Чтение онлайн

Глава 61. Воссоединение

– Не терпится поскорее покинуть этот город...
– ворчал Кол по дороге во дворец.

– Немного терпения, друг мой, - бледно улыбнулся Каладиус.
– Завтра с рассветом мы уезжаем.

– А почему не сейчас?
– Кол мало чем походил на капризного ребёнка, но в этот момент какие-то схожие нотки слышались в его голосе.

– Через час уже стемнеет.

– И что?
– не унимался легионер.
– Мы же поедем по Имперской дороге. Да по ней можно и в кромешной тьме ехать без проблем!

– Но всего через несколько часов придётся останавливаться на ночлег. Какой смысл?

– Не знаю, как вы, мессир, а я изо всех сил постараюсь сегодня не засыпать, - совершенно серьёзно проговорил Кол.
– Боюсь, сегодняшний день обеспечил меня ночными кошмарами на несколько недель вперёд.

– Не думал, что вы столь впечатлительны, друг мой, - усмехнулся Каладиус.

– Я тоже не думал. Наверное, старею. Но это было... мерзко...
– Кол скривился, будто в рот ему влетела жирная навозная муха.

– Нельзя не согласиться, - кивнул Каладиус.
– В такие моменты как никогда разочаровываешься в человеческой природе. Так вы предлагаете выехать сейчас же, и ехать всю ночь?

– Если вам это не будет в тягость...

– Я проскакал из Дуондура в Шатёр меньше, чем за два дня, слезая с седла лишь на то время, которое требовалось, чтобы мне привели новую лошадь, - высокомерно ответил маг.
– Меня не испугает ночной переход.

– Значит?..
– Кол с надеждой взглянул на Каладиуса.

– Значит, по возвращении во дворец мы нанесём прощальный визит его величеству, и тотчас же отправимся в путь, - Каладиус улыбнулся, увидев, как просветлело лицо друга.

– Благодарю, мессир!
– воскликнул Кол и непроизвольно пришпорил коня, словно пытался быстрее оказаться во дворце. Однако, он тут же был вынужден умерить свой пыл, ибо остальная кавалькада двигалась неспешно.

Уже добравшись до дворца, Каладиус попросил у Малиллы срочной аудиенции. Император почему-то был в мрачном настроении, поэтому лишь хмуро кивнул в ответ. Поскольку точного времени для аудиенции назначено не было, Каладиус, едва сойдя с лошади и промочив горло стаканчиком вина, потащил Кола в кабинет императора.

Малилла, не сняв пыльных сапог, лежал на мягком диване. Левая рука его локтевым сгибом закрывала почти всё лицо. Услышав стук в дверь и мягкие шаги, император нехотя убрал руку с лица и повернулся к вошедшим.

– Вы не в духе, ваше величество?
– осторожно спросил Каладиус.

– Признаться - да, мессир, - Малилла пытался сдержать раздражение, но получалось плохо.

– Весьма странно, - продолжал маг, будто не чувствуя накапливающейся досады во взгляде правителя.
– Я думал, вы будете в отличном настроении, избавившись разом от такого количества своих врагов.

– Вы считаете меня кровожадным варваром, не так ли?
– император резко сел, вперив взгляд в стоящих перед ним людей.
– Я знаю, что из вежливости вы в этом не признаетесь, но думаете именно так. Думаете, что я наслаждался сегодня, глядя на эти мучения.

– Признаться, у меня возникало такое ощущение, - не опуская глаз, проговорил Каладиус.

– Благодарю за честность мессир, - в тоне императора не чувствовалось и толики благодарности.
– Но я и так это знал. Думаете, я не видел, с какой брезгливостью вы и ваш друг взирали на происходящее? Вы смотрели на нас, словно на кучку дикарей. Так, господин Брос?

– Прошу прощения, государь, - прокашлявшись, выпалил Кол.
– Но это действительно выглядело дико. В Латионе уже давным-давно нет ничего подобного.

– Да уж куда нам до вас, - злобно усмехнулся император.
– Но вы ничего не знаете, и ничего не понимаете! Вы глубоко заблуждаетесь, если думаете, что мне доставляет удовольствие смотреть на казни. Но это - мой долг!

Уж кто-кто, а Каладиус точно знал, что Малилла сейчас лукавил. Он знал, на какие муки император обрёк Паториуса, как он лично составлял сценарий для казней. Он знал, в какой культ возведены массовые казни здесь, в Саррассе, причём ещё задолго до нынешнего правителя. Так что Каладиус ясно осознавал, что Малилла в чём-то - почти маньяк. Но он понимал также, что император был продуктом той среды, в которой родился и вырос. Более того, маг вполне допускал, что сейчас император искренне верит в свои слова. Вполне характерная черта для многих маньяков - своеобразное раздвоение личности. Быть может, сейчас он даже жалеет этих несчастных. Но в какой-то миг демоны вновь одержат верх в его душе...

– Я не имею морального права судить вас, государь, - тихо проговорил Каладиус.
– В своей жизни я убивал и мучил, и не всегда тех, кто этого заслуживал. Если ваши руки по локоть в крови, то у меня они в крови по самую макушку. Но если я и вынес из всего этого что-либо, так это лишь стыд и сожаление. Прошли сотни лет, но это по-прежнему гложет меня.

– Хвала богам, я не собираюсь жить так долго!
– яростно воскликнул император.
– Вы много сделали для меня, мессир, и я буду вечно вам благодарен за это, но я не потерплю нравоучений, пусть даже и от вас! Довольно об этом! Вы просили об аудиенции. Думаю, я не ошибусь, если предположу, что вы хотите испросить разрешения уехать немедленно из этого грязного варварского города? Не так ли?

– Да, это так, - спокойно кивнул Каладиус.
– Мои здешние дела окончились ещё вчера, а в Дуондуре меня ждут дела иные, и, как вы знаете, неотложные. Я, тем не менее, отложил их на время, потому что вашему величеству грозила опасность. Опасности больше нет, и я хотел бы вернуться к своей главной миссии.

Император стоял, стиснув кулаки. Глаза его яростно сверкали, а ноздри раздувались, словно у горячего скакуна. Желваки ходили под тонкой кожей щёк. Однако, поистине нечеловеческим усилием воли Малилла вдруг заставил себя успокоиться.

– Простите меня, друзья мои, - негромко проговорил он.
– Сегодня был очень тяжёлый день, и он иссушил мне душу. Я проявил недостойные государя злобу и обиду. Хотя должен был бы обнять вас и пожаловать вам дворянство, земли и богатства за верную службу.

– Мне они ни к чему, государь, - улыбнулся Каладиус.
– В моей жизни всего этого было в избытке. Единственное, в чём я всегда испытывал недостаток - это в спокойствии и чистой совести. Потому и был излишне резок с вами, так как отношусь к вам с любовью и уважением, и хотел бы, чтобы вас минула та чаша, из которой я каждодневно вынужден пить горькую желчь. Простите старика, ежели чем-то оскорбил вас.

– О мессир! Прося у меня прощения, вы заставляете меня чувствовать себя жалким неблагодарным червём! Но я, вероятно, это заслужил. А вы, мужественный Сан Брос? Может быть, ваши чаяния будут более земными, и я хоть вас смогу наградить тем, чем может наградить император?

– Ваша дружба будет для меня драгоценнее всех наград, государь, - слегка поклонился Кол.
– Кроме того, вы одарили меня великолепным мечом, который, уверен, послужит мне на славу. Что же касается титулов, земель и золота... В дороге мне это ни к чему, а после... Я и сам не знаю, что будет после того, как мы найдём Белую Башню, но у меня предчувствие, что это полностью изменит мою жизнь.