Чтение онлайн

Совершив переправу с большим переходом в 40–45 верст, части 75-й пехотной дивизии 15 июня получили приказание о посадке в эшелоны на станциях железной дороги для следования в Ковель и Владимир-Волынский. По прибытии 18 июня к месту назначения полки 75-й пехотной дивизии заняли позиции по правому берегу р. Западный Буг от Леончицы до Липовице, а также по левому берегу против пункта Крилова – для обеспечения переправы, и до д. Малишов [178] . Уже при подходе к позициям полки были обстреляны германцами, окопы которых, как оказалось, располагались в 800-1000 шагов от Буга. Все последующие дни, с 23 июня по 2 августа, обстрелы продолжались, временами сильным ружейно-пулеметным и артиллерийским огнем, включая тяжелую артиллерию. Каждый раз среди защитников позиций имелись убитые и раненые.

Следует сказать, для усиления 31-го армейского корпуса 9 июля 1915 г. ему была «придана» 27-я пехотная дивизия, дислоцировавшаяся перед войной на территории Виленской губернии. В состав дивизии входили 107-й Троицкий и 108-й Саратовский пехотные полки, в дни мобилизации пополненные призывниками из Речицкого уезда Минской губернии. Теперь эти полки находились в тесном взаимодействии с частями 75-й пехотной дивизии. Проводились совместные атаки противника [179] . Между тем противник укреплял свои позиции, накапливал силы и развивал активность боевых действий. 10 июля германцы атаковали позиции 77-й пехотной дивизии и прорвали ее левый фланг, соседний с правым флангом 27-й пехотной дивизии. Следующие два дня неприятель, воспользовавшись прорывом, «упорно» атаковал правый фланг 27-й дивизии. «Благодаря» введению в бой 299-го Дубненского пехотного полка 75-й пехотной дивизии временно «атаки противника были прекращены» [180] . Австрогерманские войска, имевшие большое преимущество перед русскими в вооружении (особенно в тяжелой артиллерии), изобилие боеприпасов, развернули наступление по всему фронту. Российское командование продолжало отвод войск, давая арьергардные бои, временами контратакуя противника. 5 августа была оставлена Варшава, 7 августа – Новогеорги-евск, 9 августа – Осовец и Ковно. Командующий германской Бугской армией генерал Линзинген стремился переправиться через Буг южнее Брест-Литовска и двинуться крупными силами в северо-восточном направлении на Кобрин, чтобы отрезать путь отступавшим русским войскам. В связи с этим, а также «ввиду отхода 4-й армии под напором противника, главнокомандующий приказал отвести 3-ю армию». В ночь на 9 августа было приказано отодвинуть главные силы 23-го и 31-го корпусов на линию Столинские Смоляры – Любомль – Клюск – Зимовце, в том числе частям 75-й пехотной дивизии отводились позиции на линии Любомль – Онеск – Туричаны [181] .

31-й армейский корпус, преследуемый противником, отходил на северо-восток, оставляя одну позицию за другой. 10 августа корпусу было приказано отойти на линию высот севернее д. Старая Гута, д. Седлище, села Комарово, в том числе 75-й дивизии – на линию деревень Галиновичи, Седлище, Буцин; 11 августа части этой дивизии отошли на линию деревень Песочно, Замшаны; 12 августа с боем отступили в направлении приграничных деревень на юге Гродненской губернии – Мокраны, Борки, Борисовка [182] . В то же время по приказу командующего группой германских войск генерал-фельдмаршала Макензена Бугская армия продвигалась через Олтуш, Малориту, Збураж к Брест-Литовску с целью обложить город с юга и запада, а по прибытии осадной тяжелой артиллерии – атаковать и взять город штурмом [183] . Одновременно неприятелем планировалось развивать наступление на дорогу Брест – Кобрин, чтобы отрезать путь к отступлению русским войскам из Бреста. С северо-западного направления к Бресту подступали части 11-й германской армии. Обстановка для русских войск складывалась крайне неблагоприятно. Подступы к Брест-Литовску при поддержке крепостной артиллерии до вечера 12 августа обороняли соединения 3-й армии, которые с трудом сдерживали натиск противника, несли большие потери. Только на участке, обороняемом Преображенским полком 1-й гвардейской пехотной дивизии, при взятии линии противник насчитал в окопах 500 убитых и перед укреплениями – 1000 человек, несколько сотен было взято в плен во время рукопашного боя [184] . После быстрого падения крепостей Новогеоргиевск, Осовец и Ковно Верховное командование утратило всякую веру в их стойкость и, несмотря на настойчивые заверения коменданта крепости Брест-Литовск генерала В. А. Лайминга о готовности и способности цитадели к длительной обороне, было приказано утром 8 августа начать эвакуацию.

Эвакуация проводилась в сложных условиях, под давлением наступавшего противника. Срочно вывозилось военное имущество и вооружение. Железнодорожный узел Брест-Литовск и ближайшая станция Жабинка были перегружены перевозками. Еще 5 августа главнокомандующий Северо-Западным фронтом «в целях сокращения железнодорожных перевозок из Бреста… приказал Гвардейский корпус продолжать грузить в Бресте, за исключением конницы, артиллерии (батареи и парки), дивизионного и корпусного обозов», которым для посадки назначалась не ближайшая станция Жабинка, так как также была перегружена, а «незамедлительно следовать походным порядком» [185] . На рассвете 13 августа неприятель частями германского Бескидского и 6-го австро-венгерского корпусов штурмом взял линию фортов и цитадель, части 11-й германской армии ворвались в Брест-Литовск с северо-запада, корпус под командованием Герока – с юга и юго-востока. Крепость и город были захвачены противником. С захватом Брест-Литовска германские войска в составе 41-го резервного корпуса продолжили наступление в восточном направлении, преследуя дивизии 31-го армейского корпуса (командир генерал П. И. Мищенко). 15 августа с утра противник «довольно крупными силами атаковал сторожевое охранение» 300-го Заславского полка. Четыре атаки были отбиты с нанесением атакующим «большого ущерба». Однако силы были неравны. Во второй половине дня противник «повел решительное наступление», оттеснил сторожевое охранение соседних 299-го Дубненского и Изборского пехотных полков. 75-я дивизия вынуждена была отступать под сильным артиллерийским огнем. 300-й Заславский полк «понес довольно серьезные потери»: убитыми 24 нижних чина, ранеными 88, без вести пропали 10 человек, ранены два прапорщика. Снарядами была сожжена д. Ляхчицы [186] .

В последующие дни натиск германцев продолжался. Полки 75-й дивизии упорно оборонялись. По признанию командира 300-го пехотного полка, «двухдневный бой (15–16 августа. – М. С.) у д. Ляхчицы занимает видное место по сравнению с предыдущими боями, которые приходилось вести полку. Яростные атаки отбивались нашими полками с упорством. Сила артиллерийского и ружейного огня достигала зенита. Противник засыпал окопы и д. Ляхчицы тяжелыми снарядами». Полк понес «очень серьезные потери». Был убит подполковник Горбенко, ранены командиры рот: 16-й – прапорщик Агетнер, 13-й – прапорщик Гладун; нижних чинов убито – 72, ранено – 649, без вести пропало -2952. После этого боя дивизии 31-го корпуса отступали в глубь Белорусского Полесья через Городец, Антополь, Бовины, Дроботы, Достоево [187] . По мнению командира 300-го Заславского полка, расположение на его участке фронта местечка Дрогичин, шоссе и железной дороги «придавало ему очень важное значение, поэтому противник беспрерывно подвергал обстрелу окопы и предпринимал настойчивые атаки». В этих сражениях были ранены штабс-капитан Яковчик, прапорщики Шатенко и Кравченко и 214 нижних чинов, убито – 2 [188] . Большие потери понес 298-й Мстиславский полк, занимавший позиции справа от Заславского. За 23 августа потери насчитывали убитыми – 26, ранеными -145, пропавшими – 55 человек; на 24 августа в этом полку потери составили около 500 человек. «Люди до крайности (были) истощены», – записано в журнале военных действий полка [189] . Следует сказать, что войска противника также были утомлены. Натиск их пехоты ослабевал. Разведка русских на 26 августа установила, что пехотных частей на фронте 298-го Мстиславского полка не было замечено. «По слухам», пехота численностью около двух рот находилась против частей 27-й пехотной дивизии в районе д. Бяла. Разведкой и из опроса пленных было установлено, что на фронте, занимаемом частями 75-й пехотной дивизии, действовала 5-я кавалерийская дивизия германцев с полком артиллерии. Противником к этому времени была занята д. Дроботы; русскими – деревни Вавуличи, Гутово [190] .

Архивные документы свидетельствуют о том, что германцы в эти дни (27–29 августа) свои атаки на данном участке фронта подготавливали «ураганным» артиллерийским огнем. Русские упорно оборонялись, периодически меняя позиции. Зафиксирован лишь один случай 1 сентября, когда противник «выбил из окопов» батальон 300-го Заславского полка, заставив его отступать. Однако командир полка (с начальником пулеметной команды) остановил отступавшие роты и лично повел их в атаку на немцев. Положение было восстановлено, но с «очень тяжелыми потерями». Тем временем «ураганный огонь противника не прекращался».

Все резервы были исчерпаны. К вечеру «на подмогу» прибыли 297-й Ковельский полк и дружина государственного ополчения. «Завязался очень сильный бой». Одновременно противник атаковал занимаемые уступом справа позиции 298-го Мстиславского полка. Это заставило 300-й Заславский и 297-й Ковельский пехотные полки отступить на 100–200 шагов в лес. На этой линии немцы были остановлены. С отходом этих полков и «в случае сильного натиска» 298-й Ковельский получил приказ отходить, «задерживаясь и защищая дорогу от Достоево до господского двора Вулька». Полк отошел в направлении Достоево, Кротово, Новоселки, Рудка. Его потери на 1 сентября составляли: нижних чинов убито 12, ранено – 98, контужен прапорщик Ляубе. Отведенная полку позиция, по словам документа, была «очень плоха, не имела никакого тыла: река Ясельда имела глубину не выше колена, всюду проходима в брод, болото Ложицкое всюду доступное для движения повозок». Предполагалось, что «держаться на этой позиции будет тяжело» [191] . Не успев закрепиться на занятой позиции, 298-й Мстиславский полк был сменен 105-м Оренбургским пехотным полком 27-й дивизии и «немедленно» двинут в направлении Сенин, Оснежичи, до господского двора Добрая Воля с задачей занять позиции от д. Любополь до железной дороги с целью не допустить переправы противника через р. Ясельда. В средине дня 4 сентября отведенную позицию полк занял. Сведений о противнике не было. В тот же день поздно вечером последовало приказание по 75-й пехотной дивизии об отходе на позиции по линии Борки – Сошна. По прибытии на место полки дивизии в средине дня 5 сентября заняли позиции севернее д. Сошна до оз. Погостское, д. Камень. Левее от Сошны заняла позиции 83-я пехотная дивизия. Преследование противником прекратилось.

Разведкой было установлено, что германцы заняли д. Новый Двор. В течение трех дней полки 75-й дивизии, поочередно сменяясь, находились на занятых позициях, пополнялись личным составом (прибыло пополнение численностью 425 нижних чинов и 12 прапорщиков) [192] .

Как позже выяснилось, германское верховное командование в то время приняло решение о прекращении на данном участке фронта наступательных операций и о скорейшей переброске освобождающихся сил на другие театры войны. В связи с этим была произведена их перегруппировка в Белорусском Полесье. В частности, на участке фронта, занимаемом дивизиями русского 31-го армейского корпуса, сняты и удалены противостоявшие германские 1, 22 и 107-я пехотные и 1-я Баварская кавалерийская дивизии. Вместо них выдвинулись 270, 271 и 272-й резервные полки 82-й резервной пехотной дивизии [193] . Германское командование позже признавало, что «только у Ясельды продолжались активные действия 22-й пехотной дивизии и Бескидского корпуса. Подвоз армии грозил прерваться (тылы оторвались от наступавших войск до 150 км. —М. С), перешивка рельс, восстановление мостов и искусственных сооружений не могли идти таким же темпом, как наступление войск» [194] .

Ранним утром 8 сентября в 75-й пехотной дивизии был получен приказ о наступлении на линии Новый Двор, оз. Погостское, Стошаны и далее на Логишин. В ходе наступления частей дивизии выяснилось, что немцами заняты Ковнятин и Мокрая Дубрава, артиллерией – «бугры по обе стороны дороги господский двор Стошаны – Ковнятин» [195] . 9 сентября из состава 75-й дивизии был передан в распоряжение 27-й пехотной дивизии 300-й Заславский полк, два батальона которого из д. Лыща были «двинуты» в д. Заборовцы, «чтобы обеспечить правый фланг 27-й дивизии», «зайти противнику во фланг и тыл» и «атаковать Козловку. Оба батальона ввязались в очень сильный лесной бой, атакуя повсюду рассеянного противника». Во время боя полк понес большие потери: погибли прапорщики Степанов и Скобинский (похоронены на кладбище в усадьбе Льнца), ранены прапорщики Дзюбенко и Попов, «очень серьезные были потери в нижних чинах» [196] .

С утра 10 сентября 300-й Заславский полк занял Козловку, затем атаковал Мокрую Дубраву. «Атака была настолько решительной, – записано в журнале военных действий полка, – что противник дрогнул, затем начал поспешное, беспорядочное отступление». Полком были взяты пленные, оружие и снаряжение. Во время атаки погиб прапорщик Каменский, ранен штабс-капитан Свирица. Полк преследовал отступавших германцев и в 7 часов вечера вступил в Логишин [197] . 11 сентября 300-й Заславский полк снова поступил в распоряжение начальника 75-й пехотной дивизии и был размещен в местечке Логишин.

Наступление 298-го Мстиславского полка началось в очень сложных условиях, по «совершенно открытой» болотистой местности, под «почти продольным обстрелом» неприятельской батареи. Две попытки атаковать в дневное время укрепленные позиции противника южнее д. Ковнятин «не дали результатов». Было принято решение атаковать с наступлением темноты «по всему фронту одновременно» с 297-м Ковельским и 299-м Дубненским полками. Однако по занятии исходного положения оказалось, что «дубненцы оторвались и ушли далеко вправо от дороги Стошаны, Ковнятин». Командир сводного батальона 298-го полка капитан Злотницкий вынужден был «перевести две роты своего батальона» и 3-ю роту из резерва, чтобы закрыть разрыв. До 24 часов атаки соседнего Ковельского полка не последовало. Тогда командир 298-го Мстиславского полка приказал, не дожидаясь атаки последнего, сводному батальону атаковать с фронта, 3-му батальону – охватывая правый фланг противника. В течение 40 минут с криком «Ура!» атакующими одна за другой были взяты три линии окопов противника. Об этом сообщал в донесении штабу полка капитан Злотницкий с просьбой дать подкрепление для «дальнейшей атаки». По получении двух рот из резерва наступающими Ковнятин был взят, а в середине дня (10 сентября) противник «бежал» и из Логишина: по направлению к Перевозу двигались «колонны разных родов войск, а также обозы». 46-й Донской казачий полк «перерезал отступавшим дорогу», часть обозов была захвачена. По занятии Логишина 298-й полк получил приказ преследовать противника. При взятии Ковнятина и Логишина полк понес потери: был ранен прапорщик Тушенюк, убито – 38 солдат, ранено – 173. Германцы отступили за Огинский канал, сожгли мосты и стали «закрепляться» на противоположном, правом берегу канала [198] .