристроил Масси на траву рядом с валуном и сложил его руки на груди.

Потом Джек довольно долго сидел рядом с ним в темноте: ему не хотелось оставлять Дональда одного. Он чувствовал, что нужно сделать еще что-то, но ему ничего не приходило в голову. Ветер раскачивал пустые качели – они отвратительно скрипели, и Джек то и дело вздрагивал.

– Больше я ничего не могу сделать, Дональд, – сказал он наконец. – Я сожалею. Сожалею обо всем.

С этими словами мужчина встал и пошел обратно к микроавтобусу.

Он проехал пятнадцать кварталов в сторону реки. Двигатель чихал, топливо заканчивалось, но Джек хотел непременно добраться до воды. Однако вышло иначе.

Слабый лунный свет озарил колонны муниципального центра в нескольких кварталах впереди. Как только Колклу увидел их, он сообразил, где оказался, и остановил микроавтобус посреди улицы. Сидел и, не веря своим глазам, смотрел в сторону площади, хотя в темноте с трудом мог разглядеть пятиэтажное здание Дэвидсона. Почему он сразу не сообразил сюда приехать?

Джек выжал сцепление, а потом педаль газа и поставил микроавтобус между двумя рядами вечнозеленых деревьев.

Выключив зажигание, мужчина некоторое время сидел в темноте и тишине, слушая, как охлаждается двигатель. Он находился на темной площади, и его окружали здания, соединенные воздушным мостиком. Рядом был бездействующий фонтан.

Сколько раз он представлял себе это место…

Джек открыл дверцу и вышел наружу. Было холодно. По небу шли тучи, перекрывавшие свет луны. Одно дело, когда такая тишина окружает пустоши, и совсем другое – если дело происходит в городе. Ни машин, ни людей, ни гудения уличных фонарей или хотя бы проводов электропередачи… Слишком темно. Слишком тихо. Все не так.

На Колклу вдруг навалилась ужасная усталость. Он пережил тяжелейший день, и ему страшно хотелось спать. Мысль о том, чтобы на несколько часов провалиться в беспамятство, о возможности обо всем забыть, казалась ему теперь невероятно привлекательной.

В микроавтобусе все еще пахло смертью.

Джек опустил все стекла и максимально отодвинул назад переднее сиденье.

Когда Джек открыл глаза, то увидел через ветровое стекло окна офисного здания, возвышавшегося в тридцати футах над ним. В темных стеклах отражались тучи. Он сел и сразу почувствовал голод. А еще холод. Распахнув дверцу, Джек вышел на площадь. Восемнадцать лет назад в квартале отсюда находилось кафе, и он ощутил воображаемый аромат кофе французской обжарки, почувствовал идущий от него пар – сколько раз он пил его здесь по утрам…

Джек пошел в сторону Сентрал-авеню. Он не знал, какой сегодня день, но не сомневался, что уже наступил ноябрь. Небо вполне соответствовало поздней осени, воздух был холодным и влажным… Беременные осадками тучи пребывали в раздумьях: разродиться то ли снегом, то ли холодным дождем.

На пустой улице Джек не увидел ни одной машины – только несколько разграбленных магазинов с разбитыми витринами. Все застыло в неподвижности, и лишь ветер гнал по дороге палую листву.

Джек вернулся в микроавтобус и заглянул внутрь. Младшая дочь Дональда, по всей видимости, сидела в третьем ряду. Ей удалось создать там собственное «гнездышко»: медиаплеер, журналы, книги и плюшевый пингвин, с которым, наверное, она не расставалась много лет…

Колклу поднял с пола альбом для рисования и посмотрел на незаконченный пейзаж, который напомнил ему пустоши Монтаны, где он наткнулся на микроавтобус. У девочки явно был талант. Всего несколькими штрихами она изобразила горные хребты, бесконечные заросли полыни и одинокую дорогу, пересекающую пустынные поля. Возможно, она продолжала рисовать, когда на их семью напали. Линия остановилась на вершине горы – юной художнице так и не довелось нарисовать ее склон. Рядом с альбомом на полу лежал черный фломастер.

Потом Джек нашел на полу коробку от сигар и снял с нее крышку.

Там лежали фломастеры, пастельные карандаши, маленькие бутылочки с акриловой краской, угли, кисточки и ластики, а кроме того, серебряный медальон в форме сердца, какой может подарить только десятилетний мальчик десятилетней девочке.

Колклу не смог заставить себя его открыть.

Он все утро писал ее имя. Большими печатными буквами на раздвижной двери микроавтобуса – черная краска была отлично видна на белом фоне. Мужчина раскрасил буквы в три разных цвета, а потом взял бутылочку с акриловой краской и написал ее имя на темных зеркальных стеклах ближайших зданий.

Затем он отошел подальше, чтобы проверить, хорошо ли все видно.

Даже с расстояния в пятьдесят ярдов имя Ди было невозможно не заметить.

Днем спустился легкий туман. Джек сидел за рулем на переднем сиденье и смотрел, как на стекле собираются капли.

Потом он задремал, а когда проснулся, пошел сильный дождь. Колклу забрался в конец микроавтобуса, улегся поперек сиденья, которое когда-то занимала маленькая девочка, и накрылся одеялом, сохранившим ее запах. Ему хотелось есть, но Джек решил, что следует экономить припасы. Утром он подсчитал, что у него осталось всего двенадцать пакетов с различной едой.

Стук дождя по крыше микроавтобуса был очень приятным, и Джек погрузился в глубокий сон.

Во сне ему показалось, что прогремел гром, от которого задрожали стекла. Джек откинул от лица одеяло и немного полежал, пытаясь понять, не приснился ли ему этот звук.

Но вскоре он услышал его снова и понял, что это не гром.

Это был более низкий и сфокусированный звук, который прокатился вовсе не по небу.

Колклу выбрался с заднего сиденья, открыл дверь и, пройдя через площадь, оказался на улице.

Было позднее утро. На небе висели низкие тучи, а асфальт был влажным от дождя.

Тут мужчина снова уловил разбудивший его звук. Далеко. Возможно, за городом. Джек никогда не слышал его – во всяком случае, в реальной жизни, – но понял, что где-то рвутся бомбы.

Зеркальное стекло первого этажа банка «Уэллс энд Фарго» было разбито довольно давно, и Джек вошел через него в вестибюль, где было тихо и темно. Он посмотрел на пустующие рабочие места кассиров, бархатные ленты заграждений и таблички для регистрации ипотеки. Между мужским и женским туалетами стоял фонтанчик с водой. Колклу подошел к нему и нажал кнопку. Ничего. Тогда он отправился в женский туалет и открыл кран. Опять ничего. В унитазах осталась вода, но пока он еще не настолько хотел пить. Впрочем, мысль о том, что вода там есть, немного успокаивала.