Чтение онлайн

Поставка технических средств (автомобилей и мотоциклов) на сдаточные участки производилась с 9 часов утра 21-го по 26 июля. Поставщиками по заранее составленным учетным спискам являлись зажиточные владельцы – помещики, купечество, мещане. Количество поступивших в основном легковых автомобилей было незначительным. Например, на сдаточные пункты в Гродно поступило 29 автомобилей и 7 мотоциклов; в Минске – 28 автомобилей и 13 мотоциклов. Имели место случаи признания комиссиями при осмотре поступившей техники непригодной для войск и возвращения ее владельцам. Распределялись технические перевозочные средства, как правило, в штабы управления войсками [47] .

Следует сказать и о том, что в дни мобилизации случались уклонения от призыва, особенно среди лиц иудейского вероисповедания, путем устройства в тылу, неявки на призывные пункты и нанесения вреда своему физическому состоянию (удаление до десятка зубов), вследствие чего медицинской комиссией при обследовании призываемые признавались негодными к службе в войсках [48] .

Кроме того, в первые дни мобилизации имело место проявление социально-классового антагонизма, выразившегося в буйствах и погромах, насильственных акциях мобилизованных крестьян по отношению к помещикам, особенно там, где были застарелые конфликты на почве потрав и захвата сенокосов, лесных порубок и т. и. Также недовольство мобилизованных было вызвано запретом властями продажи спиртных напитков и закрытием всех казенных и частных лавок в местах расположения сборных пунктов и по пути следования мобилизованных. Это явилось причиной массовых беспорядков, сопровождавшихся погромами и разграблением винных лавок и погребов. Так, в Витебской губернии, где пьяная толпа ратников и запасных с сопровождающими их родственниками численностью около 8-10 тыс. человек, «чинившая по пути следования разгромы и насилия», прибыв в Лепель «серьезно угрожала общественному порядку». В Полоцком уезде партия ратников в 60 человек, по сообщению уездного исправника витебскому губернатору, следуя через селение Сухой Бор, «напала на казенную винную лавку, вскрыла окна и забрала часть вина». Велижский уездный исправник в рапорте витебскому губернатору докладывал об ограблении казенной винной лавки в Велиже и селе Верховье запасными и ратниками с участием мещан и крестьян.

Подобные случаи имели место и в других белорусских губерниях. Особенно это проявилось там, где местные власти не были к этому подготовлены. Например, в Лепельском уезде Витебской губернии отсутствовала охрана питейных заведений, не всегда были подготовлены подводы для перевозки мобилизованных, не обеспечено сопровождение следовавших колонн полицией. Погромы помещичьих имений и винных лавок происходили в Мозырском, Новогрудском, Игуменском и Сенненском уездах. Всего за период с 19 по 25 июля в белорусских губерниях призывниками с участием местных крестьян было разгромлено 43 помещичьих имения, два фольварка, 67 казенных и частных винных и продовольственных лавок и складов [49] .

Все эти разбойного и преступного характера действия совершались под влиянием морально-психологического заблуждения во вседозволенности и безнаказанности в условиях военной обстановки. Для наведения порядка власти принимали экстренные меры, вплоть до применения оружия и военно-полевых судов [50] . Только в Мозырском уезде около 90 человек были заключены в тюрьму, один по приговору Минского военно-окружного суда казнен. Часть погромщиков успела уйти в войсковые части, где также привлекались к полевому суду командующим 1-й армией генералом П. К. фон Ренненкампфом, четыре обвиняемых были повешены [51] .

Следует сказать, что в белорусских губерниях совершенные мобилизуемыми акции погромного характера были немногочисленны по числу участников в них и ликвидировались усилиями местных властей. Куда более масштабные «беспорядки» происходили в глубинных губерниях Российской империи. Например, в Казанской губернии – в 12 уездах, в Омской – в шести уездах. В Омском военном округе, по сообщению начальника округа военному министру, «беспорядки среди запасных возникли во многих местах округа, особенно резко в Змеиногорском, Барнаульском, Кузнецком и Бийском уездах», «главное внимание сосредоточено на подавлении беспорядков в Барнауле», где было «большое число запасных, доходящее до тридцати тысяч» [52] .

Военный министр В. А. Сухомлинов уже 24 июля телеграфировал командующим войсками Казанского и Омского военных округов «безотлагательно принять самые решительные меры к немедленному подавлению беспорядков и восстановлению полного порядка самыми энергичными и быстрыми действиями» [53] . Для подавления взбунтовавшихся мобилизованных военными властями направлялись значительные силы – сотни 5-го Сибирского и 7-го Оренбургского казачьих полков и других казачьих подразделений. В Барнаул для руководства подавлением беспорядков был командирован генерал-майор А. С. Полянский [54] .

Мобилизация среди населения белорусских губерний после объявления войны в основном прошла успешно и в установленные сроки. Этому способствовали как заранее отработанные мобилизационные планы и мероприятия, связанные с мобилизацией, так и целенаправленная официальная пропаганда, внедрявшая в массовое сознание идею о справедливом оборонительном характере войны со стороны России, призывавшая к единению и верноподданичеству «царю и Отечеству» и сумевшая вызвать (на первых порах) патриотические настроения среди всех слоев населения. Для правительственных кругов и местных властей это было особенно важно, так как белорусские губернии являлись форпостом Российской империи. Дислоцировавшиеся и пополненные здесь войсковые соединения и части действующей армии, сформированные дружины государственного ополчения одними из первых выдвигались в места сосредоточения и развертывания для начала военных действий.

По нашим подсчетам, в белорусских губерниях к началу августа 1914 г. сформировались 52 дружины государственного ополчения, восемь ополченских конных сотен, семь ополченских рабочих рот и 27 крепостных рабочих рот [55] .

Только в Минской губернии в соответствии с мобилизационным расписанием необходимо было создать 23 дружины и три конных сотни. Численный состав дружины, как правило, составлял до 1 тыс. человек.

В основном дружины государственного ополчения по объявлении мобилизации в белорусских губерниях сформировались до середины августа 1914 г. По имеющимся сведениям, их количественный состав по уездным городам был следующим:

в Минской губернии: в Минске, Бобруйске, Новогрудке, Пинске и Речице сформировалось по три дружины; в Борисове, Игумене и Мозыре – по две; в Слуцке – одна;

в Могилевской губернии: в Гомеле – три; в Рогачеве и Сенно – по две дружины; в Быхове, Горках, Климовичах, Могилеве, Мстиславле, Орше, Чаусах и Черикове – по одной;

в Витебской губернии: в Невеле – две дружины; в Витебске, Двинске, Дисне, Лепеле, Люцине, Полоцке, Свенцянах и Себеже – по одной;

в Гродненской губернии: в Гродно и Волковыске – по две дружины, в Слониме – одна [56] .

Обучение ратников ополчения начиналось уже по прибытии первых партий в пункт формирования дружин, конных сотен и других подразделений офицерами с помощью унтер-офицеров, ранее проходивших войсковую службу. При этом ратники, мобилизованные из запаса, ранее проходившие строевую подготовку, обучались по сокращенной программе.

В соответствии с мобилизационным расписанием № 20 ГУГШ дружины, а также конные сотни и рабочие роты, сформированные в белорусских губерниях, были распределены следующим образом:

Примечание: таблица составлена автором по: РГВИА. Ф. 2000. Оп. 1. Д. 1836.

После того как дружины государственного ополчения в основном были сформированы, обмундированы и снаряжены, они выступали в поход к местам назначения. Например, 392-я Минская дружина, сформированная в Речице, прибыла в Люблин (Царство Польское); 368-я Минская дружина, сформированная в Новогрудке, находилась в Лыке (территория Восточной Пруссии); 537-я Могилевская, сформированная в Чаусах, выступила в поход к месту назначения – станция Радзивилишки Либаво-Роменской железной дороги; 4 августа из Черикова выступила в поход 538-я Могилевская дружина, 397-я Могилевская дружина 8 августа выступила в поход из Быхова в Кобрин Гродненской губернии; 377-я Витебская дружина, сформированная в Лепеле, частями (поротно) была направлена в Лиду и на станцию Рожанка также Гродненской губернии. По прибытии в пункты назначения дружины, конные сотни несли караульную службу, службу по охране железных дорог, мостов, этапов транспортов, военных гуртов скота.