Чтение онлайн

Необходимо отметить, что император Николай II и военные власти Российской империи до последнего проявляли осторожность в подготовке к военным действиям. Даже в последние предмобилизационные дни они надеялись на разрешение конфликта дипломатическим путем. Генерал-квартирмейстер Ю. Н. Данилов 15 июля (за три дня до объявления мобилизации), ставя в известность начальника штаба Варшавского военного округа о намерении, «если это окажется возможным, перевезти 5-ю кавалерийскую дивизию и 2-ю и 3-ю отдельные кавалерийские бригады», просил «уведомить о желательных пунктах высадки, имея в виду, что выдвижение 5-й кавалерийской дивизии на границу с Германией до объявления мобилизации по политическим соображениям нежелательно» [57] . 19 июля, уже после объявления мобилизации, он телеграфно просил начальников военных округов «немедленно подтвердить, что до получения особой телеграммы открытие военных действий с нашей стороны недопустимо… несоответствующим общей обстановке, требующей избегать пока актов, могущих повлечь перерыв продолжения дипломатических переговоров» [58] .

Войсковые соединения и части, дислоцировавшиеся на территории белорусских губерний, пополненные в дни мобилизации по штатам военного времени, были выдвинуты в места сосредоточения и развертывания для начала военных действий. Они влились частично в состав 1-й армии (командующий генерал П. К. фон Ренненкампф) и 2-й армии (командующий генерал А. В. Самсонов), образовавших Северо-Западный фронт (главнокомандующий генерал Я. Г. Жилинский), направленный против германских войск, сосредоточенных в Восточной Пруссии. Часть войск с крепостью Брест-Литовск была влита в состав 5-й армии (командующий генерал П. А. Плеве), входившей в Юго-Западный фронт (главнокомандующий генерал Н. И. Иванов), направленный против Австро-Венгрии.

Дружины государственного ополчения согласно мобилизационному расписанию намечалось распределить следующим образом: 10 ополченских частей – в 1-ю армию, девять – во 2-ю, пять – в 4-ю, пять – в 5-ю, одну – в 8-ю армию. 14 дружин были назначены в распоряжение начальника Минского военно-окружного управления, семь дружин – в распоряжение начальника Двинского военно-окружного управления [59] .

Еще в период сосредоточения армий в Ставке Верховного главнокомандующего (генерал-адъютант Великий князь Николай Николаевич) назревало решение о скорейшем переходе в наступление обоих фронтов с целью поддержки французов ввиду готовившегося против них главного удара германцев. Начало наступления на Северо-Западном фронте намечалось к 14-му дню мобилизации, что отвечало сроку, установленному военной конвенцией с Францией, а на

Юго-Западном фронте – на 19-й день мобилизации, когда могла быть развернута только 1/3 русских войск при почти полной неготовности тыловых учреждений обеспечить длительное наступление [60] .

Следует отметить, что по причине слабой развитости сети железнодорожного сообщения в Российской империи пополнение войск мобилизованными, их выдвижение в места развертывания значительно затягивалось. Имели место случаи, когда на укомплектование частей, дислоцировавшихся на территории белорусских губерний, в дни мобилизации не прибыло пополнение из центральных и отдаленных губерний. Так, на укомплектование 9-го железнодорожного батальона в Барановичи не прибыли две партии: Мелитопольская – 118 человек и Самарская – 100 человек [61] . В 12-й обозный батальон, формируемый в Бобруйске, не поступили 610 человек из Ченстохова. Сообщая об этом в штаб Двинского военного округа, уездный воинский начальник просил разрешения дать людей в обозный батальон из «излишка запасных разных категорий», которых насчитывалось 700 человек. Разрешение было получено [62] . Обозный батальон пополнился мобилизованными из местного населения.

Еще сложнее было с перевозкой войск из сибирских военных округов и Приамурья. Об этом сообщалось Главным штабом из Петрограда по «прямому проводу», «секретно» в Ставку Верховного главнокомандующего: «Вследствие разницы пропускной способности железных дорог к западу и к востоку от Байкала на четыре пары и учитывая важное значение прибытия эшелонов с пехотой в район театра военных действий, направил одновременно с 1-м Сибирским корпусом 12-ю и 14-ю Сибирские дивизии с их артиллерией» [63] . Из-за слабой пропускной способности железной дороги произошло значительное скопление войск, нарушился порядок их продвижения по Восточно-Сибирской железной дороге: половина 1-го Сибирского корпуса, 13-я Сибирская дивизия, Забайкальская казачья бригада; затем – вторая часть 1-го Сибирского корпуса, 12-я и 14-я Сибирские дивизии. Это, в свою очередь, повлекло непоследовательность прибытия 5-го Сибирского корпуса, одна дивизия которого уже проследовала, а 6-я Сибирская должна была следовать только после 6-го Сибирского корпуса [64] . Создавшуюся путаницу командование объясняло «стремлением скорейшего направления на запад эшелонов» с войсками. Таким образом, дивизии сибирских корпусов начали прибывать на фронт только в октябре, когда войска Северо-Западного фронта, в состав которых были направлены соединения и части, дислоцировавшиеся и пополненные мобилизованными на территории белорусских губерний, уже перешли в наступление и вели боевые действия в Восточной Пруссии. Соединения и части (19-й армейский корпус), влившиеся в состав 4-й и 5-й армий Юго-Западного фронта, вступили в сражения на территории Польши и Галиции.

Таким образом, мобилизация в белорусских губерниях в начале Первой мировой войны прошла оперативно и в установленные сроки. В целом чины запаса и ратники ополчения проявили дисциплинированность и законопослушание, свою верность присяге, «царю и Отечеству». Известие о начале войны населением белорусских губерний было воспринято как суровая реальность, угроза государству. Преобладали патриотические настроения, желание помочь православным сербам, выступить в защиту славянства. Этому способствовала пропагандистская агитация деятельности государственных органов, церкви, образовательных и общественных организаций. По неполным сведениям, из белорусских губерний летом 1914 г. было мобилизовано до 150 тыс. человек. Мобилизованными пополнились по штатам военного времени соединения и части, дислоцировавшиеся на белорусской территории, сформировались новые полки действующей армии и дружины государственного ополчения, подразделения тылового снабжения. В ряде уездов имел место «излишек» мобилизованных. Это позволило воинским начальникам пополнить части и подразделения, не дожидаясь пополнений из отдаленных губерний Российской империи. По причине неразвитости сети железных дорог на огромной территории страны (особенно в Сибири и Приамурье) затягивались по срокам как мобилизация, так и доставка на фронт пополненных мобилизованными дислоцировавшихся там частей и соединений. В конечном счете соединения и части из белорусских губерний, в «спешном» порядке выдвинутые в места сосредоточения, составили неполный комплект формируемых 1-й и 2-й армий Северо-Западного фронта и 4-й и 5-й армий Юго-Западного фронта, одними из первых двинутых Верховным командованием в соответствии с франко-русской военной конвенцией в наступление.

Сосредоточение и развертывание войск русской армии для начала военных действий против войск противника осуществлялось в соответствии с планом развертывания войск, составленным Генеральным штабом в 1913 г. и «высочайше» утвержденным 25 сентября 1913 г. При составлении плана Генштабом принимались во внимание и учитывались прогнозы того, что «глава враждебного России Тройственного союза – Германия», «обладающая наиболее могущественной армией и весьма высокой боевой готовностью… по всей вероятности направит главные свои силы» против союзницы России – Франции, «ограничиваясь выставлением против русских лишь строго необходимого заслона… готового к наступательным действиям с первых же дней войны, опираясь на сильно подготовленный в инженерном отношении Восточно-Прусский район с его оборонительными линиями Мазурских озер и Вислы» [65] . Считалось, что «такая обстановка требует при назначении войск для действий против Германии прежде всего заботиться о скорейшей боевой готовности этих войск, чтобы облегчить им отражение возможных уже в первые дни ударов». Предусматривалось, чтобы численность войск была «достаточной… не только отразить удар, но и перейти затем в наступление, однако без излишнего нагромождения войск» [66] .

Генштабом принималось во внимание наличие у Германии «хорошо развитой сети стратегических железных дорог», что позволяло ей «свободно внести коренные изменения в свой оперативный план в самое короткое время». На этот случай, «чтобы гарантировать себя от тяжелых последствий», планировалось «иметь некоторый запас сил на германском фронте, пока окончательно не выяснится действительная обстановка». Такая необходимость, по мнению Генштаба, вызывалась «наиболее короткими оперативными направлениями именно из вероятных районов развертывания немцев к нашим обеим столицам», а также «обязанностями по отношению к союзнице (Франции. – М. С.), заинтересованной в оставлении возможно больших наших сил именно против Германии…» [67]

«Исходя из всех этих соображений и принимая во внимание» к тому времени дислокацию войск русской армии, считалось «целесообразным, прежде всего, оставить на местах в Виленском и Варшавском военных округах против Германии те корпуса, которые уже по мирной дислокации нацелены на этот фронт, а именно: XX, III, II, VI, XV и XXIII армейские корпуса» – всего 12 пехотных дивизий и две стрелковых бригады с «наиболее быстрой готовностью» [68] . С целью «обеспечить… некоторое превосходство в силах… на тот случай, если бы немцы… оставили бы на своем восточном… фронте вероятный максимум сил, исчисляемый в 25 дивизий», предусматривалось дополнительно «к поименованным выше пограничным корпусам добавить на Северо-Западный фронт ближайшие IV (дислоцировался в Минске. – М. С.) и Гвардейские корпуса, а также несколько второстепенных дивизий (судя по расчетам – 10 дивизий. – М. С.)». Всего предполагалось иметь 27 пехотных дивизий против 16–25 немецких. Таким образом, по расчетам Генштаба, создавались «условия перехода в наступление», которыми обеспечивался бы «тыл войск, долженствующий развить наступление против австрийцев и расширяющий маневренный район для будущих операций против Германии путем захвата Восточной Пруссии» [69] .

Боевым расписанием было намечено следующее распределение войск по армиям и фронтам.

На Северо-Западный фронт: 1-я армия в составе XX, III, IV армейских и Гвардейского корпусов, семи второстепенных дивизий, 1-й и 2-й гвардейских, 1, 2 и 3-й кавалерийских дивизий и 1-й отдельной кавалерийской бригады. Всего 15 пехотных дивизий, одна стрелковая бригада, 5 1/2 кавалерийской дивизии. Кроме того, командующему армией входили в подчинение крепости Ковно и Усть-Двинск. Штаб армии размещался в Вильно. Главные силы 1-й армии развертывались на среднем Немане, между Вислой и Друскениками [70] .

Состав 2-й армии был следующим: II, VI, XV и XXIII армейские корпуса, одна стрелковая бригада, три второстепенные дивизии, 1, 5, 6 и 15-я кавалерийские дивизии. Всего 11 пехотных дивизий, одна стрелковая бригада, четыре кавалерийские дивизии. В подчинение командующего армией входили крепости Гродно, Осовец, Новогеоргиевск. Штаб армии должен был размещаться в Варшаве, затем – в Волковыске. Развертывание 2-й армии планировалось по Бобру и Нареву, главными силами в районе Гродно – Ломжа – Белосток [71] .