Чтение онлайн

Вблизи человек в бандане выглядел совсем не так, как показалось Джеку издали. У него было доброжелательное лицо, трехдневная щетина, внимательные глаза и завитки черных волос, выбившиеся из-под банданы. Комбинезон его оказался не черным, как решил сначала Колклу, а темно-синим.

Лет ему было примерно столько же, сколько и Джеку, возможно, чуть меньше…

Он курил и смотрел на Колклу. Пистолет лежал у него на колене, но был направлен в живот Джеку.

– Ди жива? – спросил он внезапно.

Колклу не ответил.

– Где твоя семья, Джек? – повысил голос человек в бандане.

Любопытство, наконец, победило страх, и Колклу заговорил:

– Откуда ты знаешь мое имя?

Мужчина улыбнулся, и после этого Джек узнал его.

– Кирнан… – удивленно протянул он.

– Я видел ее имя, написанное по всей площади, но понял, что это значит, только после того, как ушел оттуда.

– Что ты здесь делаешь?

– Я и мои приятели-гвардейцы сбежали из Альбукерке. Мы двигались на север, как и вы, убивая и насилуя всех подряд. Лучшее время моей жизни! Ты ждешь здесь Ди и своих детей? Тогда мы можем подождать вместе. Я только «за».

– Я давно их не видел.

– Вы потеряли друг друга?

Джек кивнул.

– Где? – спросил его соперник.

– В Вайоминге. Где твоя семья, Кирнан? Кажется, Ди говорила, что у тебя есть дети.

Мужчина в бандане сделал еще одну глубокую затяжку.

– Гниют на заднем дворе в Нью-Мексико.

– Я сожалею.

– Все в порядке. Я сам их убил.

Даже в свете всего того, что он пережил, Колклу почувствовал, как его охватывает новый ужас.

Кирнан улыбнулся и кивнул на свою сигарету:

– Куришь?

– Не курил уже много лет.

Любовник Ди вытащил из внутреннего кармана смятую пачку «Мальборо» и предложил ее Колклу.

– Угощайся. Не думаю, что это теперь имеет значение. Как ты считаешь, Джек?

У Колклу дрожали руки, когда он вытаскивал из пачки смятую сигарету. Он взял зажигалку и сумел закурить лишь с четвертой попытки. Кирнан достал еще одну сигарету для себя.

– Так почему ты здесь, Джек? – спросил он. – Почему выбрал именно эту площадь на всем Диком Западе?

Колклу не ответил – он лишь втянул дым, который оказался неожиданно сладким и одновременно обжигающим.

– Ты думаешь, Ди найдет тебя здесь, не так ли? – поинтересовался Кирнан.

Джек выдохнул, чувствуя, как никотин начинает действовать, заставляя его погружаться все глубже в себя, словно превратившись в фильтр между этим мгновением и его восприятием. Страх начал притупляться.

– Могу я задать тебе вопрос? – спросил Колклу вместо ответа.

– Пока горит сигарета.

– Когда ты пытаешься заснуть, ты видишь лица жены и детей?

– Иногда.

– Почему ты не покончил с собой?

– Твой вопрос объясняет, почему вас всех убивают. А теперь ответь на мой вопрос. Почему ты здесь?

В голову Джеку пришла мысль броситься на сидящего перед ним человека, но сквозь никотиновый туман на него тут же обрушились жуткая слабость и страх.

Кирнан усмехнулся.

– У тебя бы ничего не получилось. Даже в лучший твой день и худший мой. Проклятье, ответь на мой вопрос!

– Я здесь потому, что у меня закончился бензин.

– Почему ты пытаешься меня рассердить?

Джек продолжал курить.

– Во время долгого путешествия на север я постоянно искал ваш зеленый «Лендровер», – сказал Кирнан. – Преследовал вас с Ди, хоть и не рассчитывал найти.

– И на что это похоже? – вновь вернулся к своей теме Колклу.

– Что именно?

– Стать таким… каким ты стал?

– Всю жизнь, Джек, мы задаем себе разные вопросы. Но теперь я знаю ответы.

– То есть ты был слеп, но неожиданно прозрел?

– Что-то вроде того.

– И что ты узнал нового?

– Раньше ты преподавал философию?

– Да.

– Значит, должен знать… слова лишь уничтожают истинный смысл. И даже если б я мог заставить тебя это понять, я не стану.

– Почему?

– Ты не видел свет… Давай все же проясним ситуацию: ты не знаешь, как войти в контакт с Ди, но думаешь, что она здесь появится. Почему? Вы с нею договорились заранее…

– Я здесь три дня. Она не появится.

– Она могла погибнуть.

– Это все, о чем я думаю. Сколько у тебя было детей?

– Трое.

Джек стряхнул пепел.

– Ты смотрел им в глаза, когда убивал?

– Я плакал. Они тоже плакали и спрашивали, что они сделали не так. Моя жена кричала… Ужасный был день. Я должен узнать, почему ты здесь, до того, как догорит твоя сигарета. Меня мучает любопытство.

– Я уже сказал. У меня закончился бензин.

Кирнан покачал головой:

– Ты вынуждаешь меня тебе угрожать. Разве не так?

– Да пошел ты вместе с твоим светом!

Кирнан выронил сигарету, которая зашипела на снегу, встал и приподнял свою рубашку, чтобы Джек увидел боевой нож «Ка-Бар».

– Когда я вскрою тебя и начну скармливать тебе твои собственные кишки, ты заговоришь. Ты расскажешь мне все, что я хочу знать, и много больше. Ты будешь проклинать Наоми и Коула до последнего вздоха и просить меня сделать с ними то же самое.

Оставался еще дюйм сигареты, но Джек выбросил окурок в бассейн.

– Ты знаешь, что не можешь чего-то понять, и это тебя убивает, верно?

– О чем ты говоришь?

– Даже если бы я мог заставить тебя увидеть, я не стану.

Кирнан убрал пистолет в кобуру и вытащил «Ка-Бар».

– И последнее, – сказал Колклу. – Ты и твои спятившие друзья сломали наш мир, но вы сделали меня настоящим отцом, заставили меня снова полюбить жену, и за это я вам благодарен.

Он посмотрел в бассейн.

Лед в нем растаял, вода стала прозрачной, и фонтан заработал. Джек поднял глаза к небу, ставшему пронзительно-синим. Наступил полдень.

Дюжины людей едят ленч на площади, ослепительно светит солнце…

И сам Колклу сидит и пьет кофе со льдом – до конца перерыва осталось десять минут.