Чтение онлайн

300-й Заславский полк развернулся в боевой порядок и перешел в наступление, в ходе которого освободил окруженную австрийцами батарею 37-й артиллерийской бригады, захватил 149 пленных. В то же время одна рота 300-го полка попала под сильный артиллерийский и ружейнопулеметный огонь и понесла «значительные потери». Противник упорно оборонялся, «пули свистели со всех сторон: с окопов, со зданий, из-за плетней и заборов». Совместными усилиями 300-го полка с подразделениями соседнего 721-го Дубисского полка противник был выбит и стал отступать к заранее подготовленным окопам, преследуемый ружейно-пулеметным огнем подразделений 300-го Заславского полка под командованием подпоручика Петухина и подпрапорщика Гремалая, «нанесших австрийцам большие потери». Вследствие этого «дальнейшее наступление и атака окопов… обошлась легко и быстро. Противник, не принимая штыкового боя, бежал». К вечеру 2 сентября австровенгерские войска отступали на всех участках фронта.

Во время боя 300-й Заславский полк понес потери: были убиты командиры 9-й роты поручик Жданович и 12-й роты штабс-капитан Никитин, взводный командир пулеметной команды прапорщик Кондратович, младший офицер 4-й роты прапорщик Жужаловский, поручик Устинович; ранены командир 4-й роты штабс-капитан Благодарный, младший офицер 9-й роты поручик Деревяго, прапорщик Берхольд, 11-й роты младший офицер прапорщик Катаржинский; убиты 48 нижних чинов, ранен 171 [158] .

Ранним утром 3 сентября 300-й Заславский полк выступил из д. Залевщик, переправился через р. Висла и направился в г. Сандомир. При расквартировании в городе проявилось «несочувственное отношение к русским местного (в основном евреев) населения. Приходилось силой входить в дома». Далее полк следовал по маршруту д. Капржевица, г. Сташов, пос. Вержбице, д. Грживова Гура. 19 сентября поступило приказание из штаба 75-й дивизии полку «отойти к д. Мирувин, затем в пос. Вержбице, Блендов, гор. Радом, по прибытии в последний расквартировались на ночлег по ул. Люблинской» [159] .

22 сентября в соответствии с приказом по дивизии 300-й Заславский полк в составе главных сил выступил из Радома. Противник «открыл стрельбу из тяжелых орудий по окопам южнее и юго-западнее гор. Радома, занимаемым двумя батальонами Дубисского полка», заставил последних отступить, занял Радом и «стал пристреливаться по колонне, вытянувшейся по шоссе в направлении гор. Козенице». Из Козенице полк передислоцировался в крепость Ивангород.

10 октября приказом по 75-й дивизии полк был направлен для совместных действий с 3-м Кавказским корпусом и «поступил в распоряжение начальника 21-й пехотной дивизии генерала Мехмандарова». На следующий день полк получил задачу совместно с Дагестанским полком атаковать позиции противника у Козеницкого леса. Успешными действиями противник был «выбит из леса, понес большие потери убитыми, ранеными и пленными». Батальоны 300-го Заславского полка «заняли позиции вдоль Козеницкого леса». Противник обстреливал фугасными снарядами и ружейным огнем.

Во второй половине дня 12 октября было получено распоряжение генерала А. А. Веселовского – начальника боевого участка, в состав которого входили батальоны полка, «произвести рекогносцировку направления» к напротив расположенной д. Домброва. Как только разведка установила, что деревня не занята, противник располагается на позициях у ее западной окраины, батальоны 300-го полка двинулись в наступление. Враг открыл сильный артиллерийский огонь, от которого «начались потери убитыми и ранеными». Наступление продолжалось до открытия германцами ружейно-пулеметного огня, «благодаря которому выяснились» основные огневые точки противника. Не желая дальнейших потерь, командование отдало распоряжение полку отойти на прежние позиции.

На следующий день, 13 октября, наступление 300-го Заславского полка повторилось одновременно с Дагестанским и Ингерманландским полками под командованием генерала А. А. Веселовского. Противник встречал наступавших «фугасными снарядами и шрапнелью». Батальоны несли потери, но «мужественно продолжали двигаться вперед». По достижении «дистанции действительного ружейного огня – 800 шагов» огонь противника достиг предела: «…к ружейному огню прибавился перекрестный огонь с мельницы и высоты. Пулеметы трещали почти беспрерывно. Передовые батальоны не дрогнули, наступление шло безостановочно, без выстрелов с нашей стороны и довершилось штыковым ударом, от которого противник дрогнул и частью был переколот штыками, частью сдался в плен, остальные разбежались», – записано в журнале военных действий 300-го пехотного Заславского полка [160] .

8 ноября 1914 г. по распоряжению начальника 76-й пехотной дивизии 302-й Суражский полк был снят с фортов и укреплений Гродненской крепости, сосредоточен в г. Гродно для подготовки к отправке в составе бригады дивизии в Варшаву. 9 ноября бригада 76-й дивизии в составе 301-го Бобруйского и 302-го Суражского пехотных полков со станции Гродно была отправлена на запад и, проследовав через Варшаву, 11 ноября прибыла на станцию Сохачев, временно расположилась в д. Развязлов. Затем 14 ноября ночью из штаба 76-й пехотной дивизии поступило приказание отряду под командованием генерала П. И. Постовского немедленно выступить в район Ловича. По прибытии 302-й Суражский полк ночью 16 ноября получил приказание выступить в д. Марьянка и войти в связь с занимавшим там позиции 2-м Туркестанским корпусом. По пути следования утром произошло столкновение с неприятельской колонной, которая подвергла 302-й полк обстрелу перекрестным артиллерийским огнем. Во время столкновения с противником 9-я и 10-я роты полка были им обойдены и «почти полностью уничтожены», причем командиры рот прапорщик Пересвет Солтан и поручик Кременский ранены и взяты в плен. Полк вынужден был отойти на линию деревень Сержники и Голенска. С занятой позиции полк перешел в наступление и оттеснил противника к д. Марьянка, а с наступлением темноты по приказанию генерала В. И. Гурко отошел в д. Лагушево, «вошел в связь» с и – м Сибирским и 13-м Белозерским полками и «начал укреплять деревню, успев к утру 17-го исполнить все предназначенное» [161] .

Утром 17 ноября от командира 14-го Олонецкого полка в 302-м Суражском полку было получено предписание генерала В.-К. К. Нордгейма «с выяснением всей обстановки и о предстоящих действиях полку». В 11 часов утра после получения сведений о переходе в наступление соседнего 11-го Сибирского стрелкового полка 302-й пехотный Суражский полк около 13 часов перешел в наступление, выбил противника из деревень Сержники, Голенска, Недвзвяды и приостановился на северной окраине д. Марьянка. При этом был отбит у противника взятый накануне в плен раненый поручик Кременский, взяты в плен около 60 германцев и захвачены шесть зарядных ящиков от артиллерийских орудий, много винтовок [162] . В бою с германскими войсками 25 ноября 3-я Сибирская дивизия смогла удержаться только при содействии прибывшего 302-го Суражского полка [163] .

27 ноября 2-й батальон 302-го полка, согласно приказанию командира 2-го корпуса, приступил к укреплению позиции, а 28 ноября по предписанию начальника 76-й пехотной дивизии должен был перейти в д. Домбковице. В этот же день при посредстве дозоров установилась связь с 301-м пехотным Бобруйским полком. В последующие дни 302-й Суражский полк оставался в резерве отряда генерала Г. К. Рихтера, занимался укреплением позиций. Поздно вечером 3 декабря в соответствии с предписанием об отводе полк из д. Домбковице выдвинулся по направлению местечка Неборов, обозы – в деревни Гухов и Воля Шидловская. С этого времени 302-й Суражский полк, составляя резерв генерала Г. О. Рауха, побатальонно направлялся на подкрепление оборонявшихся войск. 5 декабря одному из батальонов было приказано занять позицию от шоссе Болимов – Гумин и «держаться на ней упорно до смерти». Батальон успешно выполнил свою задачу: несколько раз отражал попытку противника переправиться через р. Равка [164] .

301-й пехотный Бобруйский полк также принимал участие в боях в районе средней Вислы, г. Лович в составе отрядов, возглавляемых генералами П. И. Постовским и Г. О. Раухом. Например, утром 1 декабря полку был отдан приказ «занять фольварк с костелом к Хруслину, подготовив атаку артиллерийским огнем». После артиллерийской подготовки командир полка приказал 3-му батальону под командованием капитана Лебедева перейти в наступление. Роты батальона «постепенно продвигались». Вслед за ними под командованием поручика Алтуфьева продвинулись роты 2-го батальона и заняли окопы 3-го батальона. Тут же противник, заметив движение вперед, открыл артиллерийский огонь шрапнелью по батальонам, резервам и тылу. «Больших трудов стоило капитану Лебедеву и его офицерам продвинуть людей вперед, – отметил в своем рапорте командир полка. – Люди, видя потери от шрапнельного огня, имели тяготение к только что покинутым окопам». Связь с наступавшими ротами нарушилась, командир наступавшей 12-й роты был ранен. Оставшуюся без командира роту повел в атаку вольноопределяющийся Словецкий, «бросившийся на “ура”, увлекая за собой роту». Затем продвинулись к намеченным этим подразделениям рубежам 9-я рота под командованием прапорщика Околовича с четырьмя пулеметами, 10-я рота с прапорщиком Ермоловичем, часть 11-й роты под командованием поручика Пунинского. Полк понес большие потери в офицерах.

Поручику Алтуфьеву удалось собрать в окопах человек 60–70 нижних чинов перешедших в наступление рот. Командир полка приказал отправить их под командованием прапорщика Кржижевича в распоряжение капитана Лебедева. По пути следования к этой группе присоединились еще человек 30. Прапорщик Кржижевич явился к капитану Лебедеву с командой человек в 90. Всю ночь направление наступления обстреливалось артиллерийским и ружейно-пулеметным огнем противника. Утром огонь усилился. Наступавшие «все попрятались, боясь высунуть голову. Тогда капитан Лебедев, желая воодушевить людей для продолжения атаки, встал из окопа и приказал сделать несколько залпов, но… пошатнулся и упал. Пуля попала в сердце» [165] .