Чтение онлайн

Упорные бои продолжались в последующие дни. С утра 10 сентября части 4-го Сибирского корпуса пошли в наступление на фронте деревень Принта, Уляны, Кулеши, Кули. 10-я Сибирская дивизия (40-й полк) штыковым ударом выбила противника из д. Мацевичи, захватив 48 пленных. Во второй половине дня немцы повели наступление на части 36-го армейского корпуса на правом берегу р. Вилия и против левого фланга 9-й Сибирской дивизии. При поддержке артиллерийского огня 9-й артиллерийской бригады атака была отбита. К вечеру части 36-го корпуса остановились на линии деревень Кузьмишки, Мацевичи, Залесье, Уляны, Кулеши, Холмы, Черняты. В этот же день 27-й армейский корпус с 45-й дивизией освободили Вилейку [209] .

11 сентября наступление войск 2-й армии продолжалось. 4-й Сибирский корпус «крайне медленно» продвигался в полосе населенных пунктов Нарочь, Колотко, Плижаны по причине малочисленности (6 тыс. штыков на 18 верст фронта) и сильного сопротивления немцев, переходивших в контратаки. Благодаря упорству стрелков 36-го Сибирского полка в штыковом бою была взята д. Остров. Во время боя погиб капитан Добровольский, первым ворвавшийся во главе батальона в деревню. На участке фронта 27-го корпуса эскадрон гусар Литовского полка совместно с разведчиками 302-го Суражского полка атаковали и освободили д. Скоповище. Для «энергичного развития» наступления частей 4-го Сибирского корпуса в его состав вошла бригада (98-й и 100-й полки) 25-й пехотной дивизии и перешла в распоряжение начальника 10-й Сибирской дивизии генерала А. Г. Елчанинова.

К вечеру 19 сентября войска 4-го Сибирского и 27-го армейского корпусов вытеснили противника к озерам Нарочь и Вишневское. Чтобы обеспечить тыл от ударов немцев, занимавших позиции на западном берегу р. Спяглица, и содействовать решительному наступлению 4-го Сибирского корпуса, командование отдало распоряжение 20 сентября атаковать противника на фронте Абрамовщина – Новоселки тремя полками 29-й пехотной дивизии, а на линии от Боровых на Свенту – двумя полками 76-й пехотной дивизии. Одновременно пошли в наступление части 4-го Сибирского корпуса. Из-за сильного огня германцев и открытой местности наступление продвигалось очень медленно. За день, например, части 104-й дивизии продвинулись ползком всего на 600 шагов. Полкам 29-й и 76-й пехотных дивизий к вечеру удалось очистить от противника восточный берег р. Спяглица и переправиться на западный по линии деревень Абрамовщина – Новосады.

В целом, наступление войск 2-й армии развивалось в сложных условиях и очень медленно. Противник на р. Вилия оказывал упорное сопротивление. Для скорейшего прикрытия направления на Полоцк и Дисну и установления прочной связи между Западным и Северным фронтами Верховное командование приняло решение развернуть на Полоцком направлении 1-ю армию нового состава (20-й и 1-й армейские и 1-й Сибирский корпуса) [210] .

Важную роль в период операции по ликвидации Свенцянского прорыва сыграла конница. С целью облегчения маневра 2-й армии командование приняло решение сосредоточить на ее правом фланге всю кавалерию. Сюда 6 сентября форсированным маршем направился 1-й конный корпус генерала В. А. Орановского, чтобы, следуя на Молодечно и Кривичи, отбросить германскую конницу к западу, прикрыть железную дорогу Вилейка – Полоцк и восстановить связь с 5-й армией Северного фронта. Корпусу предстояло развить самые активные действия в тыл противника на линии р. Вилия в сторону Двинска с целью вытеснения его в район озер Нарочь и Свирь и местечка Поставы. В подчинение Орановского поступил также сводный корпус генерала Н. Е. Туманова (6-я и 13-я кавалерийские дивизии) [211] .

Одновременно на полоцком направлении создавался сильный конный отряд генерала А. С. Потапова, в который влилась прибывшая в Полоцк 7 сентября с Юго-Западного фронта 3-я Донская казачья дивизия. Отряду была поставлена задача прикрыть подступы на участке Дрисса – Полоцк. Участок Дрисса – Дисна должен был обеспечить кавалерийский отряд генерала Н. Н. Казнакова.

8 сентября конные отряды приступили к активным действиям в пространстве между флангами Западного и Северного фронтов. Их объединенными усилиями германская кавалерия была вытеснена к западу от местечка Поставы. Отряды вошли в соприкосновение между собой. Была восстановлена связь между флангами двух фронтов. Прорыв был ликвидирован. Фронт стабилизировался по линии от Рижского залива до устья Дуная. На территории Беларуси – по линии Двинск – Поставы – Сморгонь – Барановичи – Пинск.

Таким образом, в связи с переходом стратегической инициативы в руки противника и переносом последним главного театра военных действий на восток, против русских войск, с целью окружения и разгрома их главных сил, Верховное командование русской армии, чтобы избежать катастрофы, приняло решение глубокого отвода войск из-под ударов противника. Отступление русских войск осуществлялось планомерно, с арьергардными боями, в которых принимали участие 75-я и 76-я пехотные дивизии, сформированные в белорусских землях в дни мобилизации 1914 г. В пределы белорусских земель активные военные действия 1915 г. переместились в начале августа и завершились в 20-х числах сентября ликвидацией Свенцянского прорыва германских войск и стабилизацией линии фронта. Противоборствующие стороны, понесшие большие потери, перешли к долговременной обороне. Белорусские земли стали одним из театров военных действий Первой мировой войны.

Весной 1915 г. военные действия развернулись с новой силой. Для германских войск в соответствии со стратегическим планом их Генерального штаба главный театр военных действий был перенесен на Восточный фронт против русских войск. Установив острую нехватку у русских всех видов артиллерийских снарядов, слабость тяжелой артиллерии, германское командование приступило к подготовке и проведению широкомасштабного и длительного наступления, ближайшей целью которого было нанесение удара мощной группировкой немецких войск между Вислой и Карпатами.

Русская Ставка Верховного главнокомандующего разгадала замысел противника. Еще 8 февраля ее начальник штаба генерал Н. Н. Янушкевич телеграфировал главнокомандующему Юго-Западным фронтом генералу Н. И. Иванову о том, что «германцы решили, по-видимому, проводить в жизнь новый план, цель которого – давление на фланги нашего растянутого по огромной дуге фронта». Признавая слабость сил на левом берегу Вислы для противодействия плану противника, Н. Н. Янушкевич видел «единственный способ – за счет войск левого берега Вислы усилить наше расположение на правом берегу Вислы и в Карпатах» [212] . Ослабленным «до крайнего предела» войскам левого берега Вислы отводилась роль по прикрытию флангов русских войск на реках Бобр – Нарев и в Галиции.

По причине военно-технической отсталости русские войска Юго-Западного фронта не удержали обороны в районе Горлице в развязанной германскими войсками Горлицкой операции (19 апреля – 9 июня) и вынуждены были оставить ранее занятые Перемышль и Львов. Оставление Галиции серьезно ухудшило стратегическое положение русских армий, действовавших в Польше. Германское командование замышляло план окружения и разгрома этих войск. Разгадав замысел противника, русское командование приняло решение осуществить глубокий стратегический отход главной группировки войск из центральных районов Польши, занимавших положение, которое охватывалось противником с двух сторон: с севера – 12-я и 8-я германские, с юга – 11-я германская и 4-я австро-венгерская армии, развивавшие наступление с целью окружения русских войск [213] .

Оставление левобережья р. Висла было настолько быстрым, что войска, не задерживаясь даже на заблаговременно хорошо подготовленных укреплениях у г. Козенице, следовали дальше. С ними ушли полиция и уездный воинский начальник, не предупредив об отступлении население, казначейство и почту [214] . 8 июня начальник штаба Верховного главнокомандующего генерал Н. Н. Янушкевич «секретно» телеграфировал начальнику снабжений армий Северо-Западного фронта генералу Н. А. Данилову в г. Седлец: «Изменение обстановки требует обсудить заблаговременно, планомерно и подробно вопросы эвакуации Варшавы. Убрать оттуда пригодные в “военном отношении” запасы промышленности, заводов и мастерских; иностранных и, может быть, отчасти своих подданных, возраста военнообязанных от 18 до 50 лет; госпиталей, семейств служащих, ценностей и т. д.». В заключение начальник штаба выяснял: «Не признаете ли своевременным… наметить основные данные, предоставив разработку и приведение в исполнение Варшавскому генерал-губернатору?» [215]

Из ответа генерала Н. А. Данилова следует, что по осуществлению выше перечисленного им были «уже приняты меры… Эвакуация [же] семейств служащих и обсуждение вопроса об эвакуации иностранных подданных, а равно некоторых военнообязанных русских» им было возложено на генерал-губернатора [216] .

Следовательно, в начале отступления вопрос о выселении и эвакуации всех жителей еще не стоял. Эвакуировали только всех больных и раненых, за исключением «тех, кому перевозка угрожает смертью, и выздоравливающих от отравления газами». Хотя Верховное главнокомандование русской армии еще в апреле, во время Горлицкой операции, отдало войскам распоряжение при отступлении в широких масштабах проводить разрушение важных объектов: мостов, железнодорожного полотна, станционных сооружений; угон подвижного состава, вывоз интендантских грузов и другого имущества, чтобы замедлить продвижение противника. При невозможности вывезти – уничтожать.