Чтение онлайн

«Этим» Дина называла человека, которого Анна считала своим вторым португальским другом. Строго говоря, Джон не был ни португальцем, ни, возможно, даже, Джоном. Его настоящего имени Анна не знала. Но он помог ей найти родителей, имя и дом. Не бесплатно, конечно. За все рано или поздно приходится платить.

Джон улетел в Штаты сразу после весеннего карантина. Время от времени писал короткие электронные письма – ничего не сообщал и ни о чем не спрашивал. Последнее не удивляло: Джон и не скрывал, что будет за ней «присматривать». А вот то, что он ничего не сообщал о делах, имеющих прямое отношение к ним обоим, злило. И чем дальше, тем больше.

– Раз он вернулся, значит, есть новости?

– Наверное, – буркнула Дина. – Этот лис никогда ничего не делает просто так.

«Похоже, пришло время платить», – подумала Анна. И эта мысль отчего-то привела ее в радостное возбуждение.

Экран телефона тускло светился в темноте, однако он не был уверен, что стоит ответить на вызов. За полгода, что прошли со времени последнего разговора, мир изменился.

Плевать на мир. Главное, изменился он сам, его желания и цель. Игра оказалась слишком серьезной, чтобы оставаться в ней пешкой. Будучи неплохим шахматистом, он знал, что пешки идут в расход первыми.

Разговора не боялся, стратегию продумал давно и тщательно. Ему недоставало лишь нескольких кусочков мозаики. И, судя по тому, что ожил давно молчавший телефон, он получит их очень скоро. Застопорившаяся было машина снова пришла в движение. Теперь, главное, не ошибиться и не дать ей себя раздавить.

Лиссабон жил своей обычной ноябрьской жизнью: люди обедали на террасах ресторанов, поднимался в небо дым от жаровен с каштанами, звенели трамваи и хлопали дверцы такси. Электронное табло над аптекой показывало двадцать два градуса – лето Святого Мартина в этом году выдалось теплым.

Анна расстегнула кожаную куртку и покосилась в сторону улицы Фанкейруш, где, между зоомагазином и массажным салоном, который выглядел как не слишком-то и тайный бордель, снимала помещение веселая комиссионка. В кучах пахнущего дезинфекцией барахла Анна откопала эту куртку и еще несколько отличных вещей. Ну ладно, несколько охапок отличных вещей. Большую часть из них у нее никогда не хватит смелости надеть. Ну как, как можно не купить вечернее платье с перьями за три евро? Или разноцветное перуанское пончо с кистями, связанное, судя по всему, на гиганта, потому что даже высокой Анне оно доходило почти до щиколоток.

Привыкшая одеваться «сдержанно» и «достойно» – в институте это называли «как подобает педагогу» – Анна больше не пыталась подобрать оттенок серого, который подчеркнул бы глаза. К черту серый, в Лиссабоне хотелось цвета, яркого, вызывающего и, вместе с тем, чуть приглушенного временем. Под стать городу.

Сейчас она носила все оттенки кофейного, но придет день, и шикарная пунцовая юбка, что висит в шкафу, тоже увидит Авениду да Либердаде.

– Если бы не маски, я бы и не заметила, что пандемия, – усмехнулась Анна, надевая темные очки и разматывая расписанный вручную шелковый шарф, подарок Джона.

– В выходные заметишь, – мрачно ответила Дина. – С часу дня до пяти утра будем сидеть по домам. Советую запастись едой. Вряд ли Жирный Жо организует доставку.

Настроение у Дины было паршивое – и от предстоящего карантина, и оттого, что они шли на встречу с Джоном.

– Обещай, что не будешь на него гавкать, – попросила Анна. – Понимаю, он тебе не нравится, но…

– Он мне НЕ не нравится, – Дина выглядела мрачнее тучи. – Я его почти ненавижу. И не доверяю ни капли. Ни половины капли.

«Будь у меня мозги, – подумала Анна, – я бы не доверяла тоже. Но ведь благодаря ему изменилась вся моя жизнь»…

– И даже дважды, – буркнула Дина, безошибочно угадав ее мысли. Этот аргумент про жизнь она слышала от Анны не раз и не два.

Про первый раз Анна старалась не думать.

«Того, что когда-то случилось между Джоном и моим отцом, не изменить, – рассуждала она. – Как не изменить смерть матери, разрыв с сестрой, предательство Леандру…»

При мысли о нем опять защемило в груди.

Некоторым достается такое прошлое… Мудрее просто забыть его, смириться с оставленными им душевными шрамами и жить дальше. Ведь если ноет старая рана, что толку вспоминать обстоятельства, при которых она получена.

У знакомого подъезда уже стоял молодой мужчина чрезвычайно спортивного вида.

«А лицо-то детское, – отметила про себя Анна. – Ему, похоже, и двадцати нет».

– Патрон ждет, – он распахнул дверь и учтиво пропустил их вперед.

Джон действительно ждал – за накрытым столом, с бокалом вина в руке, и, вопреки рекомендациям Всемирной Организации Здравоохранения, без маски. Как полагается хорошо воспитанному человеку, встал, когда вошли дамы. Но, приблизившись к Анне, отбросил хорошие манеры и схватил ее в объятия.

– Здравствуй, моя ласточка.

– Давно не виделись, – мрачно пробормотала Дина, оглядывая стол. – А горячего не будет? Одни закуски?

Джон ласково погладил Анну по голове и недовольно посмотрел на Дину.

– Рад, что вы не изменились, дорогая сеньора.

– Неужели?

– Простите, мне казалось, в нашем возрасте это уже комплимент.

– В вашем, – уточнила Дина. – Вам сколько – восемьдесят пять? Восемьдесят три?

– Да, вы все та же, – усмехнулся Джон. – И все так же вечно голодны. Прошу к столу. Сегодня у нас mariscada.

В ресторанах, где довелось побывать Анне, это значилось в меню как «тарелка рыбака»: краб, называемый здесь sapateira, креветки, несколько устриц и прочие морские деликатесы… В общем, ассорти из всего, что можно выловить, поймать или собрать на берегу Атлантического океана. Стоила такая тарелка недешево, а выбиваться из бюджета Анне не хотелось.

– Круто живете, – фыркнула Дина.

Анна слушала их пикировку и удивлялась себе: «Отчего это я чуть не заплакала при виде пожилого африканца, который за несколько месяцев не нашел для меня ни одного теплого слова? Письма его были деловиты и коротки, а при встрече, смотри-ка, расчувствовался»…

– А вы изменились, – усаживаясь за стол, заметила Дина. – Выглядите хорошо. Лето в Штатах пошло вам на пользу. Да и русский ваш заметно… крепчал.

Это была чистой воды провокация, потому что по-русски Джон говорил хоть и очень хорошо, но все-таки хуже Дины.

– Я прочел «Войну и мир», – невозмутимо парировал он. – В самолете. Пока летел в Лиссабон. Все-таки я учил русский тридцать лет назад, с тех пор многое забылось. Хотел освежить перед нашей встречей.

Дина хмыкнула, но Анна видела, что она с трудом сдержала улыбку. Все-таки он чертовски обаятелен, этот бывший ангольский военный, сделавший состояние на торговле драгоценными камнями. И это, кажется, бесит Дину еще больше.